Ангел - мститель

– Марина, не злись! – миролюбиво проговорила я, чрезвычайно гордясь своей изобретательностью. – Мне столько пришлось всего переделать – оглянуться некогда было. Ты себе даже не представляешь...

– Точно, не представляю, – с радостью согласилась со мной Марина. – Так что поверю тебе на слово. Но ты мне лучше другое расскажи – я тут целый день хожу, думаю...

– Как – целый день? – оторопела я.

– Ну, когда Светка мне вчера позвонила, – нетерпеливо пояснила Марина, – я сначала, конечно, обрадовалась. А потом, прямо тебе скажу, испугалась... И теперь вот думаю, что ты со всем этим собираешься делать.

– Вчера? – переспросила я упавшим голосом. – Так она тебе вчера звонила...

– А что такое? – насторожилась Марина.

– Да я ей сама только вчера сказала... – Размечталась одна, изобретательная, поднять моральный дух подруги! – И специально попросила тебе позвонить... Думала она пару дней выждет... В отместку за наши с тобой тайны... А с чего это ты испугалась? – вдруг дошло до меня. – И что именно я должна теперь делать?

– Отвечаю по пунктам, – вернулась Марина к своему неизменному деловому тону. – Первое – держать меня в неведении Светка никогда бы не решилась, знает, что со мной не нужно связываться. Второе – в отместку она никому ничего делать не станет, она в этом отношении лучше нас с тобой. Ну, ладно, – поправилась она, – лучше меня. Третье – то, чего я испугалась, по-моему, достаточно очевидно. И что теперь делать – это нужно подумать.

– Марина, о чем ты? Что очевидно? – Вот предупреждала же меня Светка, что она что-нибудь такое ляпнет, что меня в дрожь бросит!

– Татьяна, тебе не кажется, что доктора могут в тебе нечто чрезвычайно интересное с точки зрения науки обнаружить? – вкрадчиво поинтересовалась Марина.

– Почему? – уже совсем нервно спросила я.

– Ну, какую-нибудь... наследственность... необычную... по папиной линии, – предположила она. – Вы вообще чем думали?

Вот чем всегда были хороши мои отношения с Мариной – так это накалом страстей. Только что у меня все замерло в ожидании некой вселенской катастрофы, а теперь навалилось такое облегчение, что голова закружилась. Выжав из глаз слезы, а изо рта – нервный смешок.

– Тьфу, ты... – Смешок вырвался из горла с шумом, как пар из перегревшегося двигателя. – Ну, знаешь... За такие шуточки...

– Какие шуточки, Татьяна? – коротко рявкнула Марина. – Ты соображаешь, куда тебя могут запереть? Сейчас, надо полагать, еще ничего из ряда вон выходящего не просматривается, а потом? А если этого твоего... защитника в белых перчатках захотят поисследовать? На предмет обнаружения, откуда у загадки природы ноги растут?

– Марина, успокойся. – Поняв, что новые испытания оказались воображаемыми, я испытала небывалый прилив расположения ко всему человечеству. А к Марине, так и вовсе сочувственного – в кои-то веки мне удастся ей глаза на существующий порядок вещей раскрыть! Вот только как бы это обиняками... по телефону все же говорим. – Это – далеко не единичный случай.

– Да? – скептически вставила она.

– И уж точно не первый, – продолжила я. – Ты, что, про Галю забыла?

– Не знаю, не знаю, – задумчиво протянула она. – Там все-таки совсем другой случай был – цели другие, задачи, возможности опять же... Может, и экипировка чуть более приземленная полагалась...

– Да нет, – уверенно возразила ей я, – как выяснилось, возможность такая есть у всех, независимо от окраски, вот только свет... ну, такие, как Анатолий, редко решаются ею воспользоваться. Намного реже, чем с нами... подружиться. Но, тем не менее, существует даже определенная структура, которая занимается подобными... ситуациями и наблюдает за их... последствиями. Много лет потом наблюдает, в обычных условиях – так что, как видишь, ни о каких физических... отклонениях речь не идет.

– А о не физических? – никак не унималась Марина.

Хм, а вот об этом я Анабель не спросила! А, ерунда – если за такими детьми в обычной жизни наблюдают, значит, они прекрасно в нее вписываются. В конце концов, человека в первую очередь окружающая среда определяет...

– Не знаю, – поколебавшись, честно ответила я. – Но, с другой стороны, сама подумай: если бы существовала хоть какая-то опасность – для любой из сторон – неужели ее бы не пресекли в самом... зародыше, так сказать?

– Ох, Татьяна, ты меня своей доверчивостью однажды-таки доведешь! – проворчала Марина уже спокойнее. – Можно подумать, ушами только у нас хлопают. Я вот как раз и боялась, что спохватятся потом, пресекать начнут, не разбираясь, чем это для человека может кончиться... Как они это умеют, – жестко добавила она. – Вот уже начала просчитывать, как бы на какую-нибудь частную клинику выйти, на анонимное наблюдение...

– И ты туда же? – От неожиданности я просто завопила. – Да вы, что, сговорились все, что ли?

– Кто – все и куда – туда же? – с интересом спросила Марина.

– Все, – коротко и всеобъемлюще ответила я. – Мать, в первую очередь – я, дурочка, уже почти поверила, что мне, наконец, доверили своей жизнью жить. Так нет – опять отойди в сторону и посмотри, как это делается! И Анатолий уже на ее сторону переметнулся. А теперь и ты? Ты же ему сама, совсем недавно, говорила, что не нужно соломку подстилать, что мне все, что угодно, силам...

– Хм, – Марина кашлянула. – Ладно, touchée. Давай начнем сначала и представим себе, что я предлагаю тебе помощь. Не захочешь – откажешься. Чего от тебя мать хочет?

– Послушания. Повиновения. Беспрекословного. Как всегда, – без раздумий перечислила я. – Она же во всем лучше меня разбирается. Она даже лучше знает, как я себя чувствую и как должна себя чувствовать. Отсюда – как должна есть, спать, ходить... жить, одним словом. Я так надеялась, что она успокоится после того, как замуж меня пристроит, а теперь мне уже опять завыть хочется!

– А защитник твой, – вкрадчиво поинтересовалась Марина, – надо понимать, тоже мои слова о твоих обширных силах на ус намотал?

– А с чего ему возмущаться? – сардонически заметила я. – Он у них сейчас в молодцах ходит, ему – все дифирамбы с поздравлениями, это только мне – колония строгого режима... – Услышав свои слова со стороны, я вдруг опомнилась и замялась. – Хотя, если честно, против моей матери устоять... А он вообще растерялся – в первый же раз с таким поворотом в жизни сталкивается. Привык на авторитеты полагаться – вот и уговаривает меня, что у нее больше опыта. А она... Я не знаю – хоть бы она работала! Хоть бы у нее хобби какое-то появилось! Чтобы увлеклась чем-то и на меня меньше времени тратила!

– А вот в этом направлении можно было бы, пожалуй, подумать, – задумчиво прервала Марина поток моих истерических излияний. – Чем она вообще интересуется?