Ангел - мститель

Весь вечер я провела в невероятно приподнятом настроении. Которое только улучшилось, когда позвонил Франсуа и сообщил, что они с Анабель прилетают через два дня.

В отличие от превентивных мер, прямое хирургическое вмешательство оказало, наконец, влияние на Ларису. Она явно притихла. По крайней мере, в Тошину сторону уже даже и не косилась. О чем я с удовольствием поставила в известность моего ангела.

– Ладно, ладно, – проворчал он, – когда она в открытую действует, вместо того чтобы из-за угла за ниточки дергать, я не против...

Поглядывая с усмешкой на ушедшую в себя Ларису (вот-вот – пусть хорошенько поразмыслит над тем, что творила в последнее время!), я даже сама предложила, чтобы она поучаствовала в переговорах с Франсуа. В конце концов, всякие личностные отношения не должны в ущерб делу идти – ей и дальше с ним работать, пусть заранее к его манерам присмотрится, если уж такая возможность представилась.

Франсуа появился в офисе после обеда и, как всегда, принялся знакомиться с новым человеком с таким пылом, что она совсем стушевалась, забилась в угол и до конца дня ни звука не произнесла. Я только посмеивалась, вспоминая первое Галино впечатление от непосредственного общения с ним.

Разумеется, когда закончился первый, предварительный разговор с Сан Санычем, он и о ней спросил.

– Позже, – пообещала я, и добавила: – Чтобы Анабель второй раз не пересказывать. Мы сможем ее сегодня увидеть?

– Ну, конечно! – разулыбался Франсуа. – Приедет вызволять меня из дебрей бизнеса. А Анатолий?

– Тоже, – улыбнулась и я. – Кстати, и Тоша все еще у нас работает – на полной ставке, – многозначительно добавила я.

– О! – округлил он глаза в радостном удивлении. – Как это я его не заметил?

– Он с обеда чуть позже вернулся, – объяснила я, – ездил проверить, как у Гали дела.

Франсуа понимающе закивал головой.

Повернувшись к своему столу, чтобы взять сумку, я вдруг заметила, что Лариса, незаметно выскользнувшая из кабинета Сан Саныча после окончания официальной встречи, уж слишком нарочито внимательно склонилась над какими-то бумагами. Ну, и пусть подслушивает – и запоминает, что втереться в доверие Франсуа за счет других ей тоже не удастся.

Когда, захватив с собой смущенно улыбающегося Тошу, мы вышли на улицу, наши с Франсуа ангелы уже ждали нас у входа.

– Танья, Тоша! – просияла Анабель. – Как приятно всех вас снова увидеть!

– Всех, кроме Гали, – напомнил мне Франсуа.

– А Галя уже в декрете! – торжественно объявила я.

Анабель коротко кивнула, улыбнувшись. Ну, понятно, этот болтун уже все новости ей доложил!

– А ты, как я посмотрю, уже больше не боишься оставлять ее одну? – обратилась она к Тоше.

– Ну, вы все столько говорили о необходимости доверия, – шутливо отозвался он, – пришлось положиться на ваш опыт.

– Вот чтобы он всегда так на чей-то опыт полагался, – проворчал мой ангел.

– О! – повела Анабель глазами в его сторону. – Я рада, что хоть что-то остается неизменным...

– Анатолий никогда не изменяет традициям, – заверила я ее.

– Так вот, давайте по традиции где-нибудь поужинаем, – оживленно потер руки Франсуа и, когда Тоша открыл было рот, быстро добавил: – Вот сейчас заедем за Галей и... хотя бы в тот же ресторанчик, в котором мы в прошлый раз встречались, а?

– Нет-нет-нет, – тут же возразила ему Анабель, – сейчас мы поедем в гостиницу, а ужинать завтра. Ему нужно отдохнуть, – доверительно сообщила она мне, – он прямо с самолета к вам в офис отправился, как будто ему двадцать лет.

– Анабель! – в комическом ужасе вскинул руки Франсуа.

– Галя тоже вряд ли куда-либо поедет, – вставил Тоша, – ей до родов не больше двух недель осталось.

– Завтра вполне подходит, – загадочно улыбнулся мой ангел. – И не в ресторан, а к нам с Татьяной. Мы ведь еще в наш приезд к вам договаривались, что вы обязательно должны попробовать нашу домашнюю кухню. Я и апартаменты свои хотел бы вам показать, – обратился он лично к Анабель.

В этот момент из здания вышла Лариса. Увидев нас, она дернулась, словно назад в дверь проскочить хотела, но потом быстро отвернулась и как-то бочком, по стеночке принялась обходить нас.

Я глянула на нее с удивлением, мой ангел – с тревогой, Анабель проследила за нашими взглядами и вдруг замерла, чуть наклонившись вперед. Тоша с Франсуа, стоящие спиной к входу, ничего не заметили.

– Что, насмерть девчонку запугали? – негромко спросил меня мой ангел.

– А кто это? – прищурилась Анабель.

Я предпочла ответить ей.

– Это – новенькая, у нас вместо Гали работает, – небрежно махнула я рукой.

– Анатолий, у тебя ручка есть? – отрывисто поинтересовалась Анабель.

– Что? – опешил он.

– Ручка, блокнот, что-нибудь, что может случайно выпасть? – нетерпеливо встряхнула она головой.

Он растерянно вынул из кармана небольшую книжку. Я насторожилась – нужно будет посмотреть, что это он туда записывает – при своей-то легендарной ангельской памяти!

Анабель схватила его за руку и быстро потащила вслед удаляющейся Ларисе, быстро говоря ему что-то на ходу.

Мы с Франсуа и Тошей растерянно переглянулись.

Догнав Ларису, мой ангел окликнул ее и протянул свою записную книжку. Анабель осталась в полушаге у него за спиной. Лариса глянула через плечо на моего ангела, резко качнула головой и прибавила шагу. Мой ангел с Анабель вернулись к нам, озабоченно перекидываясь короткими фразами.

В двух шагах от нас он натянул на лицо приторно-жизнерадостное выражение.

Франсуа остро глянул на Анабель – она чуть поджала губы.

Тоша сверлил по очереди взглядом своих небесных коллег.

И одна я – как всегда! – просто ничегошеньки не понимала!

– Давайте мы вас всех по домам развезем! – слишком весело предложил мой ангел.

Не спуская с него глаз, Тоша отказался, сказав, что мы все в нашу машину не вместимся. Анабель решительно взялась за ручку передней пассажирской двери, и мне пришлось устраиваться сзади, с Франсуа. Пока мы усаживались, я успела заметить, что мой ангел что-то коротко бросил Тоше, у которого тут же выдвинулся вперед подбородок, и заиграли желваки.

По дороге в гостиницу Франсуа тарахтел как заведенный – я ни слова не расслышала из того, о чем сидящие впереди ангелы беседовали. Если они вообще вслух беседовали. Так – время от времени чуть поворачивали друг к другу голову... Губы, правда, при этом у них шевелились... По-моему – Франсуа мне ни на минуту сосредоточиться не давал.

Когда мы подъехали, наконец, к гостинице, мне уже очень хотелось кого-нибудь укусить. Кого-нибудь из находящихся в непосредственной близости машины мужчин – но иностранного гостя как-то неудобно, а к водителю через подголовник тянуться неудобно. Ничего-ничего, рано или поздно мы все равно домой доедем. Если туда все в целости и сохранности доберутся.

Высадив французов, мы остались, наконец, одни. Он вел машину, не отрывая напряженного взгляда от дороги. Я дала ему последний шанс проявить хоть какой-то намек на то человеколюбие, о котором он мне столько распинался. Как же! Он свои обязанности по защите человека видит исключительно в устранении физического риска, а то, что я от любопытства умереть могу, ему и в голову не приходит.

– Можно мне, наконец, узнать... – не выдержала я, решив, что умирать только для того, чтобы его на штрафные работы отправили – по крайней мере, глупо.

– Ты сможешь завтра Марину к нам пригласить? – перебил он меня с таким видом, словно ни единого моего слова не расслышал.

– Зачем? – подозрительно прищурилась я. Будут с Анабель в два голоса петь, как нехорошо молодых, беспомощных девушек обижать?

– Поговорить нужно, – мрачно бросил он.

– Да в чем, в конце концов, дело? – взорвалась я. Может, не у Ларисы нужно было спрашивать о том, как ее запугали, а у нас с Тошей – о том, что она перед этим вытворяла?

– Дело в том, Татьяна, – ответил он, четко выговаривая каждую букву, – что эта ваша Лариса – темная...