Ангел - мститель

Вот здесь он попал в самую точку. Последние года полтора мать ей тоже без конца твердила, что учеба заканчивается – пора о замужестве подумать. Она же понятия не имела, о чем ей, собственно, думать. Она ни разу в жизни не влюблялась, никогда ни с кем не встречалась. Ей никогда не хотелось выделиться среди других девчонок, блеснуть, чтобы ею восхищались. В компании своих друзей она всегда играла роль фона, без которого не обходится ни одно яркое представление, но на который никто не обращает внимания. Но ей были так дороги неожиданно возникшие в ее жизни теплые, доверительные отношения с ними, что ей даже в голову не приходило променять их на сумасшедшую, страстную увлеченность кем-нибудь одним. Да и не могла она себе позволить забыть обо всем на свете и бросить на мать все дела по дому.

Ее друзья, кстати, тоже, похоже, удивлялись его внезапному интересу к ней. Не раз она ловила их недоуменные взгляды, когда он поджидал ее после занятий. Но сама она, сколько ни пыталась, не могла найти в их регулярных встречах ничего романтически-возвышенного – обычные дружеские разговоры, к которым она так привыкла.

Однажды, прощаясь с ней у подъезда, он вдруг сказал: – Может, хоть на чашку чая пригласишь?

– Да я не знаю, – замялась она, – мне нужно ужин приготовить, мама скоро с работы придет.

– Я бы с удовольствием с ней познакомился, – широко улыбнулся он.

Она не нашлась, что возразить. В результате он остался на ужин, да и после него засиделся, беседуя большей частью с ее матерью.

Когда она вышла, чтобы проводить его, он вновь спросил: – Так выйдешь за меня замуж?

– Да не могу я так сразу, – промямлила она, расстроившись, что привычные, спокойные разговоры опять свернули в извилистое русло личных отношений. – Тут до защиты два месяца осталось, а у меня полработы всего написано... Мне подумать нужно...

– Ну, мысли работе не мешают, – пожал он плечами. – Но насчет подумать – это ты хорошо сказала. Я хочу, чтобы ты все, как следует, взвесила, потому что никаких разводов я в своей жизни не допущу.

– Хорошо, я подумаю. – Получив отсрочку, она вздохнула с облегчением.

– На раздумья у тебя есть месяц, – спокойно продолжил он. – Если за это время ни на что не решишься, значит, и говорить больше не о чем.

– Как месяц? – ахнула она. – Там же защита уже совсем на носу будет – когда же к свадьбе готовиться?

– Пусть тебя это не волнует. – У него дрогнули уголки губ. – Это будут мои заботы.

Через месяц она согласилась. Чему немало поспособствовала ее мать, которой он очень понравился.

– Серьезный парень, перспективный, – сказала она ей в первый же после знакомства с ним вечер, – понимает, что такое ответственность за семью. – Тогда-то она и рассказала ей историю исчезновения ее отца. – И видно, что глаз у него внимательный – вон сразу подметил, что дверь в комнату болтается, петли подтянуть нужно.

После чего ни дня не обходилось без ее замечаний о том, как не хватает в доме мужской руки.

Подача заявления и последующий месяц предсвадебного ожидания прошли для нее в каком-то угаре. Диплом писался и переписывался, его нужно было напечатать и переплести, сделать кучу фотографий-иллюстраций, подписать его у руководителя, подтвердить его соответствие государственным стандартам, а также нормам техники безопасности и охраны труда, подготовить плакаты для защиты...

И вдруг, как-то неожиданно все закончилось. Защита, торжественное вручение дипломов, на котором она, задыхаясь, отбарабанила свою речь, выпускной бал, и вот – на руках твердая красная книжечка, направление на место будущей работы и свадьба через неделю. И ничего не нужно делать.

За это время он успел не только подготовить свою дипломную работу, но и посетить все салоны молодоженов (оба их талона туда он забрал себе еще в день подачи заявления), найти им обоим кольца, выбрать себе костюм, а ей – платье, договориться о распределении не к себе на завод, а на аналогичный по профилю в ее городе и заказать отдельный кабинет в маленьком ресторане. «Большое гулянье нам не по карману, – сказал он ей, – так что ограничимся лишь узким семейным кругом».

Кольцо – толстое, массивное – ей очень не понравилось, но как-то неудобно было капризничать после того, как он все хлопоты взял на себя. С платьями тоже выбора особого не было – белое, длинное, фата ему под стать – да ей уже и все равно было, один ведь раз в жизни всего надевать. Свидетельницей у нее была одгруппница, конечно, но не из тех, с кем она ближе всех дружила – те сразу после получения диплома разъехались по распределению.

Так и оказалась она – почти одновременно – молодым специалистом и молодой женой; и пришлось ей сразу привыкать и к новым людям на работе и к присутствию мужчины в родном доме. Материально – с появлением еще двух работающих – им стало жить намного легче. Даже когда она ушла в декрет, заводская зарплата мужа позволяла им больше не трястись над каждой копейкой. Работал он много – как по профессиональной, так и по общественной линии – домой возвращался поздно, но хотя бы один выходной неизменно посвящал семье и благоустройству дома. Спустя четыре года мужа взяли на работу в министерство, и их очередь на жилье начала продвигаться гигантскими шагами – еще через год они переехали в отдельную двухкомнатную квартиру.

Все эти воспоминания, словно кадры старого любительского фильма, проплывали у нее в памяти, пока она с детьми убирала эту самую квартиру. Надо же – ведь со дня их свадьбы тоже десять лет прошло! Каждый год в этот день он не задерживался на работе и всегда приносил ей цветы, но никаких особенных торжеств никогда у них не было – ни в первую, ни в пятую, ни – как выяснилось – в десятую годовщину. Как повелось со свадьбы, они просто ужинали в узком семейном кругу. Дольше обычного, правда – он всегда рассказывал детям одну и ту же историю о том, как папа с мамой познакомились во время учебы, как замечательно мама училась, а папа занимался спортом, как они решили пожениться только тогда, когда учеба подошла к концу, и какая поэтому прекрасная жизнь у них всех сложилась.

Ей эта история казалась ничуть не более романтической, чем то, что на самом деле произошло между ними, но, слушая мужа, она только кивала и улыбалась. Детей нужно воспитывать на правильных примерах, и если он переставлял акценты, опуская одни подробности и подчеркивая другие, она не возражала. В присутствии детей она вообще редко ему возражала – авторитет отца для них всегда должен был оставаться незыблемым.

К тому времени как он вернулся с рынка, они уже почти закончили уборку. Они быстро пообедали и отправились в зоопарк.