Сердце за глаза

Пару часов назад.
Струя воды полилась на шевелюру и смешалась с подливкой, в которую добавили миллиарды перцев чили. Миллиарды миллиардов перцев! Юлий был прав: жечь будет сильнее некуда.

Юлий. Так его зовут. А того?.. Кори, кажется. Кори... Имя у него хорошенькое. И к телу подходит... Что я несу? Я к тому, что тело у него хорошее. В форме его держит. Не известно, к лицу подходит? Я уверен, что подходит. Хотя, только из-за тела я бы унес его на руках с собой. И если бы он помещался в чемодан. Рост как кокосовая пальма и пресс я прочувствовал при столкновении со своим. Под метр восемьдесят.

Теперь забудем о случившемся и вспомним о самом важном, что я извлёк из этого эпичного столкновения:

Испорченные волосы и отсутствие горячей воды. Одним словом, можно описать это как дефицит. Но бюджет ведь позволяет использовать конкретно горячую воду.

Претензий к главному этого отеля нет, только была б у них горячая вода для меня. Пойму их, так как жара на почве каких-то там климатических условий, но моей коже необходима тёплая, мать вашу, вода.

Я не привередливый человек, но меня и название волнует. "Аполлон" – название для кого? Так и не скажешь что на ровном месте пришло в голову первое рандомное название и именно так придумали его для пятизвёздочного корпуса. Или лишь по его вине сюда все стекаются из разных уголков штатов Америки?

Мда уж. И после таких размышлений мне надо, чтоб меня называли не привередливым...

С полотенцем кофейного цвета на голове я проследовал через коридор где пахло чистым бельём в спальню. Там в принципе везде несло бельём. Приятная свежесть. С химчисткой я закончил и зайду за футболкой с курткой вечером. Вполне сносно.

С собой я не брал гору чуши вроде сотни маек на один день или же модных солнцезащитных очков. Я взял в основном приспособления для гигиены и кучу разных книг для самопознания, саморазвития... Не шарю за фигню такого масштаба.

Я занимался самым нижним уровнем лечения в центре и его с лихвой доставало, но сейчас я должен углубиться в него. Там подробно описана интимная жизнь без связей либо жизнь холостяка. По-моему, с этими книгами начало положено.

Я погружусь в верования, открою чакры и начну молиться тому богу, что отвечает за держание себя в руках.

"Кто бы сомневался в том, что я буду нести религиозную белиберду."

Почему-то мне кажется, что дни стали не такими какими были как минимум вчера или же совершенно недавно. Я ощущаю безысходность и неполноценность – я вдали от дома, нет ни Доры, ни Така, ни Малкольма. Никого. Малкольм. Я ожидал, что начну воображать, как он приезжает ко мне в гости.

Я отгородился ото всех, я сам этого захотел, но надежда всегда умирает последней. Надежда на то, что мои друзья меня ослушались. Что они сели на самолёт и последовали в черт знает куда за мной с целью быть рядом. Обожаю эти не избыточные надежды.

"Которые на то и называются не избыточными..."

Я... Не хотел никого разочаровывать. И не хочу. Моя племянница Шейна не хочет видеть и ждать от себя, что разочаруется во мне. Я ради Шейны, а не ради себя стараюсь, хотя уверял Такера и Дору в обратном. Очевидно, люди не могут без вранья долго.

Шейна идеальная девочка. Даже её имя обозначает "прекрасная". И я тоже обязан быть в её глазах не куском дерьма, а человеком.

* * *
– Эй, парень.

Мой ровесник видимо, что казался самым не радужным вариантом для секса на одну ночь показал мне маленький пакетик с белым порошком. Осторожно, чтоб ни один из парней, столпившихся под фонарем на углу, его не увидел.

"От друзей прячет? Явно не собирается делиться с ними, но ко мне зачем прикапываться?"

Я поколебался. Хотя желания было не занимать. Мне отчаянно хотелось дури. Особенно сегодня вечером. Но в наркоту обычно подмешивалась какая-то дрянь. Две ночи назад по телику сообщали, что Нейтон Дигари получил передозировку. Я ненадолго представил, как задержался возле больницы; руки мои покрывала рвота Нейта, а сердце колотилось от страха и наркоты. Мне так хотелось войти внутрь, к теплому желтому свету. А снаружи было холодно, темно и грязно.

Мой передоз был столь же ужасным и неукротимым два года ранее...

Я гадал, каково это – неистово и отчаянно спасать чью-то жизнь, а не просто существовать в безумии и безысходности.

– Попробую обойтись, – пробормотал я, выдавливая из себя улыбку.

Но парень не спешил улыбаться.

– Не сегодня.

Он был прав. Нервы мои натянулись как струны, а желудок узлом скрутило от боли. Я едва мог держаться прямо – напряженные мышцы сжимались, заставляя горбиться. Я сунул стиснутые кулаки в карманы кожаной куртки. И не было мне так хреново из-за той чертовой подливки или химчистки. Мысленный взор прикован лишь к Шейне, которая в Лос-Анджелесе прямо сейчас. Вот такая особенность нашей семьи – держаться подальше от семьи. Вот почему мы заселились в нескольких штатах по отдельности.

Незнакомец мотнул головой в сторону темной улицы, куда не доставал свет фонаря.

– Я Кристофер. – он предложил мне руку и я пожал её.

– Я Аякс.

– Аякс, в первый раз тебе стоит расслабиться. Просто ни о чем не думай. Пусть случится, что должно.

Я так подумал, кивнул и употребил порошок прямо из его рук. Будто животное, что ест из рук хозяина. Я крепко пожалею об этом решении.

– Что это? – спросил я, когда глаза заслезились. Но потом у меня заколотилось сердце. Я ощутил, что все цепи на моей спине спали и я свободен, словно порхающая бабочка в летний день. Законы гравитации были нарушены. Я готов был лезть по стенам в этот момент, потому что земля меня не держала. Или ноги меня не держали.

Кристофер хлопнул меня по спине.

– Афродизиак. Так лучше? Будешь действовать?

Я лениво улыбнулся.

– Теперь ты мой сутенер?

– Просто присматриваю за тобой, – проговорил он, ведя меня обратно за угол, под уличный фонарь. Приятели этого отморозка хрюкали смеялись за его тенью. Он заметил, что я не слушаю никого и ничего. Воспользовавшись ситуацией, он оголил мои ступни. Мои кроссовки, возможно, он взяли как плату за афродизиак. – Топай, дружок, топай. Тебе бы прелечь. Не думал, что так штырить начнёт.

– Да никто не думал, Крис, – высказала девушка под кайфом и заикнулась от смеха.

– Заглохни, Аманда. Иди, иди, Аякс с миром.

Я неопределённо хмыкнул. Двое парней, стоявших на углу улицы, окинули меня не слишком дружелюбными взглядами.

– Ревнуют, – пояснил Кристофер и слегка потрепал меня за подбородок. – Взгляни на себя. Горячий красавчик, сладкая попка. Иди уже отсюда.

Благостная теплота притупилась. Ощущение кайфа теперь мешалось со страхом и отвращением. Я с трудом узнавал себя, словно между мной прежним и настоящим пролегло расстояние в миллион миль. Конечно, когда я словил кайф я другой.

Конус желтоватого света осветил меня, будто прожектор. Чтоб не упасть, я оперся рукой о фонарный столб. Ладонь коснулась твердого, шершавого бетона. Настоящий. Только он и казался здесь реальным, в то время как проникшие в кровь наркотики боролись с голосом разума, твердившим, что я совершаю ошибку.

– Кристофер…

Но он уже ушел, скрылся в ночи вместе со стоявшими на углу парнями и девушками. Подобно упырям, они затаились на границе круга света. Я с такой силой цеплялся за фонарный столб, что заболели пальцы. Но так и не смог его ухватить. Столб оказался слишком широк для моей руки. Мне не за что было держаться.

Между лопаток струился пот. А вне пятна света, где-то за углом, город накрыла ночь.

В тусклой темноте огонек сигареты поплыл ко рту мужчины, идущего мимоходом. И вспыхнул ярче, когда тот затянулся. Среднего возраста. С обвислыми щеками. Взгляд черных глаз под густыми бровями прикован ко мне. Даже с прозопагнозией я не так уж плох в распознавании лиц. Особенно если невменяем.

Свет фонаря освещал мою сцену. Я крепче вцепился в фонарный столб. Грубый бетон царапал кожу. Если я отпущу его – провалюсь под него. Такие у меня мысли.

Дым плыл по воздуху. Темный город дышал, словно монстр.

Что бы я ни принял, наркотик оказывается излишне сильным. И вызываемое им радостное возбуждение, призванное облегчить задачу, не проходит.

– Корпус... Туда, – говорю я не связной речью, как малютка–дитя. Я продвигаюсь к корпусу, от которого не успел далеко уйти и слава богу, что не успел.

Знаете, в чем проблема Ру Беннетт из "Эйфории"? Она не умеет останавливаться, когда дело доходит до наркотиков...

* * *
Что я творю? Я зашёл в подъезд своего корпуса, но не различаю цифры на дверях номеров. Скорее всего, я даже зашёл на неправильный этаж. Ниже, выше – как понять? Пятый. Мне нужен был пятый. И я продолжаю шагать по лестнице, потому что я проехал на лифте на один этаж выше и меня чуть не вырвало.

Я в целом поражаюсь себе и тому, что я смог добраться в целости и сохранности. Ну ноги только пострадали. Кажется, у меня в правой ноге кусочек стекла от пивной бутылки застрял. И я по пути в лужу упал. И чего я только не делал?..

Мои глаза наметили себе направление к именно этому номеру. Не знаю наверняка, но я просто хочу посидеть на чём-то и чтобы мозг отказал на одну грёбаную ночь. Это равно тому, чем я обычно занимаюсь с мужчинами. Я обдолбался в край, так что... Как бы...

Я упал на стену и позвонил в этот номер. Молчание. Нет ответа. Я ещё разок звоню. Молчание. Нет ответа.

– Да вы издеваетесь?.. Сука... Вот я попал... – я не прекращаю попытку дозвониться. Я звонил в настенный звонок и одновременно пялился в глазок. И, наконец...

Мужчина. Вполне зрелый. Ну может и не зрелый, но и не старый. Он с удивлённым видом смотрит на меня, а я смотрю на него как сбитая голубем чайка, что подыхает от обезвоживания.

– Помогите... Помогите мне... - я страстно хочу, чтобы мне оказали помощь. Я хочу, чтобы они по доброте душевной впустили меня перевести дух и затем довели меня до моей кровати, чтобы я отрубился. Это всё, чего я хочу.

- Идите в свой номер. Или на ресепшн, там вам помогут... Аякс, - он знает как меня зовут? Он сталкер? Но откуда? Я недавно прилетел. Тогда как!?. Мы встречались раньше? Не помню. Че за фигня со мной творится? Афродизиак в сильной дозе. В сильной дозе.

- Помогите... Мне больно.

- Вам навредили? Вас серьёзно ранили? Изнасиловали?

- Мне больно... Помогите. - я не успокаиваюсь и твержу одно и то же. Ведь мне реально больно... От того что слишком хорошо на сердце.

- Да как мне вам помочь, я вас не знаю! Боже... - я его понимаю. Он злится, потому что я пришёл. Он наверное хотел поспать, отдохнуть, может он устал от перелёта(он не из Сиэтла возможно), а я наведался посреди ночи и стучу в двери. Ну и что, что мне больно - людям порядком больнее моего бывает. А я такой "бедный, несчастный"!

- Я не чувствую ног, - я давлю на жалость из последних сил.

"Я действительно устал. Пожалуйста, позвольте зайти. - прокручиваю я в голове."

- Понятно почему, вы боссые бродите. Ладно, хорошо, я сейчас открою дверь, вы войдëте, подробно мне всё объясните и уйдёте. Только не делайте глупостей - я адвокат и у меня чёрный пояс. Надеюсь не надо рассказывать по чему у меня чёрный пояс. Слышите? Уяснили? Я открываю.

Я слышу. Я слышу и мне уже достаточно, что он пустит меня. По звуку он повернул защёлку около двух раз подряд и дёрнул дверь на себя. От неустойчивой позы я не удержался и повалился вместе с дверью к нему в дом. Но я не упал окончательно: этот мужчина ухватил меня за руку и держал. Мышцы на руке растянулись и я смачно орнул.

- Жизнь моя жестянка.

- Боги Боженки... Пройдёмте в гостиную.

- Не могу... - шепнул я.

- Что, простите? - переспросил он.

- С ногами что-то не так. Там стекло вроде. Ой, кровь же на линолеуме останется.

- Да вы в порядке точно? Точно не в порядке. С самочувствием как? Вы напились? Скорая нужна? Есть алергия на что-то?

"Это допрос?"

- На орехи, но я не ел три часа. Просто... Ну, я...

- Не объясняйте. Дойдите до дивана в гостиной. Я чай сделаю.

Чай? Он все болезни чаем лечит? Медицинского образования явно не наблюдается. Но да ладно. Я дополз до гостиной и расположился на диване. По телевизору крутили Джейми Оливера. Классно. Люблю Джейми Оливера. Он классный. Я в этом номере уже обжился как будто. Комфортно. Здесь даже лучше, чем у меня. Специально так что-ли?

- Хозяин, вы где? Хозяин? Ауу.

- Вы называете меня хозяином? - мужчина вошёл с дымящййся кружкой и огромным медицинским боксом. - Заканчивайте с выпивкой.

- Но вы ведь хозяин жилья? А ещё вы адвокат, верно? Сами говорили. Значит, персона, которую многие уважают. Заработок в любом случае у вас престижный, как этот корпус. Но один изъян есть в нём, знаете?

Тут уже он заинтересовался.

- И какой же?

- У них воды горячей нету. Серьёзно, у них её нету, прикинь. Не этого ожидал по приезде. Ещё и какие-то парни со мной с утра пораньше столкнулись. Подливку смывал вечность... Она осталась, скажи честно. - я наклонил к незнакомцу рыжую голову, давая ему возможность поближе её рассмотреть.

- Чистая.

- Правда? - я хмельно ухмыльнулся, - вот и славно.

- Давайте начнём.

- Что это начнём? - я испугался.

- Обработку ран. У вас правда впился кусок бутылки в ногу. Вы запачкали здесь всё в крови. Не дергаетесь, не рыпайтесь. Нужно обработать.

- О, не надейтесь! - я пополз как дождевой червь с дивана прочь, но этот человек обхватил мой таз и я не мог двигаться. - Пустите!

- Я же попросил! На двигайтесь!

- Вы бы усидели на стуле, полностью осознавая, что вам в открытую, свежую рану начнут совать вату с горой спирта с йодом!? Ответ такой очевидный!

- Я бы потерпел! - на полном серьёзе отчеканил он.

- Сделаю вид, что не расслышал. Пустите, я болен.

- Ответ такой очевидный. - передразнивает он меня.

Вдруг, я резко прекратил сопротивляться. Мне вдарило в башку нечто вроде помутнения. Я ощутил слабость и... Желание. Черт, это ведь афродизиак. Афродизиак чëртов! Я пал на диван и зажмурился, словно алкоголь ударил.

- Что с вами? Вам не хорошо? - нахмурился мой новый знакомый, - неужели это что-то другое вместо спиртного.

Я кивнул всей массой тела и пробурчал:

- Афродизиак.

- Господи Иисусе.

- Мне сложно... Устоять. - признался я.

- Перед чем?

- Перед звериным инстинктом. - я повалил, не взирая на слабость, парня и тот ахренел, - я так люблю тебя.

- Святые угодники.

- Вы верите в Бога?

- Наоборот, - он заметно омрачился.

- Вам лучше помолиться.

"Простите меня за это."

Я головой про скользил по торсу молодого человека и почувствовал волну оргазма. Уложив его на диване, я проделал это действие ещё несколько раз. Мне так приятно. Последний раз. Последний раз я пересплю, обещаю.

- Зуб даю. Последний...

- Давать не стоит. - выпалил он безэмоционально. После этих слов я меня по шее. По слабой точке. И свет померк и я, как по своему желанию отрубился без памяти на чём-то мягком.