Глава 13
Когда мы теряемся в реальности? Когда именно исчезают все эти рамки и границы между иллюзиями и реальным миром? Когда тебе слишком плохо, и когда тебе слишком хорошо. Впервые за всю свою жизнь, Осаму на себе почувствовал второе.
Но это чувство опьянения со временем начало исчезать. Воскресенье Осаму провел с телефоном — сам не понимал чего и от кого ждал, но расстаться с этим предметом не смог. Но к вечеру всё-таки понял всю тщетность своих ожиданий и пожалел о том, что сам не написал ему первым. Хотя мысль о том, что завтра уже понедельник и они смогут увидеться, как-то мигом прогоняла все сожаления.
Утром понедельника Осаму ждал сюрприз в виде приехавшего ночью отчима. Да и еще он проспал. Впервые за всю жизнь — просто не мог выкинуть из головы одного единственного человека. Стоило закрыть глаза — перед взором появлялся такой желанный образ, чудился дурманящий запах, и возбуждение сгоняло всю сонливость. Он сходил с ума. Его любовь уже смахивала на одержимость.
Вырвавшийся как пуля из своей комнаты, на ходу поправляя края футболки он пошел в прихожую, где его ждал отчим. И в этот раз от его предложения: «Отвести тебя?» Осаму не отказался.
— Я рад, что ты нашел себе друзей. — начал разговор Фукудзава, как только завел машину. На это Осаму лишь закатил глаза, но ничего не сказал.
— Даже не знаю, как все это понять... — уловив искреннее недоумение в чужом голосе, Дазай вопросительно выгнул брови. — Так вот, еще несколько дней назад, твоя мама звонит мне почти в полночь. Она плачет и жалуется, что ты бродил до этого времени бог знает где, и пришел домой в таком разбитом состоянии, что она даже не рискнула задать тебе вопросов. Говорила, слишком боится за тебя. У нее была чуть ли не паника — я еле успокоил ее, уверял, что ты ничего не сделаешь с собой, — расслабив узел галстука, продолжил Фукудзава, не отрывая взгляда от дороги. — И чего же такого серьёзного могло случиться за те несколько часов? Знаешь, чем занималась твоя мать в ту ночь, когда ты закрылся в комнате и игнорировал весь мир? — не дождавшись от него ответа, сам же произносит. — Она сбросила мой звонок, а после сама мне позвонила в два часа ночи, чтобы сообщить — теперь все будет хорошо. И знаешь почему она была в этом так уверена? Потому что твоя мать убрала все режущие предметы, даже вилки, и скрыла их от тебя. Она всю аптечку бросила в мусор вместе с верёвками из гаража. И всю ночь сидела напротив твоих дверей, чтобы услышать твое дыхание и знать, что с тобой все в порядке. Вот до чего ты ее довел.
Судорожно выдохнув, Осаму отворачивается от него — чтобы скрыть свою боль. Как странно. Как будто вся боль, что он причиняет своей матери в итоге бумерангом возвращается к нему.
— И знаешь, что в этой истории самое интересное? — звучит вопрос Фукудзавы после нескольких минут тишины. От чужого вопроса Дазай чуть вздрагивает, но продолжает пялиться в окно невидящим взглядом. — Я ускоряю свой режим работы, чтобы побыстрее вернуться домой. Чтобы самому убедиться — теперь все хорошо. И когда я прихожу домой — дома и вправду все хорошо. Агата получила положительный отзыв от своего редактора, у тебя появились друзья. А вчера ты выглядел чуть ли не счастливым. Даже не знаю, как все это понять? Что происходит в моей семье? Что происходит с тобой, Осаму? — второй вопрос так и не доходит до Дазая, растворившегося в слишком быстром ритме собственного сердца.
Он видит Накахару. Такого соблазнительного и прекрасного в кожаной куртке, в темных- рваных джинсах с металлическими цепями по бокам. Который собирается спуститься со своего черного байка. Вот он снимает шлем, совсем не путаясь в своих пальцах, и рыжие локоны превращаются в настоящий огонь. Который подчиняется только воздуху, и танцует только с ветром. И даже с такого расстояния Осаму замечает озорную улыбку на алых губах, так и бросающую вызов всему миру. Разве может быть человек таким... живым?
Жаль, но Накахару Осаму потерял из виду как только машина сделала поворот и оказалась на паркинге для преподавателей.
— Не хочешь отвечать на мои вопросы, Осаму Дазай? — он забылся. Просто забыл где и вместе с кем находится. Это же не странно? Задумался, засмотрелся.
— Не вмешивай меня в ваши отношения. — бросив напоследок эти слова, Осаму быстро вышел из машины и направился туда, где по его памяти должен был быть чёрный байк со своим владельцем.
Стоило ему отойти на несколько метров от машины, как он заметил Накаджиму. Дазай сам себе не мог бы ответить, зачем в тот момент он остановился. Может причина была в его бледности, судорожно сжатых пальцах, тёмных мешках под глазами или во взгляде, который напоминал ему его самого. Странное чувство — будто смотришь в зеркало. Вроде бы он не ты, но вот-вот превратится в тебя.
Дальнейшие действия за Осаму решили его инстинкты или же ноги, которые сами принесли его к скамейке, где сидел блондин, уставившийся невидящим взглядом в пустоту.
— Привет, Ацуши — парень вздрогнул от его голоса, и кажется только сейчас заметил Осаму. Сев рядом с ним, шатен добавил. — Что-то случилось?
— Нет, все хорошо. — помотав головой, растерянно ответил тот, как будто сам еще не был уверен в своих словах.
— Не надо лгать. — скривился Осаму. — Просто расскажи мне, что случилось. Может я смогу тебе чем-то помочь. Даже если не смогу, то тебе все равно станет лучше. Обещаю. — заметив сомнения на лице парня, Осаму решил действовать по-другому. — Разве мы с тобой не друзья? И как твой друг, я не могу просто смотреть как ты страдаешь — это прозвучало так искренне, что Дазай даже застыл на несколько секунд от своих же слов. Или он научился врать слишком убедительно, или же сам не заметил, когда его же ложь превратилась во что-то другое.
— Дазай, — еле выговорив его имя, Ацуши резким движением повернулся к нему всем корпусом, а после просто упал в его объятия. Не ожидавший такого Осаму уже хотел было отойти, но чужой всхлип заставил его так и застыть на месте. Ацуши плакал, скомкав пальцами его рубашку, уткнувшись носом в его грудь. Чужие слёзы действовали на Осаму совсем странно — он забыл, что где-то там прозвучал звонок на занятие, что так и не успел поздороваться с рыжиком, что Фукудзава может заметить их.
— Успокойся, — подняв руку, шатен похлопал Ацуши по спине. Было странно кого-то утешать и... Чем вообще ты занят, Дазай? Ведь где-то твой рыжий демон, наверное, уже направляется в другой корпус и ты больше за этот день можешь его и не увидеть. Но и пройти мимо такого Ацуши, сделав вид будто не заметил его, Дазай тоже не смог бы.
— Спасибо тебе — немножко успокоившись, Накаджима сжал его в своих объятиях чуть сильнее на несколько секунд, а после отстранился.
— Не хочешь рассказать о том, что так тебя беспокоит? — от неожиданного вопроса блондин смутился, поднял на него свой взгляд, а после твердо, но отрицательно покачал головой. — Настаивать не буду... Но знай, что я всегда готов выслушать тебя. И могу даже дать советы. Правда, они скорее всего будут бесполезными — состроив задумчивую морду, выдал Осаму.
— Мне повезло... — с улыбкой сквозь слезы, начал Накаджима. — Мне повезло, что в моей жизни появился ты.
Наверное, нужно было отрицать. И Осаму хотел это сделать, сказать что это ложь. И он как чёрный кот, еще никому не приносил удачу. Он — само невезение и несчастье, переродившиеся в теле человека. Но Осаму ничего не сказал, а тихо наблюдал как парень поднялся со скамейки и покинул его общество. Ему было приятно, что в мире есть человек, который считает его другим, не замечая его внутреннюю гнилость.
На первую пару Осаму опоздал, и когда Накаджима, так и ничего не сказав, сел рядом с ним, то Осаму не стал возражать. Лишь угрюмый и угрожающий взгляд Рюноске не давал ему окончательно расслабиться во время лекции, заставляя чуть ли не каждую минуту поворачиваться к нему лицом и убеждаться, что он все еще сидит на своем месте, и Осаму не угрожает черепно-мозговая травма. Вот будь у него на руках что-то более тяжелое чем сорокалистовая тетрадь, то Осаму был уверен, что тот немедленно бы бросил эту вещь в Дазая. Чтобы сделать больно, или же выпустить пар. Не трудно было догадаться, что между этими двумя что-то случилось. Вся группа уже переглядывалась, глазами указывая то на одного, то на другого. Лишь Рюноске и Ацуши сидели тихо, в упор не замечая других и друг-друга, и делая вид будто ничего не случилось. Хотя Рюноске еще далеко до хладнокровности Накаджимы. И даже скажи Осаму другим, что еще несколько минут назад этот парень плакал у него на плече, никто бы ему не поверил, такой горделивый и независимый вид был у Ацуши.
Терпение Рюноске хватило лишь до конца второй пары, и как только она закончилась, он первым подошел к ним.
— Привет, Дазай. Мы могли бы поговорить с тобой наедине? — этот вопрос заставил Ацуши сбросить свою маску хладнокровности, и показать свои истинные эмоции — беспокойство, стыд и... страх. Странная гамма эмоций, которая лишь подогрела интерес шатена к чужим секретам.
— Слушаю тебя — ухмыльнулся Осаму, после того как они отошли от группы и сели на самый последний ряд.
— Что тебе сказал Ацуши? — видя искреннее недоумение на лице Осаму, Рюноске закатил глаза, а после добавил. — Я видел вас во дворе.
— Думаю, это тебя не касается.
— Это тебя не касается — чуть ли не выплюнул Рюноске, буравя того злобным взглядом. — Это ты здесь лишний. Просто не суй свой нос в чужие дела. И держись подальше от него.
— Знаешь на кого ты сейчас похож? — невозмутимо спросил Дазай, пропуская чужие слова мимо ушей. — На обычного ревнивого собственника из дешевых мелодрам для девушек-подростков. — Рюноске смутился. Весь его гнев куда-то исчез, оставив после себя лишь чувство неловкости. — Значит, я прав... И как давно?
— Не знаю. Кажется, так было всегда — об этом Рюноске не говорил даже Чуе, но признаться Осаму было почему-то гораздо легче. Может, причина была в том, что Дазай не был его другом и ему было плевать, как он будет выглядеть в его глазах после всего этого. Да и Рюноске почти был уверен — Осаму его поймет. Обязательно. Ведь у них есть что-то общее. Хотя Рюноске еще и не знал, что именно объединяет их.
— И что же случилось между вами? Ведь до субботы, вы были неплохими... друзьями — ему не нужен был ответ Рюноске, Дазай и так догадался, но он был не против понаблюдать за тем, как брюнет ломает себя и чуть ли не заставляет себя выговаривать эти слова.
— Секс. У нас был секс. — все-таки Дазай точно ненавидит Рюноске.
— Нужно исправить ситуацию. — бросил шатен, а после встал со своего места, чтобы вернуться обратно к Ацуши. — Ты же не ждешь от меня совета?! — это был риторический вопрос, и не дождавшись ответа, он ушел.
— Ублюдок...
— И что же он хотел? — не сдержался Накаджима. На вопрос Осаму ничего не ответил, лишь отвел взгляд. Он просто не хотел вмешиваться в чужие отношения. Ему хватит и собственных недоотношений.
— А вы видели Накахару сегодня утром? — наигранно-воодушевлённым голосом нарушил молчание Кенджи.
— Нет, — за обоих ответил Накаджима.
— У него теперь есть мотоцикл. Вот что подарили ему предки. — кажется, он даже завидовал ему.
— Как же так? — удивился Ацуши, даже забыв о наблюдателе Рюноске. — Ведь его мама была против. Я точно уверен в этом. В прошлом году отец Накахары подарил ему мотоцикл, но из за этого у них дома был такой скандал, что Чуя даже несколько дней ночевал у нас. Его мать выгнала из дома, строго наказав вернуть подарок обратно и только после этого возвращаться. — Осаму слушал все эти подробности чужой жизни с особым вниманием. И почему-то в тот момент он чувствовал лишь обиду и злость. Было обидно, что есть вещи о которых знают все кроме него. Такое чувство, будто он всеми силами бьется об стену, но так и не может одолеть ее.
— Наверное, они решили семейные конфликты — легкомысленно предложил Кенджи, а после начал подробнее описывать мотоцикл рыжика. Все остальное Дазай слушал вполуха, ведь в отличие от Ацуши, он то смог увидеть его.
Стоило закончиться последней паре, как Ацуши ветром сдуло со своего места, так он торопился покинуть аудиторию до того, как один брюнет, сидевший в последнем ряду, сможет собрать вещи и доберется до него. А последнее точно должно было случиться, но блондин всё таки смог сбежать от нежелательного разговора.
Покинув аудиторию последним, Дазай на первом этаже наткнулся на Накахару, который стоял один на коридоре и что-то искал в своем рюкзаке.
— Привет, — было неловко самому начать первым разговор, но другого выхода у Дазая не было. Ведь если он пройдет мимо него так и ничего не сказав, то стопудово Чуя его даже не заметит.
— Привет, Дазай. — подняв голову, Накахару улыбнулся, перестав рыться в рюкзаке. Это только Дазай чувствует неловкость при разговоре с ним, после того что случилось? Или же ему не показалось, ведь Чуя же смутился? — У вас уже закончились пары?
— Да, не терпится побыстрее попасть домой — подстраиваясь под чужие шаги, ответил Дазай. — А у тебя?
— У меня тоже все на этот день — резко остановившись, Накахара уставился на Осаму странно-воодушевленным взглядом. — Давай я тебя познакомлю с кое-кем. — Осаму аж поперхнулся от... удивления, наверное. Не дождавшись от шатена реакции, Чуя взял его за локоть и, ускорив шаги, тащил его за собой. Вот это наглость, вот это Чуя Накахара, которого знает Осаму. Который ему привычен и которого он любит. Хотя последний пункт можно еще оспорить. Накахару он любит любого — раздраженного, злого, грустного, счастливого, родного, привычного и даже незнакомого. Ведь это же Чуя — как может Дазай его не любить? Скорее небо об землю упадет, или случится зомби апокалипсис.
Остановились они на стоянке, рядом с мотоциклом Накахары.
— Ну, как тебе? Разве не клёво, что это... — не подобрав нужные слова, Чуя просто двумя руками указал на обсуждаемый предмет. — Вот это принадлежит мне... — он был похож на ребёнка, который перед другими хвастался новокупленным подарком. И это выглядело так мило и трогательно, что Дазай еле сдержал свой порыв обнять его, зарыться носом в волосы, наполнить легкие чужим ароматом, а после тихо в ушко прошептать «Это все очень клево, но у Осаму есть кое-что получше. У него есть Накахара Чуя». Дазай так реалистично все это представил, что так и застыл на несколько секунд.
— Ты не ответил. — потеряв всю веселость, обиженно сказал Чуя. Надул губки, нахмурил брови и делал все чтобы Осаму дал слабину. Он таким образом соблазнял его, или так было всегда, но только после поцелуя до шатена дошло, как сексуально выглядит Чуя? Дазай ничего не понимал в этой игре, но, черт, ему все нравилось.
— Круто. — Осаму даже не знал, что еще можно сказать.
— И это все? — поднял на него взгляд Накахара. — Ты же просто врешь... — и даже погрустнел, что так и не оценили его подарок должным образом. Вот был бы здесь Кенджи, он бы точно таким образом не подвел бы рыжика. Эта мысль вызвала у Осаму злость на самого себя, и на Кенджи.
— Извини, но мотоциклы никогда не интересовали меня...
— Да, знаю я... - безразличным тоном перебил его Чуя, спрятав все свои эмоции. — Но у тебя есть шанс оценить его. Если ты не против, то я могу подбросить тебя до дома на своем байке. Вот тогда ты точно пожалеешь, что так и не интересовался ими.
— Надеюсь, права ты получил, а не купил... Хотя если даже у тебя их вообще нет, то я все равно готов рискнуть.