2. Каникулы строгого режима.
Прошло 3 дня с того момента, как разъяренный Чонгук ворвался в раздевалку к полуголым альфам с криками «Ким Тэхен, твоя задница обязана помочь мне!».
Озабоченный своей отличной успеваемостью Чонгук совсем не подумал о последствиях, будучи уже окутанным терпкими альфьими феромонами, что казались еще ярче и почти удушающе действовали на омегу из-за какофонии запахов пота и грязи. Омегу кружило от духоты, он зажимал рот ладошкой, избегая проникновения феромонов в дыхательные пути. В попытке укрыться длинными ушами от выплывших из душевой мутных облаков пара, омега замечает встрепенувшихся альф, что медленно направлялись к нему. Выпячивая грудь и расправляя широкие плечи, будто демонстрируя себя, они пытаясь подавить чужую сущность, чтобы у слабого омеги не осталось выбора, кроме как расплыться лужицей перед своей природой.
Тэхен тогда очень вовремя появился, выскочив из душевой в одном полотенце, висящем на мощных бедрах и, ухватив младшего за загривок, уволок того на воздух, совсем наплевав на свой откровенный внешний вид и кучу людей на территории кампуса. Он тогда еще долго отчитывал опрометчивого лисенка, нежно гладя по спине в попытке успокоить, но совсем не смягчая при этом грозного и даже немного пугающего рычания в сторону омеги, в то время как Чонгук таранил нечитаемым взглядом грудь своего спасителя. После долгой задержки воздуха, что свойственно организму, одернув руку ото рта, Чонгук жадно и вовсе не намеренно начал глотать воздух. И так уж вышло, что кислород заполонил собой феромон распаренного после горячего душа каракала, что с опаской продолжал утробно порыкивать на Чонгука как на нашкодившего щенка. А сколько спеси то было: «Ким Тэхен, твоя задница обязана помочь мне!». Теперь Чонгук молчал. Молчал и незаметно напитывал легкие пьянящим душу и разум, но таким будто родным и успокаивающим ароматом спелой груши с горечью дорогого отстоявшегося виски со льдом.
Вкусно.
Сегодня первый день летних каникул, а значит впереди у Чонгука около месяца времени проведенного с Ким Тэхеном, его лучшим неприятелем, человеком который сумел выбесить при первой же встрече, альфой, чей запах туманит рассудок и вызывает непотребные желания внутри маленького омеги.
Чонгук уверен, это будут худшие в его жизни каникулы.
— Бег— не тренировочный метод сам по себе, а результат специальных тренировок, направленных на развитие скоростных навыков, — первый день, а Ким уже бесит, с ошеломляющим позитивом на кошачьем лице зачитывая омеге вступительную лекцию, — то есть, если твоя цель — бегать быстро, одних только регулярных забегов будет недостаточно — нужно разработать комплекс тренировок, направленный на полноценное физическое развитие. Поэтому правило номер один: бег — не должен быть единственной физической активностью. — Ты слушаешь?
— Слушаю. Может приступим уже к тренировкам? — Чонгук сидит на траве перед своим новоиспеченным тренером, раскинув стройные ноги в стороны и заведя руки за спину, с опрокинутой к небу головой обнажает молочную кожу тонкой шеи и шумно выдыхает. Зевая и прикрывая маленькой ладошкой рот, обращает взгляд на альфу, — моя цель — высший балл по зачету, а дальше никакой физической активности в расписании.
Тэхену очень плохо. Катастрофически плохо от разложившегося у его ног Чонгука в коротких черлидерских шортиках и чуть открывающим плоский живот топе в тон к ним. От скучающего взгляда и ленивых подрагиваний правой лодыжкой, из-за которых непроизвольно трясутся соприкасающиеся между собой сочные ляжки, от капель пота, что стекают в небольшой разрез между упругих грудей, прокатываясь вглубь одежды, задевая возможно чуть вставшие от неприятного трения о ткань соски. Как же долго Тэхен ждал шанса вот так просто находится рядом с Чонгуком, на едине, без криков и оскорблений, проводя время вместе.
Не зря же он потратил на этот хитрый ход свое с трудом полученное желание, выиграв у учителя забег на прошлых выходных.
Да, Чонгук отличник и умница абсолютно во всем, и тренер без проблем поставил бы ему высший балл, если бы омега просто попросил, но Тэхен ему об этом никогда не расскажет. Даже под дулом пистолета будет молчать, будто немой, ведь пуля в лоб ничто по сравнению с тем полным ненависти и разочарования взглядом, с которым Чонгук может иногда смотреть на людей. И Тэхен не хочет оказаться в этом его черном списке на ближайшие тысячу лет.
— Начнем, — Тэхен взмахивает длинным хвостом, ловя запястье Чонгука, подталкивая идти за собой. Тренер Ким Тэхен подготовил такую программу тренировок, после которой упрямый гибрид милой лисички Чон Чонгук сам упадет к нему в объятия и еще долго не захочет отлипать от крепкого тела альфы.
Каждое утро они встречаются в парке около дома Кима: двадцать минут разминки, тридцать минут бега и еще тридцать — растяжки. Далее, обед и свободное время. Вечером в том же месте — силовая и кардио (благо в парке имеется оборудование, сделанное под тренажерный зал, чем они с Чонгуком охотно воспользовались, желая сэкономить денег на покупке абонемента в ближайший фитнес-клуб). Расписание убийственное — настоящие каникулы строго режима.
Так проходит три недели. Чонгук исправно посещает тренировки, слушается во всем тренера и даже перестает ерничать и скалиться. Старается подальше держаться от Тэхена, чтобы не искушаться природным подчиняющим все его омежье нутро ароматом крепкого альфьего феромона. Тэхен, как назло, пытается забраться под самую кожу, постоянно касаясь оголенных участков мягкого тела, то и дело будто нарочно задевая чужие хвост или уши, отчего омега внутри довольно рокочет. Чонгук последнее время плохо держится. То ли от приближающейся течки, то ли от осознания, что все-таки Тэ не такой плохой, каким Чон посчитал его изначально, на корню обрубая все попытки на сближение со стороны альфы, и Тэхена ему все таки надо.
Сам же Ким старается проявлять максимум заботы и терпения по отношению к омеге, однако продолжая упорно его окучивать. Альфа угощает Чонгука кофе и горячим молоком, приносит ему всяческие полезные вкусняшки, носит с собой теплую одежду и комплект сменного белья, на случай, если Чонгук замерзнет или вспотеет во время тренировки. Он старается окутывать омегу своим теплом, феромоном и собой, давая возможность разглядеть себя с другой стороны, разглядеть в нем не придурковатого старшекурсника и даже не его личного тренера, а альфу, на которого можно положиться и рядом с которым можно не бояться быть слабым, отдавая все бразды правления в любимые руки.
— Я так почти все каникулы с тобой проторчу, пытаясь вытесать из себя великого спортсмена, — завозился Чонгук, заботливо укутанный в принесенный альфой плед и попивающий заваренный им же кофе из термоса, вкусно причмокивая измазанными в воздушной пенке губами, — может отдохнем завтра?
Альфа мигом погрустнев, кивает и начинает собирать разбросанный по площадке инвентарь.
— То есть, ты не против? — омега переспрашивает, поджимая трогательные уши к макушке и чуть наклоняясь вперед, будто боясь, что альфа его не расслышал из-за образовавшегося между ними расстояния.
— Как я могу? Я понимаю. У тебя ведь есть друзья, ты не обязан тратить на меня все летние каникулы, — натянуто улыбаясь отвечает альфа. Чонгук пристально на него смотрит и вдруг начинает громко хихикать, пушистый хвост при этом умилительно содрогается, как и сам Чонгук, а длинные уши то сгибаются, то разгибаются путаясь в пушистых волосах цвета блонд.
Кажется, будто сейчас улетит от смеха.
— Что такого я сказал, что так рассмешило тебя, несносный омега?
— Ты правда переживаешь, что я трачу на тебя свое лето? Вообще-то, это из-за меня мы тут все собрались, — успокоившись Чонгук обводит альфу нежным взглядом и, вытягивая ладошку из-под пушистого теплого пледа, тянет ее в сторону альфы, подзывая, — Это я краду твое лето, хен.
«Хеееен», — альфа внутри радостно пищит, словно школьница, и еле держится, чтобы не сгрести эту милую тучку к себе под свитер, чтобы там и дальше громыхала с ласковым хен на покусанных губах.
— Мне не сложно, — отмахивается альфа, забавно шевеля кисточками на вздернутых ушах, медленно направляется к омеге, как тот его и просил. — Все мои друзья разъехались, а я спортсмен и ...Ну, я бы все равно занимался каждый день, а так, хоть не один.
— А мы разве не стали друзьями с тобой за этот месяц, хен? — Чонгук аккуратно кладет ладошки на крепкие мышцы предплечий и, опираясь о сильное тело перед собой, вскакивает на ноги, смотрит прямо в глаза. Таким шелковистым оглаживающим взглядом снизу вверх. Ну что за пряник этот омега, так бы и съел его.
— Три недели вообще-то, — бурчит Тэхен почти шепотом, позволяя омеге оглаживать выпирающую грудь и острые ключицы, еле сдерживая внутреннего зверя от желаемых им непотребностей. Серьезно, ослабь Тэхен поводья, Чонгука уже ничто не спасет от нежно ластящегося и окутывающего, словно пуховое одеяло, естества Ким Тэхена. Спасите этого омегу, если он когда-то окажется рядом со старшим в период его гона.
— Не важно. Ты мой друг, Тэхен. Я отучился лишь первый семестр, и других у меня пока не нашлось.
— Хочешь дружить со мной потому, что больше не с кем? — Тэхен грустно усмехается, касаясь длинными пальцами уже свисающих на лицо блестящих ушек омеги, — если бы не зачет, так бы и шипел на меня.
— Кто знает, Господин тренер, чем обернутся события, но, — с великим усилиям одергивает себя, что бы не подаваться ближе к ласкающей чувствительные уши руке, вздергивает аккуратный пальчик вверх прямо перед лицом Кима, — завтра я хочу провести время со своим новым другом Ким Тэхеном! ... если он конечно не против.
— Он только за, — Тэхен заметно повеселев, хватает чужой пальчик зубами, резко наклонившись ближе к лицу омеги, и получает испуганное «ой» с порцией обжигающего собственные губы воздуха, — завтра в шесть у меня. Устроим вечер фильмов и узнаем друг друга получше, как тебе?
— С тебя выпивка, хен, с меня еда, — от внимания Тэхена не ускользает то, как судорожно Чонгук втягивает воздух у лица альфы, как алеют яблочки его щек, и приоткрываются в немом вздохе сладкие губы, задерживая взгляд на так близко оказавшейся квадратной улыбке нового друга. Тэхен уверен, губы Чонгука именно сладкие, такие же карамельные, с чуть молочным послевкусием, как и весь Чонгук. Как его природный аромат карамельного мороженого, что он почувствовал еще в самую первую их встречу. Его любимого мороженого.
— Договорились, Гуки, — альфа притягивает лисенка за талию, покрепче держа плед, что бы не сползал с хрупких подрагивающих плеч, — а теперь пошли, надо проводить милого зайку до дома.
— С огнем играешь, недоальфа, — омега толкает в плечо, наваливаясь всем телом, начинает лупить несносного альфу хвостом.
Завтрашний вечер обещает быть томным. Альфа сделает все, что бы дерзкий омега окончательно сдал ему свое уже немного подтаявшее сердце вкуса карамельного мороженого в пожизненное обладание Ким-доставучего-каракала-Тэхена.