Ангел - мститель

Осталось только синхронизировать все наши действия. Тошу на момент разговора моего ангела с Галей нужно чем-то занять, чтобы он не позвонил случайно и не узнал, что она за его спиной решила сор из избы вынести – это при его-то болезненном самолюбии! Чтобы не промахнуться, я должна точно знать, когда этот разговор состоится. А чтобы быть уверенной, что он состоится именно в такое-то время, я должна сама это время и назначить.

Так, по крайней мере, с исходной точкой определились.

Занять Тошу проще всего в обеденный перерыв – ему сейчас все равно, где его проводить, раз уж к Гале съездить он никак не успевает. Пойдем Светке какую-нибудь электронную штуковину для дома искать. Я ей, правда, уже давно косметический набор присмотрела – с выходом на работу он ей весьма кстати будет – но Тоше об этом знать необязательно.

Ну, если в обеденный перерыв, то сам Бог им велел в нашем кафе встречаться. И место знакомое – не раз у нас там философские беседы возникали, и дорогу Галя как свои пять пальцев знает – сколько лет сама ездила, и ангелу моему (в четверг, например) придется сразу же на работу возвращаться – чтобы не успел все Тоше раньше, чем мне, рассказать...

А почему, кстати, Тоша об этой чертовщине ни словом не обмолвился? Его в преступных связях с противниками подозревают, а он и ухом не ведет? И это после истории с Денисом? Тогда, по-моему, его мое мнение очень даже интересовало. Вернее, до тех пор интересовало, пока ему кто-то не запретил меня в курсе держать...

А может быть, он самым распрекраснейшим образом и обмолвился – и даже не одним словом? Только не мне, а старшему собрату-ангелу? И, может быть, даже заранее, и более опытный... манипулятор подсказал ему, как полезно бывает кем-то другим прикинуться – сам ведь только этим в последнее время и занимается?

Ну, если это они Гале этот сумасшедший дом в доме устроили... И если мне кто-то еще раз заикнется, что Марина не в свои дела вмешивается...

Я поняла, что мы с Тошей не просто по магазинам пойдем. У нас с ним свои переговоры состоятся – для всестороннего освещения сложившейся ситуации. И заранее предупреждать я его не буду – чтобы не успел список правильных ответов у знаменитого психолога получить.

Гале я просто велела настраиваться на четверг, на начало обеда – с тем, что точный ответ я дам ей утром, чтобы она успела приехать. И попросила ее никому пока об этом не говорить. Чтобы не сглазить – мало ли, вдруг мне с Анатолием, а ему на работе не удастся договориться.

Разговор с моим ангелом только укрепил мои подозрения.

Он просто ужом извивался, чтобы не дать мне возможности с Тошей наедине остаться. Даже поинтересовался с невинным видом, что там у Гали случилось, и когда я в двух словах, чтобы не выдать своих сомнений, объяснила ему, не постеснялся сказать, снисходительно глядя мне прямо в глаза, что в курсе всех событий и уверен, что Тоша держит ситуацию под контролем.

Пришлось прибегнуть к им же одобренной тактике. Сам же мне внушал, что наилучших результатов я добьюсь, если не стану с ним спорить – дав каждому из нас возможность поступать по-своему. Вот и отлично – недаром я себе запасной день оставила; пусть встречается с Галей, где и когда хочет, а я Тошу прямо завтра к стенке прижму, а потом сама домой поеду. Мне тоже лишнее время не помешает, чтобы обдумать выжатое из Тоши признание – прежде чем его идейный вдохновитель опять начнет все с ног на голову переставлять.

Он, видимо, почуял, что у меня есть запасной план, и что выдавить его из меня ему не удастся даже под пытками. Или сам уже додумался, что вторую встречу в четверг можно вообще на другой день перенести и прокрасться вслед за нами в офис, чтобы выведать у Тоши суть нашего разговора. А перед этим, небось, и предупредить его как-нибудь, под прикрытием невидимости. Ну, это мы еще посмотрим – сам мне все о своих уловках разболтал, хвастун несчастный!

Два дня по утрам я заходила в наше здание и замирала у входной двери, провожая глазами его машину. Даже на улицу выглядывала, чтобы он не притаился где-нибудь за углом. О том, что он в среду раньше вернется, можно было не беспокоиться – он за городом работал, а в четверг после обеда... у меня уже тоже кое-какие соображения появились.

Одним словом, когда я объявила Тоше, что никак не могу обойтись без его помощи в выборе подарка для Светки, я была практически уверена, что мне удалось-таки предотвратить ангельский сговор.

Выйдя из здания, я стрельнула глазами по сторонам... и, разумеется, вон он – у дальнего угла припарковался, откуда крыльцо хорошо просматривается. Я быстро потащила Тошу в противоположную сторону и, свернув за угол, повела его к магазину бытовой техники дворами, объяснив, что так быстрее будет. Теперь этот конспиратор не то, что на машине – он и в невидимости нас не отыщет!

В магазине я сразу же повела Тошу к кухонной технике. Взглянуть на проблему питания с родной ему технической стороны ему тоже не помешает. Увлекся он, как и следовало ожидать, именно теми приборами, на которых было побольше кнопочек, и, разговорившись с консультантом, забыл обо всем на свете. М-да, похоже, он с удовольствием будет есть только то, что можно в микроволновке разогревать...

Наконец, я потянула его за рукав.

– Все понятно, идем, – кивнула я в сторону выхода.

– Так ты же ничего не выбрала! – озадаченно глянул он на меня.

– Ну, сначала посмотреть нужно, поспрашивать, потом подумать... – уклончиво ответила я. – Идем, а то у меня сейчас голова треснет от избытка информации.

Он позеленел.

– Ты же еще ничего не ела! – охнул он и потащил меня к выходу. – Меня Анатолий на запчасти разберет, если ты без обеда останешься!

Хм, это мы еще посмотрим, кто кого сегодня на запчасти разберет, и у кого при обратной сборке лишние детали останутся!

На улице я глянула вокруг себя – не в поисках засады, а просто так – и с удивлением обнаружила замечательный весенний день. Наверно, первый в этом году. Добираясь куда угодно на машине, я как-то перестала за погодой следить. На меня вдруг накатило бесшабашное веселье. Ведь год назад, примерно в это же время, на меня – вместе с приходом весны – свалились эти ангелы, и с тех пор ни одного дня в моей жизни без приключений не было. Чего только не случилось за этот год – и ничего: и с ума не сошла, и во всех этих ангельских премудростях постепенно разобралась, и поняла, что люди тоже очень даже не лыком шиты...

Заметив неподалеку небольшой сквер, я сказала Тоше: – Пойдем – вон там посидим немножко.

– А обед? – В глазах у него уже плескалась настоящая паника. Неужели я все-таки пропустила какой-нибудь запасной канал связи?

– Успеем, – весело встряхнула я головой. – Свежий воздух не менее режима полезен и аппетиту способствует.

Присаживаться мы не стали – скамейки были еще влажными – просто пошли по дорожкам. Сквер был настолько маленьким, что его минут за десять-пятнадцать обойти можно было – и то, если ногой за ногу цепляться. Я поняла, что ни на какое вступление времени у меня просто нет.

– Тоша, ты не в курсе – что это за нечистая сила у Гали в доме поселилась? – спросила я напрямик.

Он вздрогнул. И как-то весь сжался.

– Какая нечистая сила? – Он старательно округлил глаза.

– Та, которая Галиной матери за каждый выпад в твою сторону мстит, – четко проговорила я, глядя на него в упор. – Причем особенно активно по вечерам.

Он подавленно молчал.

– Ты мне прямо скажи – твоя работа? – не поддалась я сочувствию.

– А Анатолий уже тоже знает? – тоскливо спросил он.

Хм, сбой в стройно выстроенной схеме. Или... договорились-таки заранее, что он мне вопросами на вопросы отвечать будет.

– Пожалуй, да, – небрежно бросила я, глянув на часы. – Он сейчас с Галей беседует. По ее просьбе.

– Ну, все – мне конец! – застонал Тоша, схватившись за голову. – Он мне этого в жизни не простит!

– Это еще с какой стати? – чисто рефлекторно возмутилась я. Этому мстителю-самоучке о человеческом прощении нужно сейчас думать! – Он и сам – любитель поэкспериментировать. И никакой риск его никогда не останавливал. Уж я-то знаю – сколько раз мне приходилось втолковывать ему о человеческих нормах поведения! И я считаю, что инициативу никому нельзя ставить в вину – но если метод оказался явно неэффективным, от него нужно немедленно отказываться.

– Да я и сам хотел! – воскликнул Тоша, уставившись в отчаянии в пустое пространство. – Когда они священника вызвали... Я, кстати, до сих пор не понимаю, что Анатолий хорошего в принятии душа нашел – я всю ночь потом возле батареи сидел. Так вот – я после этого все бросить хотел, но Марина говорит, что сейчас – точно нельзя, иначе они окончательно убедят себя, что это был чертов знак, а не Божий... – Он вдруг осекся.

А я вдруг почувствовала, что скамейки в том сквере вовсе и не влажные. По крайней мере, та, на которую я рухнула. Под тяжестью сильнейшего, непреодолимого ощущения дежавю. А ведь и вправду все, как год назад: весна – ангелы – друзья – осложнения – Марина!

– Кто говорит? – тихо переспросила я в отчаянной надежде, что ослышалась.

– Она не виновата, – лихорадочно забормотал Тоша, – она мне просто идею подбросила, это я решил ее воплотить...

Нет, этого моему ангелу говорить нельзя – он только-только начал терпимее к Марининым идеям относиться. Так – любой ценой изолировать его от Тоши на сегодня!

– ... Я вообще не понимаю, откуда она об этом узнала, – продолжал тем временем Тоша, – наверно, после своего дня рождения сама ей позванивать начала...

Господи, сделай так, чтобы он навсегда остался в неведении – теперь же получается, что это я во всем виновата!

– ... Сначала она предложила мне внушить Гале, чтобы та матери отпор дала, но я не мог себе позволить свои проблемы руками других решать, – гордо выпрямился Тоша.

Да уж, куда нашим слабым человеческим рукам до ваших ангельских! В барабашку играть ни один человек не додумался бы!

– ... А потом у нее возникла эта мысль, – опять поник Тоша, – и мне она показалась более... естественной, что ли. Меня ведь действительно те самые силы к ним послали, в которые они так верят. Я думал, что понятие небесного неодобрения им ближе будет – сами же постоянно о наказании за грехи твердят...

Вот тебе, Тоша, очередной урок – люди сначала должны осознать свой грех, тогда они и наказание за него с готовностью примут. А если без их согласия – нет, происки лукавого.

– И самое страшное, – в отчаянии добавил Тоша, – Анатолий на днях предлагал подключить меня временно к ее матери, чтобы эту предвзятость в ней развеять. Я же не знал, что такое возможно! А теперь я боюсь, что только хуже будет – точно решит, что черт ей уже и в голову залез. Я вообще не знаю, что делать! И в невидимость вернуться – Гале легче не будет, и оставить все, как есть – тоже...

Э, нет – в невидимость мы возвращаться не будем! Так я потеряю возможность держать руку на пульсе – это мы уже проходили на первой стадии борьбы с Денисом. А «Не знаю, что делать» звучит вообще замечательно! Я уже давно заметила, что когда ангелы теряются, на помощь им приходят несметные запасы моей находчивости – и оказываются весьма кстати.