Ангел - мститель

В оставшиеся свободные дни я приложил все силы к тому, чтобы как можно чаще и дольше оставаться с Татьяной наедине, чтобы выбить у нее из головы всякую дурь и заполнить ее ни с чем не сравнимыми воспоминаниями. И даже встреча с ее родителями мне на руку сыграла – они раз за разом подчеркивали, каких замечательных результатов мы можем добиться, если беремся за дело вдвоем...

К действительности – и довольно грубо – меня вернул первый же рабочий день. Он выпал на четверг, и мне пришлось отправляться в Маринину фирму – оставив почти на целый день Татьяну и не имея возможности даже с Тошей поговорить. Единственное, что меня успокаивало – это то, что Марина все это время у меня на глазах будет, а значит, не станет у меня за спиной перехватывать где-нибудь Татьяну в попытках втянуть ее в свою очередную авантюру. А с Тошей я завтра новостями обменяюсь – благо, пятница у меня не занята...

Не тут-то было. В Марининой фирме мне радостно сообщили, что у меня, оказывается, два новых потенциальных клиента появилось, которые хотели бы встретиться со мной, чтобы обсудить условия предоставления моих неординарных психологических услуг. Прямо завтра. Желательно с утра.

Марины при этом разговоре не было – не успел я приехать, как она с кем-то у себя в кабинете заперлась – но у меня не возникло и тени сомнения, чьих рук это дело. И главное – какой же момент подходящий выбрала! Накатавшись в последнее время на метро, чтобы добраться в мой новый, достаточно отдаленный район, я уже всерьез начал задумываться о машине. А это дело, мягко выражаясь, недешевое – дополнительная работа весьма бы кстати пришлась... Но разве стану я выбирать между своими удобствами и безопасностью Татьяны!

Я записал номера телефонов, сказал, что подумаю, и направился к выходу, чтобы как можно скорее к Татьяне вернуться. Мало ли, что ей в мое отсутствие в голову придет! Вон и Марина вполне могла ей из своего кабинета позвонить... раз десять уже... и перечеркнуть плоды моих многодневных трудов...

Словно в ответ на мое мысленное упоминание ее имени, Маринина дверь вдруг открылась. Я прибавил шагу – сейчас еще остановит, пристанет с какой-нибудь болтовней, и я только к концу дня и успею. Меня уже целый день сверлила мысль о том, что же она все-таки задумала, и мне очень хотелось расспросить Тошу – может, он хоть какой-то свет на эту подозрительную активность прольет. У него-то с Мариной более доверительные отношения сложились – вот не стесняется же пользоваться неопытностью мальчишки!

Из кабинета Марины вышел высокий, сухопарый мужчина лет сорока с лишним, с надменно откинутой головой и брезгливо опущенными уголками губ. Уже оказавшись за порогом, он вдруг чуть повернулся и брюзгливо бросил через плечо:

– И я Вас попрошу строго придерживаться оставленного мной списка – я не имею ни малейшего желания оплачивать Вашу самодеятельность.

– Как пожелаете, – донесся из кабинета сдержанный голос Марины.

Выскочив на улицу, я мысленно усмехнулся – вот так тебе, чтобы знала, что никто тебя не боится, пока у тебя за спиной ангельской поддержки не окажется.

На основную работу я вернулся-таки к самому концу рабочего дня – забыл за время новогодних каникул, что такое – зимой городским транспортом пользоваться. Поговорить с Тошей мне толком так и не удалось, но с виду у него никакой острой надобности в моей помощи не было, да и Татьяна весь вечер соловьем заливалась по поводу того, какой Галя молодец, что сумела повернуться спиной ко всем тяжелым воспоминаниям и все свои надежды в будущее устремить.

Поэтому на следующий день, доставив Татьяну в офис, я со спокойной совестью отлучился, чтобы позвонить заинтересовавшимся моей работой людям. Одного из них не оказалось на месте, и я, в ожидании его ответного звонка, минут сорок в нашем кафе просидел – на улице стоять холодно, а в офис возвращаться – глупо. Пока дождешься, чтобы кто-нибудь дверь открыл, чтобы проскользнуть туда, пока разденешься – тут уже и опять выходить пора. Еще и позвонить раньше могут – что же мне, шепотом о своих возможностях рассказывать?

Договорившись о встрече во вторник («К сожалению, раньше никак не могу, – небрежно бросил я. Дважды. – Каждый день просто по минутам расписан»), где-то к одиннадцати я вернулся в офис. И тут же направился к Тошиному столу, чтобы выслушать, наконец, сводку его последних новостей.

– Да ничего особенного, – рассеянно пробормотал Тоша, не сводя глаз с экрана, когда я устроился на краю его стола. – У нас все тихо и спокойно, все выходные дома просидели...

– Слушай, ты можешь мысленно отвечать? – прикрикнул на него я. – Сейчас еще заметит кто...

– Ну и что? – чуть дернул он плечом. – Подумаешь – решат, что я с компьютером разговариваю. Это – дело обычное...

М-да, хмыкнул я про себя, в образе оторванного от реальности жителя виртуального мира есть, оказывается, и свои плюсы.

– Подожди-ка, – буркнул вдруг Тоша, покосившись через плечо на то место, где шушукались Галя с Татьяной. – Ну, понятно – опять обо всем забыла! Так я и знал, что как только на работу выйдем, придется ее то и дело встряхивать...

Он выключил экран, чуть развернул его, чтобы в нем Галю было видно, и пристально уставился в ее отражение, складывая лицо в страдальческую гримасу... В этот момент Галя вдруг схватилась за сумку, вытащила из нее яблоко и принялась сосредоточенно грызть его.

– Слава Богу! – с шумом выдохнул Тоша. – Похоже, сама опомнилась...

– А что это было? – осторожно полюбопытствовал я, чувствуя, что какие-то перемены в их с Галей жизни все-таки прошли мимо меня.

– Да меня это дробное питание замучило! – проворчал Тоша. – Целый день только то и делаю, что на часы смотрю. У этих беременных режим – знаешь какой?

Интересно, подумал я, откуда мне об этом знать?

– Ужас! – не дожидаясь моего ответа, сообщил мне Тоша. – Врача послушать – так любое отклонение смерти подобно. И еще при этом изволь чувствовать себя довольной и счастливой! Вот и внушаю двадцать четыре часа в сутки, что для нее сейчас главная радость жизни в отказе от своих прихотей заключается...

Кстати, о прихотях.

– А ты не знаешь, что там Марина мутит? – спросил я, словно между прочим.

Тоша вздрогнул и перешел на мысленное общение.

– А ты откуда знаешь? – настороженно произнес он, покосившись в мою сторону.

– Что значит – откуда? – удивился я. – Она сама на днях намекнула... достаточно прозрачно.

– Странно, – нахмурился Тоша. – До сих пор она в моих способностях, вроде, не сомневалась...

– Ах, вот оно что! – протянул я, закипая. – И куда же это она тебя уже пристроила – способности проявлять?

– Никуда она меня не пристраивала! – тут же взъерепенился Тоша. – Я свою работу как выполнял, так и выполняю.

– Которую из? – ехидно осведомился я.

– Основную! – рявкнул Тоша. – И уж сейчас-то никто не посмеет меня упрекнуть, что я с Галей не справляюсь...

– А причем здесь Галя? – оторопел я.

– А ты о чем? – тоже сбавил тон Тоша.

– Пару дней назад Марина сообщила нам, – пояснил я, – что ей подвернулся некто, кому еще не воздали по заслугам. И что она намерена им вплотную заняться. Тебе это о чем-то говорит?

– Не-а, – с облегчением откинулся на свой стул Тоша. – А ты чего занервничал?

– Как это чего? – взвился я. – Опять она куда-нибудь встрянет... И потом – с какой это стати она решила, что может вместо карателей других людей наказывать?

– А кто тебе сказал, что вместо? – лениво поинтересовался Тоша. – Может, очень даже вместе. – Он вдруг одобрительно ухмыльнулся. – Я бы на твоем месте за Марину не беспокоился: у нее голова не хуже наших соображает. И каратели, по-моему, не только ее план в отношении Дениса приняли, но и очень даже не возражали и дальше с ней связь держать...

Я задумался. А ведь похоже на правду! Может, действительно обнаружилось у карателей задание в непосредственном Маринином окружении, они и решили ее привлечь – в прошлый-то раз она совсем неплохо справилась,... и Стас, вроде, говорил, что они будут за ней присматривать. Кто же ей позволит самоуправством заниматься? А я тут места себе не нахожу...

– А от тебя она что хотела? – решил я на всякий случай прояснить все моменты.

– Чтобы Галя к ней на день рождения пришла – просила, чтобы я на нее повлиял, – небрежно ответил Тоша. – Я потому сейчас так железно за режимом слежу, чтобы можно было на один вечер от него отступить.

Я совсем успокоился. У меня даже чувство неловкости перед Мариной возникло. Очень глубоко, правда. Надо же – отвлечь хочет Галю, чтобы не думала, что все про нее забыли, что полноценная жизнь у нее навсегда закончилась, что ничего в ней не осталось, кроме обязанностей матери. А я опять зубы скалю... Так это же по привычке – сколько времени она у меня красной тряпкой перед носом размахивала!