Ангел - мститель

– С удовольствием ты будешь дома год оставаться, – ответила ей Светка, – ну, полтора от силы. А потом тебе начнет обычной сумасшедшей круговерти не хватать.

– Ну, мне и сейчас круговерти хватает, – усмехнулась Галя.

– Это понятно, – кивнула Светка. – Сейчас у тебя в жизни каждый день что-нибудь новенькое случается – и столько его, что не знаешь, за что хвататься. Это – как в отпуск на дачу: все радости и печали в одном месте сосредоточились, и никуда бежать не нужно. Но через время эти уютные стены на тебя давить начнут, и захочется назад, на простор.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросила Галя.

– Я знаю, – уверенно проговорила Светка. – Здесь я с Анатолием полностью согласна – рано или поздно любая новизна в колею войдет, и начнешь чувствовать себя роботом у конвейера. И если так у него и останешься, то однажды спишут тебя в утиль, когда заданная программа морально устареет.

Я занервничала. У меня ведь тоже до декрета две недели осталось, и нарисованная Светкой перспектива оптимизма мне не прибавила. Уходить с работы мне даже сейчас не хотелось, никаких особых физических неудобств – с машиной и удобным стулом в офисе – я не испытывала. Оставаться же потом целый день в одиночестве, пока у всех остальных жизнь ключом бьет...

– Ну, почему же устареет? – подумав, возразила Галя. – Ведь ребенок растет, развивается – и ты вместе с ним.

–У плиты и стиралки особо не поразвиваешься, – хмыкнула Светка. – И главное – перестаешь замечать, что на месте топчешься. Я, как на работу вышла, только тогда и заметила, насколько от жизни отстала. А дети все новое мгновенно, вместе с воздухом усваивают, и так глядишь – однажды вдруг понимаешь, что на разных языках с ними разговариваешь.

– Ну, мне до разговоров еще далеко, – жизнерадостно улыбнулась Галя. – Мне сейчас главное, чтобы Даринка здорова была.

– И насчет здоровья я тебе скажу, – подхватила Светка, – вначале Олежка, конечно, болел – он вообще всегда легко простуживался – а вот весной я заметила, что сквозняки нам уже не страшны. Я и с врачами говорила, они мне объяснили, что все эти простуды иммунитет укрепляют. Причем чем раньше, тем лучше.

Галя нахмурилась. У нее явно в голове не укладывалось, что болезни могут оказаться чем-то полезным.

– И потом, – продолжила Светка, – ты же не станешь спорить, что ты ее балуешь?

– Ничего я ее не балую! – возмутилась Галя. – Она вообще очень спокойная – и по ночам спит, и днем лежит себе, рассматривает все вокруг. По вечерам особенно.

– Будешь, – уверила ее Светка. – Она у тебя еще такая хорошенькая – прямо так и хочется все для нее сделать. А всю жизнь ты ее возле себя держать не сможешь – ей и во дворе с другими детьми играть придется, и в школу идти. Как она там себя будет чувствовать, если привыкнет, что ей ни в чем отказа нет?

– Это ты Тоше лучше скажи, – проворчала Галя, – вот, кто ее балует.

– Это я заметила, – усмехнулась Светка, и вздохнула. – Жаль, что он крестным не смог стать... Слушай, – вдруг оживилась она, – а может, тебе его в обычные отцы взять?

Я заерзала на стуле. Вот – не одной мне эта мысль здравой кажется! Но, к сожалению, не Гале с Тошей – их обоих сложившееся положение вполне устраивает.

– Да я бы уже и не против... – Галя замялась. – И Даринка с него глаз не сводит, и я сама уже к нему как-то привыкла... Мы вообще, как одна семья, сейчас живем, кроме, разве что... – Она покраснела. – Но не делать же мне ему, в конце концов, предложение!

У меня просто челюсть отвалилась. Я быстро водрузила ее на место, чтобы наружу не вырвался торжествующий вопль. Та-ак, похоже, у меня опять открылось навечно, казалось бы, запретное поле деятельности. Я начала прикидывать, как бы мне незаметно выбраться в сад и отвести Тошу в сторонку на пару слов. Заодно бы глянула на характер разрушений в горячей точке.

– Да от таких, как он..., – Светка пожевала губами, явно подыскивая подходящее определение, – ... не от мира сего... предложения вряд ли дождешься...

Галя отчаянно замотала головой.

– Ну, тебе виднее, – махнула рукой Светка. – Но в отношении работы я тебе точно говорю – возвращайся, как только сможешь. Всем лучше будет.

– Да я уже и не знаю, куда я возвращаться буду, – пожала плечами Галя. – На мое место взяли ведь уже человека.

– Да? – Светка вопросительно глянула на меня.

Я поняла, что разговор с Тошей откладывается – не хватало еще, чтобы Галя из-за Марининого желания поупражняться в роли карателя крест на нашей фирме поставила.

– Взяли, – неохотно подтвердила я Галины слова. – Но я очень сомневаюсь, что она у нас долго продержится.

– А что так? – заинтересовалась Галя. – Тоша мне ничего не рассказывал.

– А что он тебе должен рассказывать? – скривилась я. – Девица нахальная, впереди всех норовит выскочить – ты знаешь, как у нас к этому относятся. Я уверена, что Сан Саныч тебя с радостью назад возьмет.

– Ну, время-то еще есть, – задумчиво покивала головой Галя. – Кто его знает, может, и притрется еще...

– Ничего она не притрется! – вскипела я, чтобы не дать росткам сомнения укрепиться у нее в голове. – Ты себе не представляешь, как ребята тебя ждут – дня не проходит, чтобы кто-нибудь о тебе не вспомнил.

Галя растроганно улыбнулась. Вот так – пусть даже и не мечтает о том, чтобы новую работу искать. А то мы без обеих останемся.

– А вместо тебя уже тоже кого-то присмотрели? – глянула на меня с прищуром Светка.

– Эта новенькая и переводчиком может работать, – беспечно дернула плечом я, и вдруг замерла.

Вместо меня Лариса сможет поработать, пока ее не уволят – чего я от всей души желаю. А потом что? Без переводчика Сан Саныч точно не обойдется. Так что выходит, что это не Гале, а мне придется новую работу искать – сейчас я уже точно вижу, что дома всю жизнь сидеть не смогу. Может, мне временную корректировку в душевные желания внести – пусть Ларису уволят, когда я буду готова вернуться?

Как-то мне очень неудобно стало. Получается, что я желаю, чтобы ребята с Сан Санычем еще минимум год под воздействием темных сил оставались? И кто я после этого? С другой стороны... Она в последнее время явно утихомирилась, и весь наш дружный коллектив как будто научился ставить ее на место, и Сан Саныч всегда умел подчиненных в руках держать... С кем бы мне поговорить, чтобы они этот свой, в конечном итоге, безболезненный эксперимент как следует провели?

С моим ангелом нельзя – он мне до конца жизни беспринципностью глаза колоть будет. С Мариной тоже – после того, как я ее сама упрекала в том, что она нам на шею темного ангела повесила. До главного карателя бы добраться, но как? Я почему-то ни секунды не сомневалась, что мой ангел не одобрит моего желания пригласить того к нам на чашку чая. Остается...

Ну, вот – я же говорила, что нужно срочно в сад! И дело совсем не в моих личных интересах – я должна убедиться, что Тоша не попал случайно в список побочных потерь...

Он словно услышал мой отчаянный призыв – материализовался у крыльца с коляской и словами: «Она кушать хочет». Не случайно я с первой минуты нашего знакомства почувствовала в нем чуткость и отзывчивость. Мне и общий язык с ним всегда было проще, чем с другими ангелами, находить, и ни в одной просьбе он мне еще не отказывал... Ой, стол, кажется, деревянный – нужно постучать!

Галя со Светкой засуетились, готовясь к кормлению Даринки. Тоша вдруг залился краской и резко повернулся к ним спиной.

– Слушай, там все еще живы? – тихо спросила я его.

– Да что с ними сделается! – с досадой ответил он, явно не зная, куда руки девать.

– Может, выйдем? – предложила я.

– Да нет, – качнул он головой, – она без меня капризничать начнет.

– Ну, давай хоть на тот край стола отсядем, – настаивала я, – у меня к тебе разговор есть.

Он как-то странно – испуганно, что ли? – глянул на меня и медленно пошел в противоположный угол веранды. Деревянными шагами.

– Даже два, – честно предупредила я, и он опять вздрогнул.

Ничего-ничего, я когда к нему в последний раз приставала – сто лет назад? Ну, перед Даринкиными крестинами – так ему ведь только на пользу моя настойчивость пошла. Так, теперь – с чего начать? Или вернее – чем лучше закончить? Чем-то таким, чтобы он напрочь забыл о начале разговора и не доложил о нем старшему наставнику.

– Тоша, а как ты со своими связываешься? – как можно более непринужденно поинтересовалась я.

– Что? – вытаращился он на меня во все глаза.

– Ну, ты недавно говорил, что связывался со своим руководителем, а как? – уточнила я. – И не ори ты так – мы же здесь не одни.

– Ну,... – растерянно проговорил Тоша. – Обращаюсь к нему, мысленно, он отвечает – и все.

– А как ты к нему обращаешься? – настаивала я. – У вас же имен нет.

– Говорю... вернее, думаю: «Уважаемый руководитель, у меня есть к Вам вопрос», – объяснил подробнее Тоша. – Если он свободен – сразу отзывается, если нет – диспетчер просит меня подождать.

Диспетчер... Вот это уже интересно! Диспетчер не может всех по голосам знать, ему можно кем угодно преставиться – главное, чтобы с кем нужно связал, а там уже что-нибудь придумаю. Скажу хоть, что от имени Марины зво... в смысле, обращаюсь.

– Татьяна, а зачем тебе это нужно? – подозрительно нахмурился Тоша.

– Да интересно же, как вы без имен обходитесь! – воскликнула я с самым невинным выражением, в которое лицо сложилось. – У нас ведь, если в какую-то организацию звонишь, нужно сначала определенный номер набрать, а потом еще попросить, чтобы нужного человека пригласили.

– Нет, – рассмеялся с облегчением Тоша, – у нас, скорее, как в Чате: я у него в адресной книге, он – у меня, кнопку вызова нажал – и все дела.

Нет, адресная книга мне определенно меньше нравится. С живым голосом как-то приятнее общаться, недаром мне всегда общение по телефону больше электронного по душе было.

– А с другими как? – продолжала расспрашивать я. – Если их нет в твоей адресной книге? Тогда через диспетчера?

– С какими другими? – Тоша опять напрягся.

– Ну, не знаю... – небрежно пожала я плечами. – Если тебе кто-то еще понадобился... Взять хоть навскидку... А, вот этот ваш – который на Сан Саныча вместе с Мариной навалился.

– Стас, что ли? – догадался Тоша.

– А к нему, что, по имени обращаться можно? – оторопела я.