Пески времени

Билл, не открывая глаз, сильнее прижался к мумии, дрожа от напряжения, словно от холода.

- Всё, что было, правда? Так жестоко... - он чувствовал, что уже и в этом мире по его щекам текут слезы. - Так страшно. После такого я не смогу оставить тебя одну...

- Но надо... - прошептала Анхкара. - Это всего лишь прошлое, которое нельзя изменить. Смирись с этим.

- Хочу показать ту пещеру! Тогда ты была рядом, совсем рядом... - Райнер вцепился пальцами в бинты на плече. - Идем! Прямо сейчас!

- Но я всего лишь призрак и не смогу сделать всё, как полагается.

- Я тоже... У меня ничего нет для погребения. Что же делать?

- Приведи туда своего профессора, когда воплотишь задуманное. Ты знаешь как?

- Закопаю там несколько безымянных ушебти и позову его на прогулку? - улыбнулся парень. - Да?

- Правильно думаешь, - призрак коснулся пальцами его щеки. - А теперь поднимайся и возвращайся в лагерь.

Потянувшись, "Нефертити" встал, направился в комнату, где оставил свою одежду. Древнеегипетский наряд был возвращен на свои места в резных сундуках, украшения разложены по ларцам. Анхкара облетела вокруг возлюбленного, обняла его.

- Если бы хоть одна бусина из того ожерелья, хоть одна нитка из пояса осталась с Хену, я бы нашла его. Но у него не было с собой ничего, что я дарила. Второй раз я не сделаю такую ошибку, - она отбросила крышку ларца с браслетами, взяла один, золотой, инкрустированный бирюзой и синей эмалью, с выгравированным на нем своим именем, надела его на правую руку Билла. - Не снимай его! Для меня это яркое пламя во мраке мира живых. Я буду знать, что с тобой, буду охранять и приходить по твоему зову, где бы ты ни находился. Теперь... Можешь идти.

- Но сначала то, зачем я шел... - археолог прищурил левый глаз.

- Станешь осквернителем гробницы? - рассмеялась царица.

- Тогда дай сама, с чем можешь легко расстаться! - молодой человек попытался заключить призрака в свои объятия, но Анхкара увернулась, а к ногам археолога посыпались черепки от посуды, разбитой жрецами.

- Выбирай и забирай хоть всё! Мне ничего не жалко для тебя: ни золота, ни разбитых горшков! - рассмеялась царица.

Вильгельм присел, отобрал с дюжину черепков разного размера из стекла, керамики и алебастра, на одном из них сохранился фрагмент картуша с тронным именем владыки Верхнего и Нижнего Египта. Но, взглянув еще раз на артефакты, он положил в карман только куски от самых грубых глиняных горшков и тарелок.

- Зачем оставляешь самые красивые? - в недоумении спросила Анхкара. - Твой ученый ценит такие!

- Чтобы профессор с первой минуты не заподозрил обман, хотя, уже вечером он точно устроит мне допрос.

- Как это? Они же настоящие...

- Рабочие не будут есть из стеклянной или алебастровой посуды - это привилегия богатых. Невзрачные, грубые кувшины и миски будут походить на правду гораздо больше. Вальдерман очень наблюдательный: он сразу поймет, что осколки из другого места и предметы для других целей, поэтому их должен сперва увидеть тот, кто мало знаком с полевыми работами, кто купится на это, как дилетант. Есть находки - раскопки продолжат дальше. Я никуда не уеду - буду каждый день с тобой. Найдем Хену...

- Иди, влюбленный мечтатель, - Анхкара принялась выталкивать его из комнаты. - Профессор уже ищет тебя...

Парень немного посопротивлялся для вида, коснулся огненных волос призрака, улыбнулся на прощание и быстрыми шагами направился по коридору к потайному выходу.

Решив сразу не возвращаться в лагерь, куда вернулись на обед работники, Билл отправился на место раскопок, аккуратно прошел по узким дорожкам между квадратами. Он остановился у четвертого, который был самым крайним: на дне вырытой полутораметровой ямы виднелись куски необожженных кирпичей, рядом с ними лежали мотыги и лопаты уже современных рабочих. Оглядевшись по сторонам в поисках ненужных свидетелей, он собрал волосы в хвост и спрыгнул вниз. Осторожно приподнял куски глины, подложил под них несколько мелких черепков, покрупнее - запихал в борт сверху и ближе ко дну, оставляя торчать их маленькие кусочки. Парень облегченно выдохнул, забрался на перегородку между квадратами и со всей силы ударил по ней ногой, разрушая и без того осыпавшийся верх. Миссия была успешно выполнена, и довольный своей работой, археолог со спокойной душой отправился в лагерь.

Томаш сидел под навесом и мешал ложкой уже остывший суп.

- Что случилось, профессор? - произнес Билл, заставляя того вздрогнуть от неожиданности.

- Салеха до сих пор нет... - ответил мужчина. - А ты где пропадал?

- Нууу... - потянул юноша, пытаясь на ходу придумать что-то, что могло бы хоть немного сойти за правду.

Но профессор не дал ему договорить:

- Судя по твоему лицу, ты отлынивал от работы перед зеркалом с подводкой в руках. Неплохо, но всему свое время...

- Простите... Больше такого не повторится, - произнес парень, про себя подумав: "Кажется, пронесло..." и добавил вслух, - а если раскопки свернут? Как Вы поступите?

- Отпущу рабочих по домам, а мы с тобой вернемся в Берлин.

- А если остаться? Работать дальше?

- Глупый ребенок... - вздохнул Вальдерман. - Без согласия Службы Древностей ты становишься грабителем, несмотря на все свои ученые степени и труды во имя науки. Тебя в любой момент могут арестовать, в лучшем случае вышлют на родину со штрафом в придачу, в худшем - посадят и надолго. У Захи Хавасса строго с этим. Если бы не Камри, я и недели тут не прокопал... Наливай суп и поешь, до ужина еще долго.

Билл взял только чашку с чаем, отломил лепешку. Его начинала охватывать паника: если не приедет этот человек из Каира - весь подлог будет бессмысленным, профессор будет в бешенстве... Сделав несколько глотков, парень краем глаза заметил бежавшего к ним с другого конца лагеря молодого араба, что-то кричавшего и махавшего руками.

- Герр Томаш... - настороженно произнес Билл. - Там... Сзади...

Вальдерман обернулся.

- Салех приехал! - не скрывая радости, воскликнул ученый. - Идем скорее. Надо вас познакомить.

Археологи поспешили к людям, вышедшим из подъехавшего внедорожника. Рабочие подходили к машине, создавая плотный круг: всем хотелось увидеть человека, на которого возлагалось столько надежды. Профессор с улыбкой обнял Камри.

- Я беспокоился, что ты уже не приедешь, - Вальдерман светился от счастья.

- Как можно подвести старого друга? - ответил египетский ученый.

- Это Салех Камри, я рассказывал про него, - Томаш представил своего друга собравшимся. - Наш последний шанс продолжить здесь работать. Прекрасный человек и талантливый историк. Все раскопанное здесь - это, в первую очередь, его заслуга.

- О, Томаш! - смущенно улыбнулся тот. - Своими похвалами ты способен любого вогнать в краску, что со мной и сделал.

- А теперь позволь представить моего секретаря Вильгельма, - профессор указал рукой на помощника. - Очень смышленый юноша. Хочу взять его к себе ассистентом.

Райнер в ответ смущенно улыбнулся, заправил правой рукой за ухо выбившиеся из хвоста свалянные пряди.

- Рад знакомству, - Камри оглядел парня с головы до ног. - Томаш, проводи меня до раскопа, хочу взглянуть, как идут работы, и что вы нашли.

- Может, отдохнешь?

- Для этого будет весь вечер. Пока светло - займемся делами.

- Хорошо. Ахмат, объявляй сбор! - крикнул Вальдерман старосте, потом обратился к студенту. - Билл, принеси журналы из палатки.

- Все? - переспросил Райнер.

- Да, все, что есть... - ответил профессор. - Хочу посоветоваться с Салехом.

Лагерь опустел, остались лишь двое мужчин, сопровождавшие Камри, и один из поваров, охранявший в этот день лагерь. Остальные двинулись на место раскопок. Рабочие ушли вперед, оставляя позади ученых, которые увлеклись обсуждением насущных вопросов и сбавили шаг. Билл тащил на плече сумку с записями профессора, староста что-то объяснял нескольким молодым египтянам, работавшим здесь первый год.

- Ахмат! - к нему спешил один из рабочих, который уже добрался до раскопа.

- Что случилось? - насторожился пожилой мужчина.

- Осыпалась перегородка между третьим и четвертым квадратами. Что делать?

- Осторожно убрать землю. Сам борт оставить как есть.

"Пока всё идет по плану... - подумал Билл и, сдерживая улыбку, закусил нижнюю губу. - Только бы профессор не испортил это открытие..."

Райнер так сильно хотел, чтобы его черепки увидел ученый из Каира, что дорога показалась ему просто бесконечной, а время - почти остановившимся. Под ногами потрескивала выжженная солнцем земля, по которой ветер гнал порывами желтоватые песчаные змейки. Перед глазами Билла возник образ того самого поселка строителей гробницы: мужчины и женщины с утварью и вещами на тележках, покидающие временные жилища, солдаты, разрушающие дома и поджигающие их остатки.

"Никто из ушедших отсюда не вернулся домой. Где-то в горах их убили... - подумал археолог, тяжело вздохнул. - Всех... Надо рассказать об этом царице, если она разрешит - профессору, и похоронить по обычаям их останки..."

Задумавшись надо всем этим, Билл налетел на Ахмата, уже стоявшего у четвертого квадрата.

- Эй, "Нефертити"! Шайтан тебя подери! - воскликнул староста, замахал руками, удерживая равновесие. - Ты спишь на ходу, что ли?

- А... Не... - отрешенно пробормотал парень. - Мы уже пришли?

- Пришли. Ищи профессора и помогай ему. Ты же не хочешь домой?

- Не хочу... Ты знаешь... - Райнер осмотрелся вокруг и побежал навстречу двум мужчинам, только приближающимся к раскопу.

Вальдерман и Камри расположились за столом под тентом, Билл разложил перед ними тетради.

- Останься, "Нефертити", - попросил Томаш. - Твоя помощь еще понадобится.

- "Нефертити"? - удивился Салех.

- Университетское прозвище от однокурсников, - без стеснения ответил парень.

- Ясно с тобой, - улыбнулся араб и обратился к Вальдерману. - Что здесь нашли интересного?

- Сначала попадались захоронения римского периода. Их было немного, по-видимому, родовое кладбище зажиточных торговцев. Захоронения богатые. Но грабить их пытались. Охрана тоже была. Билл нашел этому подтверждение. А потом... - Томаш развернул большой план раскопа. - Мы наткнулись на остатки поселка строителей гробницы.

- Гробницы? Ты серьезно?

- А что здесь людям делать, да еще в таком количестве? Есть папирус, в котором говорится, что в этой местности была выбита в скалах усыпальница неизвестной царицы. Хочу еще несколько шурфов сделать, определить границы деревни, узнать время работ, возможно, и имя заказчика. А на следующее лето планирую привезти оборудование и искать уже саму гробницу.

- Неплохие планы, - улыбнулся Камри. - Но мне не хватает фактов и находок.

- Профессор! - донесся голос Ахмата. - Скорее сюда!

Томаш в сопровождении Салеха и Билла спустился в четвертый квадрат. Староста осторожно снимал песок с керамических черепков, торчавших из борта.

- Что здесь? - Вальдерман скрестил руки на груди.

- Обвалилась перегородка между квадратами, а в ней оказались черепки от посуды, - улыбнулся Ахмат.

- Можно? - Камри осторожно извлек три черепка. - Качественная керамика. Новое царство, однозначно. Что это? Фрагмент картуша?

- Серьезно? - профессор отобрал осколок, прошелся по нему кистью. - Ни ит су бит Анх ка... - прочитал он. - Владыка обеих Земель, Анхка... Тронное имя царя.

- Мы знаем всех фараонов Египта. Томаш, это чей-то розыгрыш!

- Не думаю. Черепок и краска настоящие, только не отсюда... Кто уходил с раскопа последним? - крикнул профессор.

Билл со всех сил старался сохранить спокойствие и не выдать себя волнением.

- Я уходил, - произнес Ахмат. - Перегородка была цела. Людей здесь не оставалось. Всех пересчитал в лагере.

- Ладно. Разберемся, когда вернемся. А сейчас сройте перегородку, будьте внимательны! Все находки сразу ко мне!

Салех вылез из раскопа, отряхнул брюки. Вальдерман, обогнал его и, поравнявшись с Райнером, рассерженно прошипел:

- Это ты? Да? Откуда черепки? Вернемся в лагерь - расскажешь, где ты шатаешься. А потом - в Луксор и на самолет! Не дам себя позорить!

Билл только испуганно захлопал ресницами. Он сел на землю в угол, снял резинку с окончательно выбившихся из нее прядей, обхватил руками колени, уткнулся в них носом. Это был настоящий провал. Такую выходку Вальдерман ему никогда не простит, даже видеть его больше не захочет. И что-то было до безумия знакомое в этом Салехе, словно он видел его раньше, хотя тот был на вид таким типичным арабом с черной короткой бородкой, коротко остриженными волосами, смугловатой кожей, большим носом с горбинкой, выразительным ртом, но только в европейской одежде. Он точно его видел и совсем недавно. Только вот где?

Потом парень решил, что не будет строить из себя несчастного раскаявшегося студента, молить о прощении, а молча уедет в аэропорт. Уже в Берлине, никого не предупреждая, возьмет билет снова до Луксора, на оставшиеся деньги купит еды, запасется водой, вернется в гробницу Анхкары и будет жить там вместе со своей возлюбленной, на сколько хватит его сил. Хотя, напишет отцу письмо, чтобы не искал и не винил Вальдермана в случившемся.

- Профессор сказал, что пора возвращаться в лагерь. Ты слышишь, Билл? - Ахмат потряс за плечо не отреагировавшего на его слова парня.

- Иду... - выдавил из себя тот.

- Что случилось?

- Всё хорошо... Завтра повезёте меня в Луксор на самолёт...

- Не можешь ты без приключений на свою голову, "Нефертити", - староста протянул руку, помогая парню подняться.

- Потому что идиот, и сам себе рою могилу, - молодой человек отряхнул джинсы от песка. - Иногда нужно плыть по течению, а не против, жертвуя лодкой и гребцами.

- Ты сейчас говоришь, как профессор. Слово в слово. Теперь я понимаю, почему он и с тобой жить нормально не может, и без тебя.

- Что? - парень удивленно посмотрел на мужчину. - На что ты намекаешь?

- Я говорю о работе, Билл. Ты не первый такой. С ней он тоже не ужился на одном раскопе, хотя любил до умопомрачения. Вот и мучается до сих пор. Идем. Нас ждут.

- Идем, - вздохнул парень и побрел вслед за старостой.

Камри пил чай с сопровождающими под навесом в центре лагеря. Вальдерман мерил шагами от угла до угла палатку, осыпая своего секретаря всеми известными ему ругательствами на четырех языках.

«Нет, так опозорить меня! - разозлено воскликнул Томаш, останавливаясь у своей постели. – Где его черти носят? Только пусть переступит порог! Да где же он?»

Профессор выскочил наружу, сжимая кулаки. Он так кипел от злости, что был готов избить любого, кто попался бы сейчас под его горячую руку.

- Билл! - со всей силы крикнул он, заметив парня, входящего вместе с Ахматом в лагерь. - Иди сюда!

Салех встал из-за стола, непринужденным шагом направился к своей машине. Его люди подошли к Райнеру и Ахмату, остановили их, о чем-то спрашивая. Внезапно к ним на полной скорости подлетел внедорожник Камри, остановился, поднимая пыль, и через мгновение он уже мчался по лагерю к дороге, лавируя между палатками и распугивая людей. Когда пыль немного осела, Томаш, увидев лежащего на земле одного Ахмата, со всех ног бросился к нему.

- Ты ранен? - ученый стал осматривать того.

- Только сильно ударили в живот. Где Билл?

- Его нет... Рядом нет... Нигде... - Вальдерман с ужасом осознал тот факт, что студента несколько минут назад увезли прямо у него на глазах. - Вести машину сможешь? Едем за ними!

- Махмуд! Надир! - крикнул пожилой египтянин, попытался встать, опираясь на руку профессора. - Берите оружие! Заводите машину! Что так долго?

Профессор и староста добрались до натянутого на столбах тента, служившего гаражом. Рабочие стояли в полном недоумении у автомобиля с открытым капотом.

- Аллах Всемогущий! - пошептал Ахмат, взглянув на перерезанные провода и шланги. - Надир, за сколько починить сможешь?

- К ночи, если найдем, чем заменить.

- Я за ними! - Томас побежал по четким следам внедорожника. - Кто еще со мной?

Рабочие с имевшимися автоматами, палками, топорами и мотыгами последовали за профессором. Постепенно быстрый бег сменился на шаг. Вальдерман обернулся: лагерь еще не скрылся из вида. Он остановился, упал в бессилии на колени.

- Во что ты вляпался, Нефертити? Зачем ты им нужен? Что такого знаешь ты, чего не знаю я? - застонал мужчина, обхватывая голову руками. - Что за напасти на меня в этом Богом забытом месте?

- Идём дальше? - стали спрашивать окружившие его арабы.

- Нет. Сейчас мы их не догоним. Возвращаемся в лагерь, пока это можно сделать, и готовимся к походу. На рассвете выступаем, - ученый поднялся, продолжая всматриваться в даль. - Вас поведет Надир, а я с Ахматом - в Луксор, поднимать на ноги полицию, армию и всех, кого можно. Мы найдем его!

Билл тяжело приходил в сознание после эфира: кружилась голова, тошнило, хотелось пить. Все тело пронизывала ноющая боль. Он пошевелил руками - связаны грубой веревкой, которая впилась в запястья. Попытался приподняться - уперся спиной во что-то сзади. Еще одно движение. Удалось сесть. Археолог медленно осознавал, что его кисти стянуты за деревянным столбом, который неприятно колол между лопаток, но щиколотки свободны. Билл несколько раз оттолкнулся ногами от каменистой земли, пытаясь найти для себя более удобное положение. Голова переставала кружиться, только неприятно сдавливало виски. Он осмотрелся вокруг: мощные внедорожники, пара военных грузовиков, больше десятка больших палаток с бежево-коричневой камуфляжной раскраской. А вокруг только песок и высокие скалы. Тело непослушно задрожало от страха: что от него хотят и что с ним будет?

- Наша куколка очнулась! - Билл вздрогнул от раздавшегося сзади дикого смеха, повернул голову.

- Салех? - прошептал парень.

- Салех? - передразнил араб. - Нет, куколка! Ты такой же наивный, как и твой Вальдерман, и как все европейцы. Салех - это мой старший брат, который пропал в этих скалах семь лет назад, и за смерть которого я поклялся жестоко отомстить. Я Джафар Камри - командир этого отряда головорезов, который в народе называют Аль-Хатуб.

Он схватил парня за горло и поставил на ноги, раздирая о неотесанный столб футболку и спину Райнера.

- А к тебе, красоточка, у меня есть очень серьезный разговор, который может затянуться надолго и очень плохо для тебя кончиться.

- Что Вы от меня хотите? - парень пытался справиться с нарастающей с каждой секундой дрожью и удержаться на еще ватных ногах.

- Коротко: где гробница?

- Какая гробница? - Билл непонимающе посмотрел на араба. - С чего Вы взяли, что я знаю о какой-то там гробнице?

- Не строй из себя глупенького мальчика! - Камри начинал закипать от ярости. - Тебе же хуже будет!

- Я ничего не знаю...

- А это откуда? - Джафар достал из кармана золотой браслет и повертел им перед лицом археолога.

- Купил в сувенирной лавке, когда был в Луксоре, на память, - Билл решил стоять на своем до конца.

- Хочешь сказать, что картуш царицы Анхкары - это фантазия безграмотного ремесленника? - схватив за черные волосы, мужчина дернул назад голову юноши и заглянул в карие глаза. - А чистенькие черепки от ритуальной посуды из гробницы просто так валялись в лачуге каменотеса? Думаешь, я дурак, сидящий только в кабинете? Лучше бы ты не устраивал этого подлога! Подставил не только этого профессора, но, в первую очередь, себя, глупый мальчишка.

- Такой царицы никогда не было...

- Это для вас, ученого мира, не было! - араб еще сильнее сжал пальцы, вырывая стон боли с губ пленника. - Мой старший брат тоже был археологом, профессором... Да, мы не переносили друг друга! Но он был братом! И таким же педантичным пескокопателем, как и твой Вальдерман! Только у него крыша съехала, когда я подбросил ему ради шутки подделанные папирусы об архитекторе Иуну и неизвестной царице Нового царства, проклятой после смерти. Он несколько лет мотался по всему миру, как одержимый, в поисках других зацепок, где говорилось о большом строительстве в этих горах, и которые я периодически подсовывал ему под нос. Он растратил почти все наше наследство, а на оставшиеся деньги собрал горстку людей и притащился сюда. Кстати, именно здесь и был его лагерь, и этот столб, как и другие рядом, вкопаны его руками! Я приехал, чтобы вразумить его, и был здесь, когда он ушел бродить по окрестностям в одиночку и не вернулся. А я его предупреждал! Мои головорезы обыскали каждую щель, перевернули каждый камень, но брат словно провалился сквозь землю: ни следов, ни обрывков одежды, ни останков... Я стал им в этом мире, хоть это было невыносимо тяжело, и мое имя известно любому египтологу. А теперь я смогу отомстить за его смерть, отомстить ей за всё!

- А причем здесь гробница? - чуть слышно прошептал археолог.

- Ведь ты там был... Был?! Ты останки с таким амулетом видел?! - Джафар, отпустив его волосы, вытащил из-под рубашки золотое украшение в виде Ока Хора.

Билл на мгновение задержал взгляд на медальоне, вспомнив истлевший скелет на лезвиях сфинкса. Вот откуда лицо этого человека показалось таким знакомым! Собрав волю в кулак, он твердо ответил:

- Я никогда не видел этого медальона, и ни о какой гробнице ничего не знаю.

Но от наблюдательного араба не ускользнуло это мимолетное замешательство пленника.

- Врешь! - он ударил со всей силы парня по щеке. - Врешь! Ты видел его! Твои глаза сказали! Он мертв ведь, да?! - еще раз ударил по лицу.

Алая струйка крови скользнула с разбитой губы по подбородку.

- Ненавижу лжецов! - Камри сжал рукоять висевшего на поясе кинжала. - Десять лет назад я заблудился в пустыне. Мои люди погибли, я тоже отдавал концы среди песков. И знаешь, кто спас меня? Душа фараона, жаждавшая мести за жестокое убийство своей же дочерью. Это была еще та тварь! Анхкара... Он рассказал всё! В том числе, и о любовнике Хену, из-за которого она едва не утопила эту страну в крови. Только он не смог точно сказать, где именно гробница - лишь сама проклятая могла указать туда путь. Но она тут, рядом!

- Это бред... - прошептал Билл. - Здесь только могилы греко-римской эпохи...

- Бред? Зря что ли я оберегал этого наивного профессоришку? Столько интересного узнал. В лагере Вальдермана вот уже шесть лет есть мой человек. Он рассказал о парне, который ушел из лагеря на прогулку и вернулся живым. Пара фугасов - и он никуда не смог уехать, зато вернулся со странной прической и проколотыми ушами. Поэтому я и появился на раскопках, чтобы проверить его слова. А когда увидел тебя и этот браслет, - араб снова поднес украшение к лицу Билла. - То всё понял... Ты не только был в этой проклятой гробнице, но и завел роман с призраком царицы, мелкая грязная шлюха! - и ударил парня кулаком в живот.

Тот, задыхаясь, согнулся, насколько позволяли связанные руки, по щекам потекли слезы, размывая густую подводку. Глаза неприятно защипало.

- Знаешь, - Джафар впился пальцами в мокрые щеки, заставляя археолога выпрямиться, несмотря на боль, - я бы взял первый же камень из валяющихся вокруг и разбил тебе лицо так, чтобы кости хрустели, чтобы осталось кровавое месиво... Но этого я не сделаю. Она же не узнает тебя. Не трону твое красивое личико. А как хочется! Но вот твое тело... Оно может очень пострадать. Подумай! У тебя есть пара часов. Согласишься - будешь жить и даже получишь свою долю золота; будешь молчать - о свободе, а, может, и о жизни речи не будет! - он убрал руку, оставляя на коже багровые пятна. - Думай!

Араб ушел, поигрывая браслетом в руке. Билл опустился на землю, прижал колени к лицу, стирая о брюки растекшуюся подводку, слезы и кровь. Невыносимо хотелось пить, чтобы заглушить соленый привкус во рту. Он беззвучно заплакал от бессилия и страха.

- У Джафара на тебя свои виды, а у меня - свои... - коренастый мужчина поднес к иссохшим губам парня флягу с водой. - Пей! Ты мне нужен живым!

Райнер непонимающе посмотрел на спасителя, жадно прильнул к горлышку. Тот, усмехнувшись, пнул для вида напившегося парня и направился к палаткам.

Солнце стало клониться к горизонту. Джафар неслышно подошел к связанному молодому человеку. Тот дремал от остаточного действия снотворного, положив голову на колени.

- Спишь? - усмехнулся Камри. - Сейчас я разбужу тебя! - и что-то крикнул на незнакомом диалекте.

Двое египтян развязали Биллу руки, но лишь для того, чтобы приволочь его между столбов, снова обмотать кисти веревками и, перебросив их концы через высоко вбитые крюки, растянуть его.

- Ты подумал?

- Да...

- И что ты мне скажешь? - с надеждой в голосе произнес Джафар.

- Мне нечего сказать...

- Жаль... - потянул с досадой египтянин и снова ударил парня наотмашь. - Ты сам выбрал свой путь. Думаешь, будешь тянуть время - тебя спасут? Нет! Никто, даже твой призрак! А вот умирать будешь долго и очень долго... Как Хену...

Археолог замер от шока.

- Ты ведь слышал это имя от нее? Она не рассказывала, как он умер? А я вот знаю из первых уст, как он мучился.

Билл закусил губу, чтобы хоть как-то отвлечься от сковывающего изнутри страха. Горы, пещера, саркофаг, плач ребенка замелькали в его сознании. По спине пробежала ледяная дрожь. Пальцы непроизвольно вцепились в веревки.

- Молчишь? Хотя недолго осталось молчать... - Камри расчехлил армейский нож и стал медленно разрезать футболку, раня кожу и обнажая нетронутое загаром тело юноши, вытащил узкий, украшенный металлическими заклепками, ремень из его брюк.

- Красивая вещица, - улыбнулся Джафар, складывая ремень пополам и слегка похлопывая себя по ладони. - То, что надо.

Египтянин расстегнул молнию на брюках пленника, которые медленно съехали вниз, потом махнул рукой - и стоявшие рядом освободили его от оставшейся одежды. Билл почувствовал, как кровь приливает к щекам от стыда, - так его еще никогда не унижали.

- Пока у меня хорошее настроение, но ты можешь сделать его еще лучше... и тогда... - мужчина настолько приблизился к парню, что тот мгновенно со всей силы ударил головой его в нос.

- Раким! - крикнул Джафар, хватая с земли кусок футболки и пытаясь остановить льющуюся кровь. - Научи эту царскую шлюху хорошим манерам!

Он протянул ремень подошедшему наемнику, в котором Билл узнал человека, напоившего его.

Раким взял орудие наказания, несколько раз, усмехаясь, повертел им со свистом над головой.

Резкая боль обожгла спину жертвы. Араб бил несильно, не разрывая кожи, но по чувствительным местам. Билл стиснул зубы, но сдерживать стоны был не в силах.

- Хватит гладить его, Раким! Не девчонка всё-таки! - Камри вырвал ремень из рук наемника и нанес удар сам. - Вот как надо!

Райнер закричал. Удар - громкий крик, переходящий в стон. Спина покрывалась багровыми полосами, которые сплетали между собой тонкие струйки крови. Парень еще был в сознании, когда освободили его руки от веревок.

- Обучение хорошим манерам еще не закончилось! - Джафар толкнул парня спиной к столбу. Тот хрипло застонал от удара. Мужчина с силой надавил на хрупкие плечи и, помогая ударами тяжелого ботинка, заставил пленника встать на колени, чтобы столб находился между его ног. Араб заломил его руки за спину и, заставив согнуться, крикнул:

- Веревку!

Он обмотал кисти и привязал руки так, что юноша больше не смог бы ни встать, ни сменить позы.

- Сладких снов тебе, куколка... - ехидно рассмеялся Камри. - Утром продолжим наш задушевный разговор.

Арабы, сотворив последний намаз, разошлись по палаткам. Охранять пленника никто не стал: освободиться от таких пут ему было не под силу, да и незваных гостей тоже не ожидалось. "Нефертити" остался наедине с болью и холодом. Над ним было ясное небо, усыпанное мириадами ярких звезд, и которое он не мог увидеть. Появившаяся из-за скалы полная луна осветила дрожащее, истерзанное тело парня. Но это свет совсем не согревал в ночной прохладе. Острая боль от ударов сменялась противной колющей в затекавших руках и спине. Он плакал, беззвучно роняя слезы в серебристую от лунного света пыль. Волосы почти лежали на земле. Любая попытка облегчить страдания делала их еще невыносимее.

В сознании юноши промелькнуло, что эту пытку можно закончить всего несколькими словами, всего лишь указав дорогу к гробнице. Но он решил молчать, даже если упорство закончится смертью. Разве можно было предать ту, в которую он так безумно влюбился, ту, что подарила ему свой мир, ту, ради которой, он был готов на всё... Он закрыл глаза, снова представил их сумасшедшую прогулку на колесницах, постель, усыпанную лепестками цветов, бассейн с горячей водой, их первый поцелуй и первую близость. Стало немного теплее от воспоминаний. Тело перестало дрожать. Билл настолько погрузился в свои мысли, что и боль стала отходить на второй план, уступая место тяжелому забытью.

- У него еще хватает наглости так беззаботно спать! - археолог инстинктивно вздрогнул от прогремевшего над головой рыка, открыл глаза. В ту же секунду волна сильной боли прокатилась через всё его тело - Джафар развязал веревку, и парень упал на холодный песок, корчась от судорог в затекших мышцах.

- Я вижу, ты прекрасно провел эту ночь? - араб обошел вокруг пленника, умиротворенно улыбаясь. - Будешь посговорчивее или продолжить урок хороших манер?

- Не буду... - прошептал парень, зажимая в кулак камень.

- Хорошо... Молчи дальше, - Камри вцепился рукой в черные дреды и силой заставил Билла подняться с земли. - Порка, вижу, тебя ничему не научила.

- Я плохо учусь... - парень стиснул зубы, повернулся к нему и со всей силы ударил камнем в висок.

Джафар покачнулся, разжал пальцы. Почувствовав свободу, юноша со всех ног побежал к стоящему неподалеку внедорожнику. Немного оторопевшие от такой наглости арабы бросились за ним. Билл запрыгнул на водительское сиденье, тяжело выдохнул - ключ торчал в замке.

- Падать в обморок и ныть будешь потом, - подбодрил он себя, заводя машину. - Вспоминай, чему учил отец! Педаль до упора, рычаг - на единицу, плавно отпускай и газа побольше...

Внедорожник дернулся вперед, набирая скорость и оставляя преследователей позади.

- Стрелять по колесам! Он нужен мне живым! - заорал Камри, стоя на коленях и держась за кровоточившую голову.

Воздух пронзили автоматные очереди и одиночные выстрелы пистолетов. Несколько пуль пробили толстые шины. Райнер, почувствовав, как машина теряет управление, изо всех сил попытался удержать руль. Но автомобиль продолжало заносить, и он, налетев на огромный камень, завалился на бок. Подбежавшие мужчины выволокли беглеца из машины.

- Куда собрался? - крикнул один из них, нанося сильный удар парню в живот. - Тебя никто не отпускал!

Билл согнулся от боли, прижался к машине в попытке защититься. Мужчины обступив его, стали избивать ногами, подбадривая криками друг друга.

- Хватит! - рявкнул на них подошедший Джафар. - Хотите лишить меня удовольствия прикончить эту царскую шлюху?

Недовольно ворча под нос, бандиты разбрелись по палаткам. Камри схватил теряющего сознание парня за руки и поволок в сторону старого обеденного стола, вкопанного еще при его брате.

- Привязывать не буду - теперь ты никуда не сбежишь! - рассмеялся он, пнув ногой пленника по ребрам. - У тебя есть еще шанс умереть быстро...

Билл закрыл глаза, свернулся калачиком и, обхватив колени руками, замер. Любое движение причиняло адскую боль, разливающуюся по всему телу. Солнце все сильнее пекло, обжигая израненную кожу. В его мыслях боролись страх перед смертью и верность любимой.

- Не надо бояться... - шепотом попытался успокоить себя парень. - Боль не будет длиться вечно... Потом мы будем вместе и навсегда... Ведь будем?

Дневная жара стала сменяться вечерней прохладой. Билл осторожно приподнялся на локтях, осмотрелся вокруг. Его никто не охранял, не связал...

- Снова сбежать хочешь? - удар ботинка в спину припечатал парня к земле.

- Нет... - произнес он, закусывая губу. - Раким? Помогите мне...

- Извини... - мужчина убрал ногу. - Планы поменялись. Против Камри я не пойду.

Бандит так же неслышно исчез, как и появился.

- Добрый вечер, куколка! - Джафар присел рядом с пленником, поправляя на голове повязку. - У меня хорошие вести.

По телу археолога прошла дрожь: они нашли гробницу? Нет, не нужно подавать вида!

- Сейчас у тебя есть последняя возможность решить свою участь... - мужчина потрепал Билла по желтоватым от пыли волосам. - О твоей свободе и жизни речи уже не идет - ты был плохим мальчиком. Выбирай, как ты умрешь: быстро, от пули в голову, или будешь долго и мучительно подыхать, как Хену...

Юноша снова вспомнил ту ужасную пещеру, где бросили гроб с еще живым возлюбленным Анхкары и его новорожденным сыном, глухие стоны... Он был там, и ничего не мог изменить, спасти их. По щеке Билла тихо скользнула слеза.

- Мне нечего сказать... - прошептал он, закрывая глаза в ожидании новых ударов.

- Глупый! Думаешь, она это оценит? Твою боль, твои страдания? Ты был для нее всего лишь очередным искателем её безродного любовника. До этого был какой-то наемник-ливиец. И как он кончил? Молчишь? Любишь её? Люби сейчас, потому что позже будешь проклинать её! Раким! - крикнул Камри подходившему к ним арабу. - Привезли, что я просил?

- Да, Джафар. Разгружаем. Куда тащить?

- Сюда... И приготовьте всё... - мужчина схватил парня и со всей силы швырнул спиной на стоявший рядом стол. - Ты сам выбрал свою смерть.

Билл, изогнувшись, глухо застонал от боли, пронзившей спину, попытался подняться, но был придавлен к шершавому дереву мускулистыми руками.

- Рвите ткань на полосы! - приказал Камри пособникам, подтащившим большие свертки белого материала.

Первые широкие ленты обхватили щиколотки и колени археолога, узкая - стянула насильно скрещенные на груди запястья.

- Бруски!

Мужчины приподняли парня, подложили под него части наспех распиленного одного из столбов.

- Так узор получится ровнее и красивее, - улыбнулся Джафар, начиная заматывать стопы Билла узкими лентами. - Ты же знаешь, что такое "золотое плетение"? Такой чести удостаивались только богатые и знатные, а тебе, как избранному царицей, это полагается.

Камри накладывал первый слой погребальных пелен, за ним еще две пары арабов, переплетая льняные полосы, искусно забинтовывали истерзанное тело, которое непроизвольно вздрагивало от каждого прикосновения. Билл молчал, сдерживая стоны и изредка закусывая нижнюю губу, когда ткань врезалась в разодранную кожу. Он прекрасно понимал, что его крики и мольбы ничего не изменят. Никто уже не пощадит его и не спасет - будет только хуже. Он решил быть твердым до конца, и если ему суждено принять смерть, то сделает это так же спокойно и достойно, как когда-то так сделал Хену.

Ленты закрыли ноги, живот и уже первым слоем легли на скрещенные, связанные льняной полосой руки. Внезапно парня охватила такая неконтролируемая паника, сопротивляться которой изо всех сил старался последние полчаса. Он резко задергался, замотал головой, словно пытаясь освободиться от пут. Отчаянно закричал, задыхаясь от спазмов в горле.

- Хватит истерить! - Джафар со всей силы ударил парня по щеке и навалился всем своим весом на его грудь. - Оставь это на потом!

Билл сдавленно пискнул, зажмурился, стиснул зубы, чтобы справиться со своим страхом.

- Продолжаем! - скомандовал Камри, обматывая шею археолога. Он свернул растрепанные, покрытые пылью черные волосы как подушку, обернул их тканью. - Чтобы было удобно лежать, куколка. Лежать ведь придется очень долго... Как и умирать...

Как только помощники закончили переплетать ленты и затянули их в узел на шее, Джафар приказал переложить живую мумию со стола в принесенный деревянный египетский гроб, украшенный пустым царским картушем и строками из Книги мертвых. Райнер сжался, ожидая стука закрываемой крышки.

- Рано еще... - рассмеялся мужчина, замахав рукой пособникам на другом конце лагеря. - Пить хочешь?

- Да... - прошептал парень.

Араб склонился, приложил флягу к его губам.

- Пей... Продли свою агонию.

Билл жадно глотал казавшуюся самой вкусной на свете теплую, отдающую металлом, воду.

- Продолжим? Сейчас будет краткий курс истории. Ты помнишь, - улыбнулся Камри, убирая флягу в карман, - как делали мумии на заре Древнего царства? Я напомню... Тело заворачивали в ткань. Это мы уже сделали так же, как делали при Птолемеях. А теперь - главное отличие: при первых династиях пелены пропитывали смолой, чтобы сохранить хотя бы форму тела, которое в любом случае разложится в гробу. Кстати, я же не знаю твоего египетского имени, поэтому оставил местечко, чтобы его написала твоя проклятая царица...

Арабы поднесли к гробу чан с вязкой субстанцией, Раким протянул командиру широкую кисть. Джафар потрогал рукой бок емкости со смолой.

- То, что нужно. Достаточно горячая... А теперь, куколка, я заклею тебе рот, чтобы не оглохнуть от твоих воплей, - и он, оторвав кусок липкой ленты, прижал ее к губам пленника, обмотал голову в один слой широким полотном, чтобы Билл мог дышать.

Мужчина обмакнул в чан кисть и провел по ткани на бедре "мумии", которая дернулась и сдавленно застонала.

Камри растягивал удовольствие, медленно пропитывая перехлестнутые ленты смолой. Мазок за мазком: ноги, грудь, руки... Только тряпка на лице осталась сухой. Он с нескрываемой радостью смотрел, как бьется от боли тело после прикосновения кисти с горячей субстанцией. Он слушал глухие стоны, прорывающиеся сквозь ленту на губах. Закончив, Джафар поднял чан с оставшейся смолой и вылил ее сверху на тело, любуясь ручейками, стекающими по бокам и заливающимися под "мумию". Мужчина торжествовал, упиваясь местью царице. Он отомстил и за своего брата, и за того царственного призрака, который спас ему жизнь...

Билл отключился от болевого шока. Он уже не слышал, как опустили на гроб крышку, как вбили деревянные заглушки вместо замков, как отволокли его в одну из ближайших пещер.

- Собираемся! Нам здесь больше нечего делать! - крикнул на весь лагерь Джафар. - Вернемся через неделю! Устроим ад для пескокопателей!

Мужчины разобрали палатки, закинули вещи в грузовики и на оставшихся внедорожниках покинули место заброшенной стоянки Салеха Камри.

Тихо... Было так тихо, что дыхание казалось громовым раскатом. Сознание медленно возвращалось к парню. Он не стал открывать глаза, да и не смог бы - не давала плотно прижатая к лицу ткань, он только прислушался к тому, что происходило вне гроба. Там было тихо: ни звука, ни шороха. Холодно... Воздуха было достаточно для дыхания - в крышке были сделаны отверстия. Всё, что Билл понял - он один, брошенный туда, куда не проникает солнечный свет, где никто не сможет найти, кроме его убийц. Он попытался пошевелить губами, но лента не хотела отклеиваться даже на миллиметр. Все, что он смог - это глухо застонать.

Вместе с сознанием вернулась и боль: тупая, пронизывавшая каждую клеточку обожженной кожи и затекших от неподвижности мышц. Парень шевельнул пальцами и заскрипел зубами: застывающая смола склеивала их намертво с бинтами, и кожа запросто могла оторваться от мышц. Из глаз потекли слезы, которые тут же впитывались в грубую ткань... О такой ужасной смерти он никогда бы и не подумал. Мысленно попрощался с профессором, отцом... Вот так... Умереть...

"Если я буду думать о тебе, ты услышишь меня? - мелькнуло в голове Райнера. - Анхкара... Найди меня... Если бы у меня была хотя бы бусинка или нить из её гробницы... Всё повторяется. Почему?"

Чем больше отчаяние охватывало Билла, тем сильнее он старался думать в своей возлюбленной, которая, возможно, тоже ищет его.

"Зови! Зови её! Она услышит! Найдет! - пульсировало в мыслях парня. - А если нет, то пусть последние мысли будут о ней... О том, что мы когда-нибудь встретимся там, в её мире..."

От ткани, оборачивающей голову, зачесался кончик носа.

"Только не чихать. Терпеть!" - стиснув зубы, приказывал себе Билл, стараясь отвлечься от навязчивого желания. Он пытался сильнее выдохнуть, чтобы отогнать пылинку, причинявшую столько кошмара. Но любое, даже минимальное движение, причиняло адские страдания.

Тихий чих сменился глухим воплем: с дернувшегося тела, казалось, бинты содрали всю прилипшую обожженную кожу. Боль накатывала волной за волной, становилась острой, пульсирующей, сильнее того, что он мог вытерпеть. Парень застонал и снова потерял сознание...