Поэзия общежития

После прочтения вышепредставленных текстов было решено, что оставлять «сборник» в таком виде невозможно, потому что он слабо выражает идею, на него возложенную. Конечно, эти сбивчивые, надрывные и унылые тексты хорошо отражают определённый типаж – «эстета», но никак не способствуют его углублённому пониманию. И именно «Клочок» мне указал на это, когда попал мне в руки, отразив совершенно другое настроение. Тогда-то мне впервые пришла идея обозначить новый типаж на основе контраста с другим текстом, что я и сделал во второй главе. Потом путанное «Когда один...», с которым до конца не всё ясно: вырвался ли герой или нет? Поэтому мною было решено не оставаться только составителем, но и стать одним из авторов предлагаемых текстов. Сделано это было для того, чтобы на основе контрастов, раскрыть проблему мировоззрения «эстета» и указать на новый тип – «этика», на первый взгляд противоположный ему, но по сути своей вышедший из него. Отсюда и название текста.

Оценивать собственное сочинение мне сложнее, потому что я постоянно боюсь увлечься и переоценить его, указав то, чего в нём нет. Поэтому буду краток. В основе – высмеивание взглядов «эстета» на вполне обыкновенные ситуации, которые доводились им до трагедии. Для обозначения перехода от «эстетических» взглядов к «этическим» было решено, что самокомментирование автора и использование некоторых стилевых приёмов «эстета» вполне справятся с этой задачей.

Я возмужал среди печальных бурь,

И дней моих поток, так долго мутный,

Теперь утих дремотою минутной

И отразил небесную лазурь.

А.С. Пушкин

«Текст «этика»

(вместо заключения)

Не знаю, как вам, но мне вечно чувствуется какая-то подстава во всём, что я делаю. Как бы я ни старался оправдать всё происходящее со мной, расписать его до мелочей, уточнить, конкретезировать, и понять – ничего не выходит. Ощущение, словно я сам этому причиной: не хочу понять, тем более сделать выводы. Но почему? – это же мешает моей спокойной жизни, делая её до бреда трагичной и запутанной. Откуда это несогласие с действительностью?..

- «А вы докажите, что действительность живёт проще и логичней меня! Сколько смотрю на перспективы довериться ей – не могу, ещё хуже выйдет. Кругом сплошной бред, прикрытый разумностью и благочинием... Тьфу!» - это основной аргумент против принятия действительности. Да, он не конкретен, да субъективен – и что? – интереснее то: согласен ли я с ним?

Вопросы, вопросы... За свою недолгую жизнь я научился только и делать что задавать вопросы! А что из этого толку? (опять вопрос). Тем более, что они неразрешимы. Поэтому я попробую пойти другим путём. Я опишу ситуации и постараюсь в ней вести себя иначе: без вопросов и самооценки – только действовать. Так? – приступаем.

***

Это будет лето, потому что уже хочется солнца и тепла, а не этой «туманности Владивосток», от которой всё уже отсырело. Светит солнце, кругом зелень, пригревает. Машины ходят туда-сюда и пыхтят, всюду запах их выхлопа... Поэтому я уйду от дороги: что мне у неё делать? (Раньше я бы сказал, что в этом городе некуда податься, кроме главных дорог – но я всегда врал, каждый раз пропуская улочки и дорожки потише. Дразнил себя, наверное...). Зайду куда-нибудь во дворы на Столетии: там нет машин: дети, старики есть, которые не попрошайничают, а просто наслаждаются этим ясным днём. Ну, вот я с ними буду. Вот, какие-то мальчишки на самокатах въехали в клумбу, не справившись на повороте и натолкнулись одни на другого. Им ничего – они спорят, кто же был первым. Я бы долгое время обдумывал, как же так, что я упал, испачкался, осаднился и чуть не сломал самокат – а клумба! – вдруг осудят... Так что, меня бы выбило из этой действительности в мир страхов и предрассудков. И что это за болезнь такая?!.. Но я обещал без вопросов к жизни и себе.

Тут как раз и моя знакомая попалась мне на глаза. Так как теперь я себе не позволяю расшаркиваться мыслями и обещал действовать, то не пройду, отвернув голову, смущаясь её. Я поприветствую её, не задумываясь о том, как она это воспримет – главное, что я рад её видеть и хочу ей об этом сказать.

- Привет! – от волнения громче, чем я хотел, срывается у меня. Меня отчего-то потряхивает... - «Ух! – кто бы мог подумать, что так разволнуюсь...»

- Привет, - узнав меня произносит она.

Обычно я бы нашёл в ней массу неприятных черт, которыми себя спокойно оттолкнул от неё: нос с горбинкой, бледно-голубые глаза, какая-то сыпь на лице, замаскированная косметикой, осыпавшаяся тушь с ресниц... - нашёл бы чем развенчать образ. Но в этот раз я говорю сам себе: «А чёрт с твоим носом, как будто он мне нужен, ресницами твоими и сыпью – ты мне попалась впервые за два месяца, нужно хоть насладиться встречей!» И она, конечно, не преображается в моих глазах, но и не отталкивает меня: для разговора этого достаточно.

- А ты откуда идёшь? – спрашиваю я её.

- Тут недалеко справку брала на медкомиссию... по работе надо... - отвечает она спокойно и уже собирается уйти.

- Я с тобой пройдусь?.. Ты куда, вообще, идёшь? – намеренно прилипаю я к ней, потому что нельзя уже просто так уйти от человека...

- Да-а... На остановку шла; на 77-ой сесть... - неуверенно соглашается она.

Ах, да! Нужно дать ей имя. Обычно я не обращаю на это внимание, но в этот раз всё, ведь, иначе, поэтому зовут её – Ирина. А-то «она» да «она»... Сплошные «он» да «она» кругом – а тут И-ри-на: сразу по-другому относишься.

- Тогда я с тобой, Ира... Всё равно тут уже нагулялся.

И мы идём к остановке. Мне обычно многие вещи тяжело начинать и здесь не исключение, но как-то не хочется – особенно не хочется – пройти до автобуса молча, а там тем более умолкнуть и разойтись на конечной.

- А-а... где работать собралась? – внезапно я спрашиваю Иру.

- А? В ресторане, официанткой...

- Официанткой?.. Ну, не знаю, хотя – «пускай работает кем хочет, её это дело!» - пойдёт, лучше, чем аниматором, наверное... - я мало знаю как проходит работа аниматора и официанта, поэтому обхожусь общими фразами.

Ирина идёт рядом, как-то рассеянно слушая меня: общие фразы никому неинтересны. Тут у неё приходит уведомление, и она смотрит в свой смартфон, отвлекшись от меня. Раньше я бы решил, что так она отделалась от меня, что ей вообще не до меня. Снова пошла бы драма о том, почему я такой неумелый собеседник; что время разделяет людей, и она только по знакомству не отшила меня и т.п. И признаться, тут впервые я не знаю, как решить дело...

- ОЙ! – вдруг вскрикивает Ирина, чего-то испугавшись...

- «...Хотя нет, это что-то извне, «счастливый случай» - надо, чтобы от меня пошла инициатива...» И пока я думаю над тем, что, если бы на нас напала собака, а я отбился бы от неё... - автобус уже стоит на остановке и собирается ехать. Приходиться бежать вместе с ней, отложив разговоры на потом.

Забежав в автобус и неровно дыша, мы выбираем себе оставшиеся места. Душно кругом, люди сидят... Приходится сесть поодаль друг от друга.

«Ну вот и всё!» - думаю я.

***

Теперь по-другому. Снова солнечно и тепло, но теперь я не сворачиваю со Светланской. Иду вдоль дороги, спускаюсь в переход. Тут давно знакомый музыкант с длинными вьющимися волосами и вытянутым смуглым лицом. Он как обычно что-то бряцает на электро-гитаре. Но теперь просто пройти мимо я не могу, потому что всё по-другому. Я останавливаюсь напротив него. Он смотрит на меня своими голубыми глазами, продолжая играть. «Надо бы мелочь кинуть» - а у меня её на два проезда осталось: «Как потом на учёбу?» Бросил половину – «Разберёмся!» А он продолжает на меня смотреть – и мне становится неловко, я отошёл чуть дальше, но продолжаю стоять. Мимо проходят люди, то бросая, то не бросая мелочь.

- Чё тебе? – вдруг прерывается он.

- А?.. я... Ничего! – просто слушаю... - испугавшись, мямлю я.

Он смотрит на меня подозревающим взглядом и начинает настраивать гитару.

И тут я понимаю! «Он подумал, что я хочу деньги его украсть! Так я же тебе бросил их – украсть чтобы?!» - мне становится стыдно и неудобно перед ним, словно я уже их украл.

Ухожу. «Снова мнительность подвела...»

***

Теперь представим, что у меня неразделённая любовь. Я листаю ленту сообщений и натыкаюсь на её аватарку. Мне слабо что-то защемляет внутри, но я борюсь с этой досадой: «Всё кончено! Она сказала последнее слово.» - и мусолю это «последнее слово» всё время, пока проглядываю её «стену» в поисках новых смыслов. Не нахожу, но чувствую, что близок...

Но так как теперь всё по-другому, я листая от скуки ленту сообщений, наткнувшись на неё – закрываю приложение: «Пора бы заняться чем-нибудь!» - без злобы, досады и других расстройств. Просто надоело скучать.

А тут и звонок. Это Ирина.

Мы тогда с ней зачем-то договорились встретиться, когда вышли из автобуса. Нет, мы не встретились потом, потому что я не захотел вновь оказаться в глупом положении. Вышло по-другому. Мы с одногруппниками решили пойти в кафе. А дальше всё ясно. Оказалось, что в это кафе, а не «ресторан», устраивалась Ирина. И когда мы пришли, то она обслуживала наш столик. Увидев друг друга мы немного сконфузились, но быстро приняли роли «поставщика услуг» и «потребителя». Уже потом, когда ребята расплатились и частью разошлись по общежитиям – я смог поговорить с ней. Как раз мы были у неё последними за смену. Она переоделась и вышла из кафе.

- Ира! - окликнул я её у выхода.

- Да? – произнесла она и обернулась, оторвав взгляд от смартфона, - Ой-й, привет... Как вам, понравилось у нас?

- Не ресторан, конечно, но неплохо – намекая, произнёс я.

Ирина не поняла о чём я. Решил не напирать на это.

- Давно устроилась?

- Уже как месяц работаю... Чаевые неплохие... Когда как... - и она снова увлеклась смартфоном, заказывая такси.

- Такси заказываешь?

- Да-а... только машин нету. Придётся минут десять подождать.

- А тебе далеко? – с надеждой спросил я.

- До Баляева, я там квартиру снимаю.

- Далековато отсюда... - произнёс я, отказавшись от идеи проводить Ирину.

- Угу – подтвердила она, - О! – машина нашлась, скоро приедет.

- Ну, тогда я посажу тебя, да к своим пойду? – неуверенно переминаясь, спросил я.

- Да, зачем ждать? Иди – сама справлюсь! - произнесла Ирина с улыбкой.

Я повиновался и вошёл в кафе. «Опять!» - подумал я тогда.

... А теперь она мне звонит. Но с чего бы это? Меня снова начинает потряхивать.

- Да?

- Вадим, привет... Помнишь вы с одногруппниками недавно сидели у нас в кафе? – взволнованно спросила она. На фоне слышался придавленный женский смех.

- Да... А, что? – насторожившись, спросил я.

- Как звали... (Да перестань ты!) Как звали твоего друга, который сидел, кажется, по середине, под телевизором?.. Мы его страницу найти не можем, - и снова послышался смех в трубку.

Я был ошеломлён, поэтому отвечал автоматически:

- Стас...

- А фамилия?

- А, как же его?.. – Темчев!

- Как, как?

-Темчев Стас.

- Ага спасибо. Пока, Вадик.

- Угу... - И положил трубку.

Я даже не успел приготовиться, чтобы ответить иначе! Да что же это такое?! Даже в воображении я остаюсь недотёпой! Ирина эта. Уже начинаю ненавидеть её за это - постоянно ставит меня в глупое положение. Надо будет высказать ей.

- Ирина!

- А?!

- Сколько можно? Ты не видишь, что я тут уже целую фабулу выстроил, чтобы только с тобой поговорить по-человечески? А ты что? – в смартфоне своём, да о делах своих. Прояви капельку сочувствия ко мне.

- Ага, чтобы ты в меня влюбился, а потом ходил за мной по пятам, не произнося ни слова?

- А что мне остаётся, если я не знаю твоих интересов, чем живёшь... У нас точек соприкосновения толком-то нету. Ты как-нибудь таким как я давала бы подсказки что ли, мол, «Вот, смотри, Вадик, если я не обращаю на тебя внимания – значит мне не до тебя, а не пытаюсь скрыть тёплые свои чувства к тебе...»

- Как тебе такой бред в ум лезет?! Я тебя видела-то два раза за три месяца, и-то ты толком ничего о себе не сказал. Как мне доверять тебе, тем более любить тебя, если я тебя не знаю?

- Тьфу ты! Одно и тоже: «знаю – не знаю». А попрактичней можно что-нибудь?

- Можешь поссориться со мной, как сейчас, только не жди, что я поведусь. Посмотрю на тебя как на идиота – и всё. Напугаешь только.

- Кому надо специально ссору разводить?

- У себя спроси! Ты же вот начал, не зная, как со мной «по-человечески» говорить. А я что? – повелась, потому что сама себе не принадлежу.

- Всё, всё – сгинь!.. По-другому всё выстрою – поговорим с тобой.

***

Мы с тобой, Ирина, не просто были знакомы, но и не прекращали нашего знакомства. Допустим, что мы одногруппники. Пускай как-то старомодно или обыденно, но ты же говорила о «точках соприкосновения» - вот тебе жирная. Представим, что тебе не даётся предмет, тема какая-нибудь. А я удачно отвечаю на неё, и тем более такой недотёпа, что помогу бескорыстно из каких-нибудь благородных побуждений или от робости. Вот ты подходишь ко мне, мигаешь своими голубыми глазками и просишь меня помочь тебе. Я соглашаюсь. Мы договариваемся о месте и времени встречи: чтобы было людно, но более-менее тихо.

Я прихожу к назначенному часу и месту. Ты уже сидишь, ожидая меня, одетая не слишком блёкло, но и не слишком особенно – средне, как для знакомого. Но для меня почему-то это читается, что ты специально так оделась. Говорим коротко о делах...

- Пойдём пройдёмся? – спрашиваю я между прочим.

- Погоди! – а учёба? – недоумевая, спрашиваешь ты.

- Ты торопишься? – нетерпеливо спрашиваю я тебя.

- Нет, - отвечаешь ты, вдруг не желая врать, уже заинтересованная.

- В чём проблема?

- А ты не слишком забываешься? – уже оскорбившись, ты отвечаешь.

- Допустим.

И ты соглашаешься. Мы гуляем и во время прогулки я рассказываю тебе эту тему, за которой ты пришла. Формализм преодолён – и мы не ушли в романтику... почти. Такая фабула мне, конечно, симпатична, но это слишком просто. По мне, это сидеть и выжидать удобного случая или инициативы от тебя.

Но дальше...

После такой прогулки у тебя появляется обыкновенный интерес ко мне, потому что точек соприкосновения уже три: одногруппники, подготовка по теме и необычный случай. Ты уже смотришь на меня по-другому и ищешь повода немного сблизиться, случайно пообщаться. Нет? - по крайней мере, я так думаю, глядя на тебя. И тут надо поднажать, но не передавить.

- Ты после пар куда?

- На автобус, - усмехаешься ты моей глупости.

- Это-то понятно, сразу домой?

- Ну, да.

- А может пройдёмся на полчасика?

- «Э, нет!» - думаешь ты, - Я потом не уеду отсюда... На мосту пробки будут.

- Ну ладно. - «Не передавил».

Ты, пока едешь в автобусе и игнорируешь бабушек, вставших с тобой рядом, думаешь о моих действия и почему не согласилась, зная, что всё равно ты будешь стоять в пробке, а домашку сделаешь ночью. «Но нельзя!»

Нет? – по крайней мере, я так думаю, идя в общежитие без тебя.

Видишь, какая прекрасная фабула выстраивается, Ирина? Нет? – какая разница! А я уже поверил! – и что ты с этим сделаешь? Будешь тыкать мне фактами, мол, в это время ты думала о другом совсем? Я не поверю тебе, усомнюсь, но не поверю. Тебе что – тяжело подарить человеку сказку на время? Я уже не молчу, уже не боюсь тебя, дорожу тобой и мыслю за тебя...

***

Солнечный день. Тепло кругом. Я свернул на Столетие, во дворы. Дети, старики кругом. Мальчики на самокатах – хорошо им, спорят. И снова ты, Ирина.

- Привет.

- Привет, - уже по-другому отвечаешь ты.

- Ты откуда идёшь?

- Справку брала, на работу чтобы устроиться, - тебе интересно рассказывать мне это.

- Ясненько... А теперь куда?

- На автобус шла...

- Сильно торопишься?

- Могу прогуляться, - с каким-то озорством ты опережаешь меня. Для меня это хороший знак.

- А ты кем работать устраиваешься?

- Официанткой.

- Тоже работа. Когда устроишься, скажешь хоть где? – зайду как-нибудь...

- Посмотрим, - определённо, это интересней, чем было в первый раз, Ирина?

- Видела, как те ребята упали?

- Нет, а что с ними? - участливо, спрашиваешь ты.

- Наперегонки до клумбы ехали, в поворот не вошли – и попадали все. А потом встают – и спорить, кто первей был.

У тебя это вызывает улыбку и смех. И глаза твои уже не такие бледно-голубые, а слегка темные и живые. Про смартфон ты не вспоминаешь, хотя тебе пришло уже два сообщения. Ты даже звук отключила. Я держу тебя недолго, потому что долго слушать о том, как я ходил вдоль Светланской, смотрел на музыканта в переходе, ходил с одногруппниками в кафе, и по какой причине я предпочёл тишину и зелень Столетия – это утомительно. Но иначе, чем от формальностей, а от впечатлений, которые я тебе передал. Я провожаю тебя до автобуса.

- «Надо предложить ещё раз встретиться!» - случайно роняешь ты.

- До встречи? - случайно подхватываю я.

- Да... На парах решим когда, хорошо? – всё-таки колеблясь, отвечаешь ты.

- Хорошо – и я улыбаюсь тебе. Ты невольно отвечаешь улыбкой – и быстро вбегаешь в автобус.

Пока ты едешь в автобусе, думаешь, как так получалось, что ты не замечала меня до этого... Тут заходит бабушка – ты ей сразу уступаешь место, как-то мило и рассеянно глядя на неё.

- Спасибо, - отвечает она тебе, а ты не слышишь о чём-то усердно думая.

- «Завтра!» - решаешь ты.

А я тем временем, определённо довольный таким раскладом дел, добредаю до своего общежития. И мне уже не хочется задаваться неразрешимыми вопросами, что-то объяснять себе и упрекать действительность в её безумии. Мне хочется спать сладким сном, полным зародившейся надежды. Да, пускай туманной, как погода сейчас, но побуждающей меня к движению. И ты, Ирина, подарила мне эту надежду.