Тутовник с секретом

Лань Цзянь Вэй оказался удивительно хорош в допросах. Довольно быстро ребята выяснили, что Великая Встреча – это большой пир, на который раз в сотню лет в полном составе собирается магический совет священных птиц. По ходу мероприятия решались накопившиеся за век вопросы, раздавались награды за заслуги и наказания за проступки.

Говорили, что на самом первом совете присутствовал легендарный Верховный Маг, тот самый, который наделил птиц властью и повелел неукоснительно выполнять его волю. Это было так давно, что почти никто не помнил, как он выглядел, а большинство и вовсе сомневалось в его существовании.

Фламинго поведал, что казнь запланирована на середину ночи, а значит, если они хотели успеть спасти сову, следовало поторопиться.

Расплатившись за ущерб вытащенными из кармана деньгами, ребята поспешили удалиться, прихватив с собой фламинго. Посоветовавшись, они достали из волшебных карманов верёвку, которой крепко связали птицу, пару удобных чёрных комбинезонов, а так же ветеринарный пневматический инъектор, стреляющий шприцами со снотворным.

Оказалось, что Вэй с детства брал уроки стрельбы и весьма в ней преуспел, тогда как Кирилл держал в руках оружие впервые.

– Хм. Даже не представляю, чем тут можно помочь, – сдался китаец. – Эй, подштанники! Идеи есть?

– Да, хозяин! – отозвались волшебные семейные трусы. – Можно пожелать, чтобы оружие было самонаводящимся.

– Точно! Вы лучше всех! Спасибо! – Вэй дружески похлопал себя по мягкому месту.

Со стороны это действие выглядело более чем странно, так что, увидев эту картину, Кирилл сначала прыснул, а потом вдруг звонко рассмеялся во весь голос: накопившееся за последние часы напряжение, наконец, отпустило его душу. Он вдохнул полной грудью и подумал: Господи! Спасибо, что я появился на этот свет, и за такого невероятного друга – спасибо!

– Смейся-смейся, – проговорил Вэй с видом оскорблённого достоинства, – мы ещё поглядим, кто посмеётся последним, – Отвернувшись, он украдкой улыбнулся.

– Ну, не обижайся. Я просто рад, что ты – это ты. Спасибо, что не бросил, – Кирилл с благодарностью посмотрел на Вэя, а потом в порыве чувств вдруг резко обнял его.

– Эй, эй, хватит! Ну, чего ты? – парень неловко похлопал его по спине, а затем произнёс. – Нам пора. Ты готов?

Кирилл коротко кивнул, наконец, отстранившись, затем достал из кармана прибор, напоминающий коробочку.

– Поехали! – парень хлопнул рукой по единственной кнопке.

Всё вокруг немедленно преобразилось. Больше не было кирпичных стен и бетонных зданий, только бескрайняя равнина, заросшая густым кустарником, одинокое дерево неподалёку, да просторное небо, полное звёзд.

Парни оказались в центре овального обеденного стола в окружении изысканных блюд и напитков. Фламинго случайно угодил на большой поднос с яблоками, и смотрелся на нём весьма гармонично.

Шесть исполинских птиц сидели на насестах вокруг стола, и сразу бросались в глаза два пустующих места: зелёное потёртое кресло, раньше явно принадлежавшее сове, а теперь, видимо, перешедшее к фламинго, и добротный дубовый стул с резной спинкой, веками ожидавший возвращения Верховного Мага.

Увидев возникших из ниоткуда гостей, птицы повскакивали со своих мест.

– Это те двое! – вскричала золотисто-красная птица. – Схватить их немедленно!

Птицы взмыли ввысь и начали по очереди пикировать на противников, атакуя их острыми клювами и когтями.

– Ты где-нибудь видишь сову? – прокричал Вэй.

– Нет, – отозвался Кирилл.

Китаец успел подстрелить сойку и гуся, прежде чем вынырнувший из темноты ворон умудрился выбить из его рук инъектор.

Кирилл пытался отбиваться, но, пока целился в нападающих сверху птиц, проворонил подкравшегося снизу петуха. Коварный пернатый сделал мощной лапой подсечку и сбил парня с ног. Падая, Кирилл случайно выстрелил и угодил прямо в прикрытую семейниками область орла. Тот потерял концентрацию и, выписывая неровные круги, опустился на землю, слегка пропахав клювом землю.

Заметив это, Лань Цзянь Вэй возмутился:

– Ну, блин, Кирилл! Я сам хотел с ним поквитаться!

– Извини, я нечаянно, – едва отбиваясь от петуха, отозвался парень. – Может, поможешь?

– Кто бы мне помог! – Вэй вёл неравную борьбу с вороном, который был вдвое больше него. – Дай-ка сюда инъектор, я свой уронил!

– Н-не могу, – проговорил Кирилл, задыхаясь под тяжестью навалившейся туши, – этот петух только что его сожрал.

– Что?!

Дело принимало скверный оборот.

– Простите, хозяин, – подали голос семейники, которым Вэй предусмотрительно оставил в комбинезоне несколько дыр для обзора. – Мы должны сказать кое-что важное.

– Не сейчас! – прорычал Вэй, руки которого уже по локоть были в кровь расцарапаны острыми птичьими когтями.

– Но эта жар-птица собирается сжечь господина Кирилла, – заметили семейники.

– Ч-ч-чёрт! – Вэй вывернул руку, изловчился и сумел-таки ухватить валяющийся неподалёку инъектор.

Пришлось подставить ворону спину, зато выстрел оказался удачным, и шприц устремился точно в цель. Однако, не долетев до тела жар-птицы каких-нибудь пять сантиметров, он расплавился, а затем и вовсе испарился.

Золотисто-красная тварь злорадно расхохоталась. Ворон вцепился в спину Вэя мёртвой хваткой, прижав его руки к телу, а петух уже крепко держал Кирилла.

– Вы проиграли! – заявила жар-птица, зависнув над столом. – Но прежде, чем я спалю вас заживо, хочу, чтоб вы насладились зрелищем. Эй, ты! – одним движением крыла она спалила верёвки, удерживающие фламинго. – Приведи сюда предательницу!

Фламинго не посмел противиться, буквально на миг скрылся из виду в ближайших кустах и тут же появился, ведя перед собой сову. Ноги её были закованы в тяжелые кандалы, маховые перья с крыльев ощипаны, да и вообще видок был довольно потрепанный. Знакомая птица казалась неполноценной, будто у неё не хватало какой-то важной части тела, хотя обе ноги и оба крыла были на месте. И тут до Кирилла дошло, что на сове нет семейников.

– Что вы с ней сделали? – взревел Кирилл. Он впервые в жизни испытывал гнев.

Услышав его голос, сова встрепенулась, подняла голову и уставилась на парней.

– Вот дурни! – взревела она в отчаянии. – Я ведь всем пожертвовала, чтобы спасти ваши никчёмные жизни, а вы... зачем вы вернулись?

– За тобой! – воскликнул Лань Цзянь Вэй. – Мы вернулись за тобой, идиотская ты птица! Неужели так трудно было объяснить, что на самом деле происходит?

– Сам ты идиот! – оборвала его сова. – Времени не было! Они подглядывали за нами через котёл! Когда я заметила, было уже слишком поздно!

– Очень трогательное воссоединение, – встряла в разговор жар-птица, – но не будем забывать о главным. Приступим к казни. Фламинго!

Розовый приспешник расторопно привязал сову к дереву и отошёл на безопасное расстояние.

Остальные птицы начали понемногу приходить в себя и садиться за стол как ни в чём не бывало.

– Будучи самой важной птицей в совете, я оказываю честь привести приговор в исполнение... – жар-птица сделала драматическую паузу и хладнокровно закончила, – ...себе!

Не теряя времени, она взмахнула крыльями, и огромный раскалённый шар понёсся прямо к беспомощной сове.

Кирилл не успел заметить, как всё произошло. Только что удерживаемый вороном Лань Цзянь Вэй стоял рядом с ним, а в следующую секунду уже оказался между совой и огненным шаром. Мгновение, и его обгоревшее тело с глухим стуком рухнуло на землю.

– А-а-а-а-а-а-а! – закричал Кирилл не своим голосом, и этот нескончаемый крик перерос в нестерпимый звук, от которого птицы начали метаться, корчась в агонии, и хвататься за головы, пытаясь спасти свои барабанные перепонки.

Почувствовав, что его больше не держат, Кирилл рванул к Вэю, упал перед ним на колени и бережно обнял.

– Пожалуйста, только не умирай, – как мантру повторял он, – мы же с тобой столько прошли, столько пережили! Разве мы с этим не справимся? – парень рыдал, прижимая к груди наполовину обуглившееся тело, глядя на которое, и сам понимал, что его уже ничем не спасти. – Ну, давай же, дружище!

Вэй последний раз кашлянул и, едва шевеля губами, глухим шёпотом произнёс:

– Не... в этот раз...

Тело его обмякло в руках Кирилла.

Будто в трансе, парень осторожно опустил его на землю, поднялся и отвязал Сову. Затем взял со стола первый попавшийся нож, обвёл всех отсутствующим взглядом и сказал:

– Довольны? Это конец, вы добились того, чего хотели. Больше нет смысла жить. Ни в чём больше нет смысла.

Он занёс нож над собственной грудью, размахнулся и изо всех сил нанёс удар прямо в сердце.

Лезвие лязгнуло и сломалось, по округе разнёсся оглушительный звон, и тело парня окутало мягкое тёплое сияние. Оно было точно таким же, как внутренний свет стен тутового дуба. Затем свечение постепенно сошло на нет, зато в глазах парня засверкали медовые искорки, волосы растрепались и побелели, а некоторые пряди обрели голубоватый оттенок.

– Вы чего застыли как истуканы? – пришла в себя жар-птица. – А ну, быстро, схватить его!

Ослушаться её значило стать предателями, но инстинкт самосохранения яростно бил в набат, и никто не решался даже слегка пошевелиться.

– Трусы! – взревела жар-птица. – Всё приходится делать самой!

– Уймись, – Кирилл бросил на неё лишь один взгляд, и она тут же застыла на месте.

– Кто ты такой? – прошептала самая важная птица.

– Ты ещё не поняла? – улыбнулась Сова. Она осторожно подняла всё ещё лежавшее в траве тело Лань Цзянь Вэя и бережно перенесла его на стол, а затем устало опустилась в кресло. – С вашего позволения, милорд, – обратилась она к Кириллу и откинулась на спинку, устраиваясь по удобнее. – Всегда предпочитала насестам кресла.

– Спасибо, – мягко улыбнулся ей парень, и перед совой прямо из воздуха материализовалась большая кружка горячего ароматного кофе. – Чего же вы стоите, дамы и господа? – спросил он у птиц. Увидев, что никто не двигается с места, он продолжил: – В таком случае, я сяду первым.

Кирилл подошёл к высокому резному дубовому стулу и спокойно пристроился на нём так, будто имел на это полное право. Потянувшись, он обвёл всех присутствующих отеческим взглядом, тепло улыбнулся и сказал:

– Наконец-то я полностью пробудился. Ну и наворотили же вы дел, детишки!