3 к 1. Против себя

Chase Athlantic — The Walls

Сэм

С наступлением полуночи Золушка превращается в принцессу, натягивает платье из креп-шелка, искусственный жемчуг и хрустальные туфельки...

Подождите-ка. Разве не наоборот?

Но в этой сказке роль прекрасного незнакомца на карете с полноприводным двигателем отошла моему «брату». В популярности с этой смазливой, но жутко харизматичной физиономией я и рядом не стояла.

Итак, карета готова. Удобные брюки, футболка и кроссовки десятого размера, ведь моя цель — не принц голубых кровей и свободных взглядов, а... гонки.

Я попала туда в середине лета. Все присматривалась, пытаясь узнать побольше об организации и безопасности турнира. Просчитала риски, собрала нужную сумму для взноса...

— Далеко?

Я вздрагиваю, на мгновение позабыв, что папа уже почти как год в курсе моих перевоплощений.

— Покатаюсь немного.

— В такое время?

Отцу плевать, что перед ним стоит амбал под шесть футов два дюйма. Для него я так и осталась немного безбашенной дочерью.

— Пап, я знаю, что в такое время все приличные девочки сидят дома, но, как видишь, сейчас я не совсем девочка.

Ехидный голос внутри добавляет: «И не совсем приличная».

— Иногда я думаю, что мне было бы спокойнее, выходи ты в такое время в образе девушки, — качает он головой, провожая меня беспокойным взглядом.

К счастью, отец не выпытывает, где именно я собираюсь кататься.

Я добираюсь до локации на окраине города, где проводятся гонки, за двадцать минут. Втиснувшись в свободное место между красным «Мерсом» и канареечным «Феррари», выхожу навстречу Курту — организатору ночных гонок.

Парень выполняет свою работу на совесть: подбирает подходящие для гонок улицы, расположенные вдалеке от оживленных районов и свободные от потоков машин в ночное время, а также решает формальности с копами. Вряд ли на руках Курта есть официальное разрешение, но полицейские ни разу не устраивали облавы. Пару раз их рейды заканчивались предупреждением, но о планируемых визитах Курт всегда знал заранее.

До сегодняшней ночи я приходила на гонки только в качестве зрителя. Но, стоя в толпе зевак, не способных отличить закись азота от перекиси водорода, чувствовала себя не лучше выбывших с трассы гонщиков в паддоках Формулы.

Начало следующего турнира планируется на март, а сегодня Сэм должен заполнить заявку на участие и внести аванс. Заодно внимательнее приглядеться к командам лидеров, бок о бок с которыми предстоит стирать покрышки в гонке за титул.

— Искал меня в прошлую субботу? — спрашивает Курт, не утруждая голосовые связки приветствием.

Я подходила к его заместителю Брайану еще в середине прошлого заезда, пока Курт решал вопрос с нарушением правил на старте, из-за которого гонку едва не отменили. Высказалась о желании участвовать в следующем сезоне, но получила только обещание обсудить это с главным после гонки.

Вопрос Курта можно считать первым шагом к соглашению?

— Хотел заполнить заявку на участие.

— Правила знаешь?

Киваю, чувствуя, как сердце заходится от мелькнувшей надежды.

Я знаю, что желания, денег и машины недостаточно. У ребят есть нерушимое правило: участником сюда берут только на свободное место.

На трассе не предусмотрено нахождение более шести машин в одно время, и попасть в следующий сезон можно только в результате выбывания гонщика из предыдущего.

— Машина при мне, могу сегодня же показать ее твоим механикам.

— Я про взнос. Сумма немаленькая. Тут почти нет новичков, а те, кто есть — детки богатых родителей, — с пренебрежением кривит губы Курт, покосившись в сторону одной из машин.

— Так и мои не на хлебе с водой сидят, — отмахиваюсь я, доставая из внутреннего кармана куртки нужную сумму наличных.

— Тише-тише, — шипит он, хватая меня под локоть и отводя в сторону от толпы. — Ты бы еще раскидал для убедительности. Башкой тронулся?

— Голова на месте — терпение ни к черту. Так я могу заполнить заявку?

— Есть еще одно правило: нужен напарник. Если смотрел внимательно, должен был заметить, что гонка всегда состоит из двух заездов — с разными водителями от одной команды.

Черт бы побрал эти правила! Этот неудобный для меня пункт совсем вылетел из головы.

— Найду.

Вот только где?

— Найдешь, тогда и заполнишь. Куда торопиться?

Пока я ищу варианты заполнить дыру на месте отсутствующего напарника, к нам подбегает помощник Курта.

— У команды лидеров форс-мажор.

— Что за проблема?

— Потеряли одного из участников. Парень получил серьезную травму ноги.

— И что ты предлагаешь? Правила для всех одинаковые, — кривится Курт с раздражением. — И я не буду делать исключение красивым глазам Алексы Хорнер, хоть она и сестра твоего приятеля. Пусть ищет себе напарника до следующей гонки. С этой она, видимо, уже пролетела.

Алекс участвует в гонках? Та самая Алекс Хорнер? И почему я раньше не замечала ее среди участников?

Мне и в голову не пришло бы, что эта хрупкая на вид девушка умеет не просто гнать на пределе возможностей, но и оставлять далеко позади достойных соперников. Он же сказал «команда лидеров»? А напарник, предполагаю, ее брат.

От мысли, в каких обстоятельствах он сломал ногу, по телу пробегает дрожь. Но я избавляюсь от внезапно возникшей тревоги, заставляя себя поверить, что нога — единственное, что у него пострадало.

— Я могу заменить Хорнера? — Сама не понимаю, зачем спрашиваю.

— Хорнер остается в команде. Пострадавший — Стив Аллен. Можешь помочь.

Курт пытается быть безучастным, но поджатые губы доказывают, как его бесит неудавшийся облом для команды лидеров. У него тут свои любимчики?

— Только учти: в следующем сезоне они могут стать твоими соперниками, если все-таки попадешь в пелотон.

— Так остальные, вроде, тоже, — замечаю я, пожав плечами.

Действительно, что здесь такого? В голове и мысли нет спасать их. Буду считать это тренировкой.

— Тогда можешь идти, она на Ягуаре. — Курт кивает в сторону знакомого спортивного автомобиля, который девушка явно угнала у брата. Неужели Хорнеру плевать, что случится с его машиной в случае аварии?

— А ее брат? Он не захочет выступить за Стива?

— Он здесь даже в качестве зрителя не появляется.

Алекс сидит в салоне с открытой дверью и нервно стучит по рулю кончиками пальцев.

— Привет, — начинаю я без вступлений в виде покашливания или стука в окно пассажирского сиденья.

Алекс, не оборачиваясь, смотрит в мою сторону.

— Ты-то что здесь потерял?

— Напарницу — Алекс Хорнер. Знаешь такую?

Повернув голову, она окидывает меня недоверчивым взглядом и пожимает плечами.

— Впервые слышу, поспрашивай среди других участников.

— Я помощь тебе предлагаю, между прочим.

— Как-нибудь обойдусь.

Вот как. И чем же Сэм так ее обидел? Неужто...

— Я, конечно, выпил немного той ночью, но два коктейля едва ли способны лишить меня памяти. Я что-то сделал не так? Ты реагируешь на меня как...

— Если бы сделал, тебя бы сейчас здесь не было, — произносит она с язвительной улыбкой, четко проговаривая каждое слово.

— Алекс, мне вносить его имя в заявку? — Курт появляется из-за моей спины и чуть ли не всем корпусом просовывается в приоткрытое окно. — Имей в виду, две пропущенные гонки — и ваша команда в пролете.

Она еще сомневается. Вот же упертая!

— Мне долго ждать ответа?

— Черт с тобой, — сдается Алекс. — Вноси.

Класс! Значит, моя маленькая мечта исполнится уже сегодня!

Алекс

Сделав глубокий вдох, я беру под контроль нервы и готовлюсь к старту.

Мне любой ценой нужна эта победа. Остается забыть на ближайшие минуты о своем неожиданном партнере, нагло раскинувшемся на пассажирском сиденье, и помчаться к долгожданному титулу.

Какого хрена он сюда приперся? Я вспоминаю, как во время второго коктейля, выпитого в компании громилы той ночью, рассказал ему о любви к скорости. Но ни слова о ночных гонках.

Совпадение? Слишком подозрительное. Именно в тот момент, когда Стив умудрился сломать ногу?

Как бы то ни было, мы с Макдугалом в одной команде.

Я не поверил ни на секунду, что он решил протянуть мне руку помощи. Может, подсадная утка от соперников? Или от самого Курта, для которого слить с гонки нашу со Стивом команду — дело принципа?

Выбора у меня в любом случае нет: отказ от участия почти уничтожит наши шансы на победу. Мы останемся без очков, в то время как ближайшие преследователи выйдут в лидеры даже с минимальными.

— Волнуешься? — Вопрос Сэма только сильнее натягивает мои нервные струны.

Усмехнувшись, я поворачиваю к нему голову.

— Не видишь? Спокойна, как мышь в желудке кота.

— Хочешь сказать, что смирилась с неизбежной смертью? По твоей сонной так не скажешь.

Я тянусь к шее, с удивлением считая удары пульса — обычно она ведет себя спокойнее.

Впереди маячат фигуры длинноногих пигалиц с неоновыми табличками в руках. Сэм, пораженно уставившись на девчонок, откидывается на спинку сиденья и на секунду отвлекает меня громким хохотом.

— Это еще что за привет из двухтысячных? — схватившись за приборную панель, он подается вперед, словно внезапно ослеп и пытается разглядеть лучше. — Я думал, такое даже в кино сейчас не показывают. Где они достали таблички?

— Грабанули съемочный павильон «Форсажа», — подхватываю веселье парня.

Таблички загораются яркими цифрами, заставляя сосредоточится.

Пять. Четыре. Три. Два. Один... Старт!

— Пристегнись, — бросаю я перед тем, как с силой вдавливаю педаль в пол.

Беднягу припечатывает к месту так резко, что, не успев правильно сгруппироваться, он чуть не слетает с кресла.

— Ну и сиденья, — недовольно морщится Сэм. — А стоит как гоночный болид.

Он в курсе, сколько стоит даже самый безнадежный гоночный болид?

— Там же всего одно сиденье. И вряд ли у тебя получится на нем так свободно разлечься.

— Так болид и не рассчитан на езду по городским улицам, в отличие от этой железки.

— Отвлекаешь! Если пропущу из-за твоей болтовни нужный поворот, придушу ремнем безопасности, который ты так старательно игнорируешь.

Превратив глаза в две узенькие щелки, Сэм усмехается и делает вид, что застегивает рот воображаемой молнией.

В первые же секунды мы отрываемся от половины участников, оставаясь в числе первой тройки. Сара и Майкл, Джозеф и Ирвин — наши главные конкуренты в борьбе за трофей победителя.

Я еду бок о бок с «Феррари» Джозефа. Впереди, где-то в тридцати ярдах, маячит еще один красный «итальянец», принадлежащий Майку. Полностью отключившись от мыслей о Блуме, который дышит мне в ребра, я смотрю вперед и стремительно сокращаю отрыв.

Сбоку доносится голос Сэма:

— Здесь можно было сократить. Отыграв нужное время, получила бы еще и пару секунд форы.

— Вы же с семьей недавно сюда переехали. Разве нет, Сэм Макдугал? Откуда ты знаешь, где можно срезать?

— Надо же, — усмехается он, не скрывая удивления. — Вы с братом обсуждаете всех, кто вас бесит? Значит, заочное знакомство ты нам уже устроила?

— Сомневаешься?

— И что ты ему рассказала? Нет-нет, давай по-другому: что он тебе рассказал? О Саманте. Не сомневаюсь, что много хорошего.

— Не суди по своей сестричке. — Пока мы бросались друг в друга тухлыми яйцами взаимных претензий, Джозеф проскочил вперед и оставил нас на третьей позиции. — Ч-черт! Ты можешь замолкнуть хоть на минуту?!

Семейное достояние Макдугалов мечет глазами молнии.

— Истеричка.

— Рада знакомству, я Александра.

В салоне воцаряется долгожданная тишина, разбавляемая ревом мотора. Сто девяносто. Двести. Быстрее!

Наконец я замечаю участок трассы, на котором мне часто удается вырваться вперед. Крутой поворот, где важно правильно рассчитать скорость и траекторию и обогнать противника, не оказавшись при этом за пределами трассы. Моя стихия. Даже на скорости, близкой к максимальной, я дрифтую, не принося урона ни себе, ни машине.

Блум сбавляет скорость уже на расстоянии пары сотен ярдов, что дает мне возможность без проблем обогнать его. Дело за малым: подождать, пока страх вылететь с трассы остановит Майкла. Но парень решает к черту угробить мои планы, мчась дальше на той же скорости.

Нитро?! Башкой об асфальт грохнулся, когда в машину садился? Нет уж. Я не настолько свихнулся, чтобы повторять сомнительный подвиг долбанного камикадзе. Хотя моя скорость и без азота сейчас далека от нормальной.

— Сбавь обороты, придурошная! — кричит Сэм у самого уха, но, догадавшись, что я не собираюсь его слушать, вжимается в сиденье и бросает: — Господи, и дал же ты руки безмозглым!

Я на секунду отвлекаюсь, вспоминая, где слышал эту фразу. Или что-то похожее?

А вот и поворот... Набрав в легкие воздуха, я быстро кручу руль и цепляю взглядом мелькнувший на обочине «Феррари». Майк должен благодарить небеса за то, что обошелся без крупной аварии.

После удачного дрифта я почти уверен: победа в первом этапе за нами. Но моя уверенность оказывается раздавлена завалившейся набок тушей Макдугала, который так и не удосужился пристегнуться!

Потеряв контроль над машиной, я повторяю то, что пару секунд назад сделал Майкл. Но, в отличие от соперника, мне везет: толкнув со всей силы пребывающего в шоке Сэма, я хватаюсь за руль и выезжаю на трассу.

Мимо проносится автомобиль Блума. Мне даже кажется, что в лобовом стекле «итальянца» мелькает сверкающая во всем блеске улыбка Джозефа.

Макдугал, чтоб тебя!

Этап завершается победой Блума. Мы с мешком дерьма, свалившимся на мое плечо, финишируем вторыми.

— Ты больной?! — спрашиваю я на финише, схватив парня за шкирку. — Какого черта ты не пристегнулся? Мы продули из-за тебя! Из-за твоей, блин, гребаной туши в двести фунтов!

— Легче! Фунтов на пятнадцать, — невозмутимо отзывается Сэм, будто не произошло ничего страшного.

— Тебя только это волнует?

— Не только. Еще меня волнует судьба голодных детей в Африке, но не думаю, что тебе это интересно.

— В данный момент? Не очень, — соглашаюсь я, продолжая буравить во лбу дебила воображаемую дырку от пули тридцать второго калибра.

Вторая часть соревнований начинается через десять минут передышки. Глядя на своего придурковатого напарника, весь вид которого говорит о том, что ему плевать на конечный результат гонок, я решаю предостеречь его от необдуманных действий.

— Только попробуй проиграть. — Немного подумав, все же добавляю: — Намеренно.

— Если машина будет вести себя с водителем так же радушно, как с пассажиром, у меня не получится выиграть. Может, пересядем на мою?

— Этой машиной управлять не сложнее, чем трехколесным велосипедом. Или пытаешься найти оправдание тому, что ты косорукий тормоз?

— Я предупредил, — пожимает плечами Макдугал, проигнорировав мой комплимент.

— Я тоже.

Уже на старте я чувствую напряжение, с которым Сэм вглядывается в огни фонарей, стройной колонной уходящих вправо. Что он задумал?

Резкий рывок вперед отвлекает меня от сощуренных глаз соседа. Я пристегнулся задолго до начала гонки, что и спасло меня от удара об боковое стекло во время поворота, когда Сэм попытался обогнать Криса на белоснежном «Мерседесе».

Оборачиваюсь и вижу знакомый «Феррари» на приличном расстоянии от лидеров. За рулем в этот раз Ирвин. Позволяю себе на секунду вспомнить, в чьем теле нахожусь, и, взвизгнув, как девчонка, показываю сопернику язык.

— Почему не фак? — хмыкают с соседнего сиденья.

— Нравится? — расплываюсь я в улыбке, выставив напоказ жест, которого ждал от меня Сэм. — Тебе могу показывать чаще.

— Зачем? У меня и свой...

— За дорогой следи.

— ...есть.

Преодолев первый поворот, мы мчимся вперед. Обогнав Криса, Сэм садится на хвост лидера. Сара сменила красный «Феррари», вышедший из строя стараниями Майкла, на не менее вызывающего цвета «Шевроле».

— А я ведь мог показать им, кто тут королева красного.

— Твоей королеве не хватает руки хорошего механика.

— Хороший механик для баллона с закисью?

— Хотя бы для него.

Мы приближаемся к участку, где от прямой трассы отходит небольшая ветка, когда я замечаю улыбку, скривившую губы Сэма.

— Стой! — Я бросаюсь к рулю, пытаясь предотвратить движение влево, но он успевает дернуть рукой и спихнуть мою небольшую ладонь со своего широкого плеча. — Ты что творишь, недоумок?!

— Обеспечиваю нам бесспорное лидерство, — с самодовольным видом косится в мою сторону безмозглое рыло.

— С чего ты взял, что здесь можно срезать?

— Немного терпения, и сама увидишь.

Мне остается только обреченно сложить руки на груди, откинуть голову на кресло и кивнуть.

— Смотрю.

Но через десять секунд я не выдерживаю и с громким вздохом закрываю глаза. Узкий проезд безлюдного переулка, на котором с трудом смогли бы разъехаться две машины, завален горой покрышек. Отлично.

— Какого...

— Макдугал, да ты бьешь рекорды по уровню дебилизма.

— Алекс. — В голосе Сэма слышится вполне себе искреннее сожаление, на которое мне, вот сюрприз, совершенно насрать. — Я не думал, что...

— Если вспомнить, что место, которым ты думаешь, сейчас прижато к водительскому сиденью, ничего удивительного!

Немного успокоившись, я продолжаю:

— Надо же быть таким тупоголовым шимпанзе, чтобы не догадаться, что этот проезд закроют на время гонки. Это врожденная имбецильность или следствие тяжелой травмы?

— Схлопнись уже! Достали твои оскорбления!

— Что из этого оскорбление? Врожденная имбецильность? Тупоголовый шимпанзе? Так это еще вопрос, кого я оскорбляю: тебя или шимпанзе с имбецилами...

— Алекс, я хотел как лучше. Раньше тут было чисто!

Медленно развернувшись к Макдугалу, я с усмешкой окидываю его драматичное выражение лица пристальным взглядом и качаю головой. Поражаюсь блестящей игре, достойной, как минимум, «Золотого глобуса».

— Выметайся из моей тачки, ладно? До своей доплетешься ножками. Может, тоже где-нибудь сократишь, — говорю удивительно спокойным голосом, кивая в сторону двери.

— Ненормальная, — бурчит Макдугал, выбираясь из салона.

Оставшись в одиночестве, я со всей дури впечатываю кулак в спинку водительского кресла и, переместив тело на жертву своей агрессии, завожу двигатель.

Вот я и оказался на позиции догоняющего. И шансов вернуться в лидеры стало еще меньше.