2. Сверхновая
Ненависть всегда жила где-то глубоко в его сердце. Ненависть к ранним подъемам, к очередным докучливым девушкам, к скучным парам о статистических методах в астрофизике, к ее глазам. Ее глаза преследовали его повсюду, следили за каждым его вдохом и выдохом. Встретив ее однажды в Примроуз-хилл, он так и не смог выбросить эту фигуру из головы.
Затушив сигарету, Ной стал наблюдать за людьми из своего окна. Утренний ветер колыхал его темные волосы, они попадали в глаза и рот, заставляя парня злиться еще больше. Каждое дерево на улице напоминало ее мимолетный взгляд. Не выдержав, он закурил еще одну сигарету, обжегшись огнем зажигалки. Мысли об уходе из университета так и крутились в голове. Тяжесть неоплаченных счетов заставляла его плечи сгибаться, а ежедневные смены в баре не делали ситуацию лучше. Взворошив волосы тонкими пальцами, Ной отбросил сигарету и направился прямо к шкафу с одеждой.
Запах табака окутал всю комнату общежития, но он уже давно его не замечал. Пальцы неприятно покалывали, а плечо жгло после новой татуировки. Татуировки не позволяли ему забыть. Прихватив рюкзак, парень вылетел из комнаты, так как понял, что уже опаздывает на встречу с Томасом. Выслушивать очередные нотации совсем не хотелось, а ведь ему еще надо было забежать к профессору, чтобы обсудить его научную работу.
Тяжело дыша, Ной промчался по коридору университета, не обращая ни на что внимания. Звуки его шагов эхом отскакивали от стен, раздражая парня пуще прежнего, как вдруг он прямо на повороте столкнулся с какой-то девушкой. Это же она. Почувствовав ее мягкие волосы возле своей щеки, он резко вскочил и в панике подал ей руку. Тепло ее ладони пронеслось током по всему телу, заставив сердце сделать кульбит. В этот момент ему хотелось только сбежать.
— Боже, прости, я тебя не заметил.
Даже голос звучал неестественно рядом с ней, он весь дрожал и холодный пот стал скатываться по лбу. Еще одна секунда рядом с ней – и он бы точно коснулся пальцами ее волос, перебирая каждую прядь, вдыхая запах мыла и кофе, заглянул бы в ее яркие глаза, считая каждую ресничку, поэтому он решил просто сбежать, не дав ей вымолвить и слова.
«Она что, покрасила волосы?»
Так и не зайдя к профессору, он выбежал из кампуса и отправился на встречу с Томасом. Он уже догадывался, что тот попросит его взять дополнительную смену, ведь в первый день семестра в баре всегда полная посадка. Холодный воздух напоминал, что скоро Лондон окрасится яркими красками, а из каждой кофейни будут доноситься запахи тыквы и пряностей. Сильнее лета Ной ненавидел только осень. Воспоминания о том времени все еще отдавали болью в висках и пульсировали где-то в районе груди.
Ее растерянный вид на студенческом кафеле все еще ярко стоял перед глазами, даже когда Томас тщетно пытался докричаться до друга.
—Эй, ты где витаешь? Я прошу, только сегодня выйди на смену, мне очень нужны люди.
— Это твое «только сегодня» я слышу уже целый год. Ладно, я выйду, но обещай, что, когда мне срочно понадобится замена, ты ее найдешь.
— Договорились! Молю, не опаздывай.
Возвращаясь обратно в корпус, он молил небеса, чтобы она не попалась ему на глаза снова. Чувства ненависти к себе и восхищения ее красотой смешались в одно, напоминая ему о собственной безнадежности. Кроссовки опять промокли в луже, а холодный пот так и остался оседать на его спине, запуская фейерверк мурашек. Связываться с ней не хотелось, ему казалось, что его сердце не выдержит, а чувства коллапсируют под давлением ее глаз и разлетятся по всей душе тысячами пылинок.
Остаток дня прошел с ощущением чего-то жуткого, стоящего за спиной. Будто сама тьма заприметила его и стала предвестником грядущих неудач. Она дышала ему в спину, посылая пульсации в сердце и дрожь в конечности. Тревога не отпускала его до самого прибытия в бар, она была в каждом стакане виски, в каждом кубике льда, в каждом взгляде посетителей.
Только Ною стало казаться, что худшее позади, он встретился взглядом с входящими посетителями. Синие волосы аккуратно обрамляли лицо девушки, нежный взгляд был направлен на стоящую рядом студентку, а хотелось бы, чтобы на него. Это опять она. Опять ее глаза, опять ее хрупкие плечи, опять ее серебряная цепочка, опять эта буря внутри него. Девушка застыла, глядя на него. Они оба были не в силах оторвать взгляд друг друга. Ной вглядывался в черты ее лица, будто одно мгновение – и она растворится в воздухе. Так и произошло. Ее спутница, схватив зеленоглазку под руку, увела девушку вглубь толпы, заставив взгляд юноши метаться в попытках отыскать ее.
Ощущение неизбежного повисло в воздухе. Либо он спрашивает ее имя, либо продолжает и дальше просыпаться посреди ночи, видя перед собой ее фигуру. Ожидание предстоящего знакомства легло приятным грузом на его сердце, ладони потели от волнения, а язык заплетался, когда он пытался ответить клиентам. Желтый свет антикварных ламп падал на лица посетителей, окрашивая их нежным цветом и делая тени холоднее. Гул бессмысленных разговоров заглушали лишь звуки пианино и скрипки музыкантов на разогреве. Сегодня бар заполнится яркими, смелыми звуками джаза, и, может быть, это придаст смелости и Ною.
Наконец он заметил, как ее синяя макушка стала приближаться к барной стойке. Перебирая всевозможные фразы, он в панике пытался придумать, как же начать с ней разговор.
— Два пива пожалуйста.
Боже, ее улыбка.
—Со льдом или без?
— Давайте со льдом. Кстати, как твои колени?
Она что, первая начала разговор?
— Не лучше, чем твои ладони. Еще раз прости, я действительно не видел тебя.
— Да ничего. Я, кстати, Елена.
— Ной, приятно познакомиться.
Ее голос приятно ласкал уши, а уголки губ сами растянулись до небес. Он никогда не думал, что звук чужого имени может быть таким манящим. Быстро выполнив ее заказ, он хотел сказать что-то еще, но она, будто играясь, мягко улыбнулась и ушла прочь, оставив его наедине с бушующим морем чувств внутри. В ожидании перерыва он пытался занять руки чем угодно, лишь бы скоротать время до следующего разговора. Запах алкоголя ударял в ноздри так, будто он никогда прежде его не чувствовал. Впервые он пожалел о том, что весь окутан смогом сигарет и ненависти, ненависти к тому, как плотно она засела в его голове и отказывается вылезать уже третью неделю. Ной пытался сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к Елене. Ее имя оседало сладостью на языке и горечью на сердце, а цвет ее волос будто впился в разум, окрасив все вокруг цветом ночного океана. Даже теплый свет ламп казался холодным после нее, а вены становились более глубокого синего цвета, будто она рассыпалась звездами в его крови, циркулировала в его сердце и путешествовала по самым кромешным частям тела.
Приторное ожидание с каждым часом становилось все соленее, острее. Поджилки стали трястись от нетерпения, голова сдавливалась самыми разными мыслями. Но вдруг он увидел перед собой девушку, вместе с которой зашла Елена.
— Привет, моя подружка передала тебе это. Ей пришлось уйти пораньше, и она слезно умоляла меня дать тебе это.
Трясущимися руками он схватил мятую салфетку, на которой так аккуратно были выведены цифры ее номера. Девушка окатила парня недоверчивым взглядом и уже собиралась отойти.
— Спасибо.
Эта фраза утонула в потоке его бессвязных мыслей. Все, о чем он мог думать, это как вернется домой, наберет номер и наконец услышит ее голос в динамике телефона. Положив салфетку в портфель, стоящий рядом со стойкой, он уже в более приятном настроение продолжил работать, думая о ней.
Вновь побежав, но в этот раз обратно в общежитие, он рылся в рюкзаке, в поисках той самой бумажки.
—Где она, черт возьми?!
Остановившись посреди улицы, он просто скинул все содержимое сумки на асфальт и в панике стал искать салфетку. И тут он понял, что его рюкзак лежал в комнате персонала, а не возле бара.
— Блять.