Ангел - мститель

Встреча меня... не то, что разочаровала, но я ее как-то совсем иначе себе представлял. Я думал, что наша новость станет центральной темой разговора, что Татьянины родители обрадуются, начнут свою жизнь вспоминать – как тогда, когда они о предстоящей свадьбе узнали – и откроется бездонный колодец практически полезной информации. Размечтался! Забыл, что опять с Татьяной дело имею.

Для начала она запретила мне даже словом о радостном событии обмолвиться – подходящего момента нужно, понимаешь ли, дождаться. Вот и пришлось мне нехотя поддерживать разговор о машинах – еще неделю назад он был бы как нельзя кстати, а сейчас мне казалось, что все эти муки выбора отошли в невероятно далекое прошлое. И подходящим оказался именно тот момент, когда она уединилась с матерью на кухне.

И ладно бы еще предупредила меня: она матери сообщает, я – отцу... Но она вышла из столовой, даже не глянув на меня, и, растерявшись, я продолжал молча кивать, пока Сергей Иванович делился со мной опытом вождения машины. Тоже дело важное – ничего не скажешь, но не настолько! И уж точно не сейчас...

Одним словом, списали меня в публику. Причем в ту ее часть, которую приглашают на премьеру из приличия и сразу же отправляют в бар вино пить – чтобы не мешала истинным знатокам по достоинству оценить разворачивающиеся на сцене события. Вино оказало на меня обычное действие: мысли разбежались в разные стороны, а на язык полезли всякие фразы о том, что я – в отличие от Сергея Ивановича – вовсе не намерен дело воспитания детей на плечи жены сбрасывать. Еле сдержался – только потому, что напряженно прислушивался к тому, что происходит на женской половине стола. Как я и думал – там деловой разговор идет! Придется вечером выпытывать – и опять мягкостью и убеждением, черт бы их всех побрал!

Вечером, правда, выяснилось, что Татьяне тоже ход развития событий не понравился. Она бы предпочла, чтобы Людмила Викторовна со мной беседу вела. Так я же только за! Я ей сам завтра позвоню...

Опять нельзя! А что мне вообще можно?!

Во всем, что произошло дальше, у меня есть только одно оправдание: чувство разочарования, растерянности и собственной неполноценности вступило в преступный сговор с коварно подсунутым мне вином и смело защитные барьеры осторожности, воздвигнутым тяжким опытом общения с Татьяной. В отчаянии я честно признался ей, что совершенно не готов к сложившейся ситуации, и попросил (сам!) направить мои действия в нужное ей русло...

Ее реакцию, я думаю, нетрудно себе представить. Советоваться ни с кем не нужно. Приставать к ней не нужно. Трястись над ней не нужно. Нервировать ее не нужно. Ничего не нужно.

Нет, что-то все-таки нужно – бабушке-соседке помочь. Дабы воцарила вокруг нас теплая, дружественная атмосфера – пока я за бабулю в магазин бегаю, она Татьяну за это душевно благодарит.

И главное, отказаться я уже не мог – Татьяна мне накануне прецедент организовала.

На самом деле, я был бы совсем не против – машина ведь продукты из магазина везет: чуть больше, чуть меньше – какая разница. Если бы речь шла только о тех случаях, когда мы и сами за покупками отправлялись.

Бабушка, однако, без малейших колебаний поверила нам на слово, что машине все равно, сколько чего везти, и главное – как часто. После чего я – как-то незаметно для себя – сделался практически ежедневным посетителем самой крупной торговой точки в нашем районе. Одно хорошо – продавщицы с кассиршами стали здороваться со мной с уважительной приветливостью. Откуда же им знать, что я не домой все это тащу!

Скрипя зубами в полной уверенности, что в мое отсутствие бабушка пичкает Татьяну именно теми поучениями, которые мне намного больше нужны, я любезно раскланивался со знакомыми уже работниками торговой сети и со всех ног мчался домой в надежде, что мне хоть какие-то крохи неуловимой человеческой мудрости перепадут.

И однажды-таки дождался!

В тот вечер бабушка решила воплотить свою благодарность во вполне материальный пирог. Судя по запаху, с луком. Я запаниковал – в доме пища неизвестного происхождения! Я уже давно полностью отстранил Татьяну от приготовления еды, религиозно следуя скудным рекомендациям по необходимому ей рациону, выжатым из Тоши. А тут – кто его знает, что бабуля в этот пирог напихала! Я принялся лихорадочно подмигивать Татьяне, скашивая одновременно глаза в сторону соседского угощения – чтобы не смела к нему даже притрагиваться, пока я сам его не попробую.

В этот момент прозвенел звонок – приехала Людмила Викторовна.

Сначала я обрадовался – вот и еще один доброволец на дегустацию незнакомого продукта питания появился. Потом снова почувствовал себя лишним – на этот раз в своем собственном доме, но зато на пару с Татьяной. Потом о Татьяне вспомнили,... и я запутался в клубке самых разнообразных чувств.

С чего это она опять раскомандовалась? Вроде, договорились уже, что теперь у Татьяны есть, кому ответственность за нее нести. Знать бы только, как ее сейчас нести... Хм, мысль обратиться к опытному профессионалу мне и самому в голову приходила... И, зная требовательность Людмилы Викторовны, можно не сомневаться, что этот профессионал вполне достоин доверия. И очень хорошо, что она вместе с Татьяной на прием пойдет – она-то уж точно ничего не упустит, а я могу и незримо поприсутствовать. Подумаешь, перенесу консультацию – в первый раз, что ли. А вот дома я точно никому другому присматривать за Татьяной не позволю!

Когда мы остались одни, я, воодушевившись первым прорывом из болота незнания, приступил к своим непосредственным обязанностям и начал мягко убеждать Татьяну в том, что в важном деле нужно уметь правильно расставлять приоритеты, что самостоятельность ради самостоятельности переходит в неоправданную самонадеянность, что я и сам никогда не стыдился склонить ухо к более знающим...

Внушил. Слава Богу – хоть в этом я все еще на высоте! Успешно восстановив слегка пошатнувшееся самоуважение, я с нетерпением стал ждать первой в этой жизни встречи с врачом.

Когда мы туда, наконец, попали, мне потребовалось какое-то время, чтобы отдышаться. Как-то отвык я уже уворачиваться! Хорошо хоть днем ехали, когда народу в транспорте поменьше – не мог же я по старинке в маршрутке материализоваться. И в кабинет еле протиснулся – с этой привычкой Людмилы Викторовны решительно дверь за собой захлопывать. И там, пока в себя пришел, доктор с Татьяной уже в смотровой скрылись – опять пришлось в полном молчании предметом интерьера в углу стоять, плакаты на стенах рассматривать. От всех этих отклонений, на них изображенных, у меня мороз по коже пошел... Господи, чего же этот доктор ее так долго осматривает?

Как только он вернулся, я сразу же убедился в его глубоких познаниях. Не знаю, как он там в институте учился, но вся найденная мной в Интернете информация оказалась ему знакома. Более того, в отличие от необразованного меня он сумел проанализировать все разрозненные с виду факты и рассмотреть в них скрытые от неспециалиста логические связи.

По его словам выходило, что вместо того чтобы увлекаться любой из существующих схем, следует всего лишь внимательно прислушиваться к желаниям и потребностям материнского организма и удовлетворять их по мере возникновения – с тем, чтобы вышеупомянутый организм не испытывал никакого дискомфорта и отрицательных эмоций.

Я сразу же проникся глубоким расположением к этому доктору. Я ведь то же самое – чисто интуитивно – чувствовал! Это ведь основное требование и в моей работе – следовать желаниям вверенного человека! Осталось только вытрясти из этого человека, чего ему хочется. Но это уже – дело техники, первый год, что ли, я этим занимаюсь!

Выяснив, что я, оказывается, совсем неплохо подготовлен и к этим своим новым обязанностям, я приободрился.

И, как обычно, напрасно. В самое ближайшее время я опять получил щелчок по носу, направленный на то, чтобы лишний раз доказать мне, что в любом аспекте человеческой жизни люди всегда опережают ангелов – хоть на шаг.

Точка зрения столь понравившегося мне доктора оказалась довольно распространенной. Выяснилось, что и наша соседка ее искренне разделяет. И в то время как мне приходилось надрываться в тяжких рейдах по откапыванию Татьяниных желаний, старушка, вырастившая, по крайней мере, одного сына, мгновенно угадывала их по каким-то, одной ей ведомым, признакам. Нет, чтобы объяснить, как она их чуяла – просто посылала меня их выполнять. Я начал чувствовать какую-то глубинную близость со своей машиной. И мрачную ностальгию по тем временам, когда мне приходилось ездить по вечерам всего лишь в близлежащий супермаркет.

Самые свежие продукты питания следовало, однако, искать загородом, поближе к производящей их земле. Я сказал, что подумаю. Я смолчал, даже когда мне пришлось однажды вечером тащить наверх мешок картошки, привезенной нам без нашей просьбы и малейшего предупреждения. Но когда она предложила мне бросить Татьяну на полдня, чтобы привезти — Бог знает откуда! – пару литров парного молока... и заодно узнать, где там, поблизости ожидается свежее убитое мясо... и, наверное, еще и посмотреть, как его убивают..., я не выдержал.

Я вывел ее в коридор и очень вежливо – сдерживаясь изо всех сил – объяснил ей, что вполне в состоянии проследить за тем, чтобы Татьяна полноценно питалась, что отдых и спокойствие не менее важны для нее, чем любая свежатина, и что мне кажется недопустимым все чаще и чаще оставлять ее один на один со всеми домашними делами.

Пару дней все было спокойно.

Затем бабушке вновь срочно потребовалась пачка масла, и она напросилась поехать за ней вместе со мной. Я, глупый, даже обрадовался – вот хоть раз не будет без меня с Татьяной секретничать!

Одним маслом дело не обошлось. Бабуля принялась деловито семенить от одного отдела к другому и останавливаться возле каждого, обмениваясь с продавщицами вопросами о здоровье и делах вообще. Мне пришлось тащиться за ней – не выволакивать же ее за шиворот на улицу! И всякий раз она заканчивала обмен новостями торопливой фразой: «А вот это, Любочка (Манечка, Юлечка...), мои самые близкие соседи. Вот сейчас ребеночка ждут – так ты уж им, как приходят, подскажи, что у тебя самое свеженькое!» – после чего радостно улыбалась и мгновенно устремлялась к следующему прилавку.

В первый раз я просто остолбенел. Во второй – даже не успел вмешаться. В третий – перебил ее, едва сдерживаясь, чтобы не заорать:

– Варвара Степановна, Вам еще что-нибудь нужно?

– А вот в овощной еще, – просияла она. – Можно Танечке киви купить – очень полезные, я слыхала...

Я решительно взял ее под локоть, подвел к кассе и вытащил портмоне. Она всю дорогу еще что-то причитала – я молчал. Разжать зубы мне удалось, только когда мы уселись, наконец, в машину.