Предисловие
Древний Египет. Новое царство.
Западный берег недалеко от Фив.
Мальчишеская голова с недавно заплетенными косичками высунулась из-за двери небольшой хижины, обмазанной глиной, зорким взглядом, щурясь от дневного света, египтянин осмотрелся вокруг. И только мальчик собрался выскользнуть на улицу, как его схватил за локоть жилистой рукой старик и затащил обратно в прохладный полумрак.
- Хену, куда ты? Твои частые отлучки неизвестно куда до добра не доведут... - запричитал мужчина, разменявший уже шестой десяток. - С кем ты связался? С бандитами, ворами?
- Не волнуйся за меня, дедушка. Просто... - мальчик мечтательно прикрыл глаза. - Она такая красивая...
- Тебе понравилась девушка, и я об этом не знаю? – нахмурился старик, еще сильнее сжимая пальцы на руке внука. - Кто она?
- Я с ней не знаком, - соврал Хену, - я вижу ее только издалека...
- Ох, мой мальчик, тебе уже четырнадцать. Будь я хоть немного побогаче, нашел бы для тебя красивую невесту с хорошим приданым. Но, к сожалению, тебе придется самому устраивать свою жизнь... Ты же знаешь, что сколько бы я ни работал - они не заплатят больше, даже чашки зерна не дадут, - тяжело вздохнул старик.
Едва заметная слеза скользнула по его щеке, оставляя тонкий след. Но это не осталось без внимания Хену.
- Не надо, дедушка... – мальчик обвил его тонкими ручонками. - Амон всё видит. Он не оставит нас. Я буду молить Хаппи и Мут о большом урожае на нашей делянке, стану работать там каждый день с восхода до заката. И у нас будет всё хорошо. Я пойду, дедушка...
- Ох, внучек, внучек... Болит у меня сердце. Послушай старика, не выходи сегодня из дома. Видел во сне, как сокол в короне беспощадно терзал когтями маленькую мышь, и никто не пришел на помощь. Не к добру такие виденья.
- Ну, дедушка... - Хену потерся носом о шершавую щеку старика и, не дожидаясь ответа, схватил небольшой сверток и выбежал на улицу.
Мальчишка бежал вдоль зарослей папируса, разросшегося на илистых берегах Итеру, пока не добрался до свободного от тростника участка, ведущего к воде. Оглядевшись вокруг и убедившись, что никого поблизости нет, развязал большой лоскут ткани, опоясывавший его, бросил рядом со свертком и вошел в теплую воду. Тщательно омыв тело, он подставил мокрую загорелую кожу горячему ветру. Обсохнув, мальчик обернул чистой тканью свои бедра, завязал концы красивым узлом. Глядя на свое отражение в спокойной воде, подвел глаза черной краской из толченого угля. Неторопливо надел на запястья самодельные браслеты, а на шею - ожерелье из десяти нитей стеклянных бус – подарок возлюбленной.
Хену взглянул на виднеющиеся вдалеке белые стены Фив, где жила его любимая девочка. Спрятав старую одежду, он побежал в условленное место, где они встречались вдали от чужих глаз. На мгновение остановился у дикорастущего шиповника, сорвал несколько благоухающих цветков и воткнул их в волосы. И только он собрался продолжить свой путь, как его резко окрикнули: «Стой!» Хену осторожно обернулся. Недалеко стояли пятеро мужчин, облаченные в легкие доспехи, с оружием в руках. По цвету их клаафов мальчик понял – это маджаи, личная охрана фараона. Он видел таких мужчин около правителя во время больших праздников. Рядом с ними стоял невысокий хорошо одетый толстяк и указывал пальцем в сторону Хену. Один из охранников жестом велел мальчику подойти к ним. На дрожащих ногах тот сделал несколько шагов и пал ниц.
- Поднимите его, - приказал старший и обратился к толстяку, - это он?
- Да, да, да... - закивал мужчина. - Я видел его... Это он!
Маджай оглядел мальчика с головы до ног.
- Связать!
Грубая веревка врезалась в тонкую кожу заломленных за спину рук. Хену стиснул зубы, но не издал ни звука. Он понимал, что, если быть покорным, на него не обрушится град палочных ударов.
Процессия двинулась в сторону города. Мальчик, опустив голову, безвольно шел, окруженный царской охраной. Они миновали родную деревню Хену, когда внезапно остановились. Воины обнажили короткие мечи. Навстречу им бежал старик, что-то крича и размахивая руками. За несколько шагов до маджаев, он пал ниц, истошно выкрикивая мольбы:
- Это мой внук! Отпустите его! Он ни в чем не виноват!
Мужчина со всей силы пнул старика ногой в лицо, и охранники повели Хену дальше, оставляя несчастного корчиться на песке от боли и рыданий. Хену последний раз бросил на своего деда мимолетный взгляд:
- Прости меня...
- Хену! Хену! Внучек! – задыхался от крика старик. - Верните моего внука! Возьмите меня вместо него!
- Прости меня, дедушка... - почти беззвучно прошептал мальчик. – Ты больше никогда меня не увидишь. За свою любовь мне придется расплачиваться... собственной жизнью. Прощай!