«После него»
Дневное солнце нагло ломилось в окно больничной палаты, пока девушка раскрывала глаза. Первым она заметила друга, который сидел возле койки и был явно обеспокоен.
– Хайтам...? - слегка приподнялась на локтях.
– Ч, ч, ч, лежи, не вставай.
– Что случилось? Тебе уже что-то известно?
– Да... Но я даже не знаю, как сказать...
Эмилия напугалась от таких слов и сказала:
– Не пугай меня, пожалуйста, и не томи!
На волнительном выдохе мужчина ответил:
– Только не нервничай, ладно? Я сам сейчас в шоке, но... Ты беременна.
Она застыла, и округлённые глаза девушки не сводили с него взгляда.
– Б... Беременна...?
Он молча кивнул в ответ.
Эмилия обратно легла ровно, устремив глаза в пустоту.
– Мало того, что вдова, так теперь ещё и мать-одиночка...
Заметив задумчивое настроение сидящего рядом, подумала о том, что наверняка его тревожит, и поспешила сказать:
– Ты... если что, не подумай. Я помню, когда это могло произойти. Это было до ваших отношений, тебе он был предан.
– Не переживай, я знаю. Мне назвали сроки и по ним всё сходится с твоими словами.
– А... ладно. Тогда что с тобой? О чём ты думаешь?
Собрав все размышления в кучу, он посмотрел ей прямо в глаза и решительно сказал:
– Послушай, Эмилия. Я всё обдумал, и... Решил, что позабочусь о тебе и ребёнке. Он ведь частичка Кавеха... А значит, имеет значимость для меня. Я хочу быть рядом. Хочу растить, воспитывать, заботиться о малыше. Я сделаю всё, чтобы он не чувствовал отсутствие папы. Подарю ему свою отцовскую любовь. Хоть знаю, что не являюсь отцом. Хоть знаю, что никогда не смогу заменить того, кто им на самом деле приходится. И не оставлю тебя. Ты не будешь одна справляться с этим, обещаю. Я сделаю всё, чтобы вы оба ни в чём не нуждались.
Его слова тронули её до глубины души, и, расчувствовавшись, пустила слезу. Она не могла поверить, что человек, которого она не так давно знает, человек, который должен был быть её соперником за любовь, человек, которого, как ей казалось, не должна волновать её жизнь сейчас сидит перед ней и клянётся всегда быть рядом, стать полноценной опорой и поддержкой, и уверен, что сможет полюбить её ребёнка как родной отец.
– Ты... Правда готов на это?
– Клянусь, Эмилия. Верь мне.
– Я тебе верю... Спасибо, я... не готова была принять такой поступок от тебя. Ты очень хороший человек, Хайтам. Я уверена, малыш полюбит тебя, не зная горя от нехватки отца.
Аль-Хайтам улыбнулся ей и, несколько нерешительно, будто сомневался, можно ли, положил ладонь на её живот, представляя, что там сейчас зарождается маленькая жизнь, которая станет для него как родной сын или дочь.
– А насчёт постройки - не переживай. Поезжай в Сумеру, там воздух лучше, природа. А я ещё немного останусь здесь и займусь всеми неразрешёнными вопросами вместо тебя. Я напишу письмо Тигнари, чтобы позаботился о тебе.
Так и было. Хайтам прибывал в Фонтейне до того момента, пока не был убеждён, что стройка будет идти как надо, и будет учтена каждая деталь с чертежей Кавеха. Эмилия временно жила у Тигнари с Сайно. Они приютили её, дабы не оставалась одна, ведь сердце по Кавеху ещё кровоточило. Да и помогали в её нынешнем положении, когда, например, начался токсикоз.
Вторую половину беременности девушка провела уже рядом с Хайтамом. Он трясся над ней так, будто она хрустальная. Иногда ей казалось, что он перегибал в чрезмерной опеке, но всё же была очень благодарна.
А после родов, когда мужчина впервые взял на руки ребёнка, почувствовал новую, особую форму счастья и любви к этому крохотному чаду.
– Малышка... Она такая очаровательная... Как думаешь назвать? - спросил он.
– Я хочу отдать тебе право дать ей имя. Я не знаю, как по-другому могу отблагодарить тебя за всё.
Он приблизился к маленькому личику и, кратко поцеловав в лоб, прошептал:
– Камала. Твоё имя Камала, что значит нежный цветок лотоса.
Камала росла очень милой, смышлёной и невероятно красивой девочкой. Солнцеликое дитя - как называл её Хайтам. Когда-то он говорил так про любимого Кавеха, и это звание перешло к ней, ведь она была так похожа на него... Длинные светлые волосы, рубиновые глазки и изящные черты лица, подаренные отцом в наследство. Она была словно его перерождение, его копия. Похожа как внешне, так и в характере. Такая же добрая, яркая, мечтательная, экспрессивная и любознательная. Гены матери, кажется, даже не старались. Хотя сила духа, упорство и умение вовремя быть сдержанной всё же передались.
Хайтам не соврал ни в едином своём слове. С самого рождения малышки он всегда был рядом. Сначала много помогал в уходе за младенцем. Часто не спал ночами, говоря Эмилии: «Я в порядке. Я справляюсь. Ты спи, отдыхай».
Мужчина наблюдал её первые шаги, слышал первые слова. Вносил немалый вклад в развитие и воспитание ребёнка. Он всегда направлял, когда нужно - оберегал. Заботился, когда болела. Утешал, когда плакала. Радовался, когда улыбалась. И самое главное: безгранично любил, как родную дочь.
Он считал, что Кавех оставил после себя утешение для них с Эмилией. Если это так, то у него получилось подарить обоим счастье. Счастье быть родителями. Счастье быть семьёй.
Камала так же любила Хайтама, как родного отца. Но он не позволял ей называть его «папа». Ведь иногда грыз себя мыслью, что не имеет права занимать это место. Что это место принадлежит тому самому, его любимому и навсегда упокоенному.
Именно так протекали десять лет с момента смерти Кавеха. Девочка успела подрасти, но для родителей оставалась всё такой же крохотной малышкой. Аль-Хайтам наведывался в дом по соседству практически каждый день.
И сегодня после работы вновь отправился встретиться со своей семьёй.
– Ты как раз вовремя. Я накрыла ужин, присаживайся, - с улыбкой встретила его Эмилия.
– О, спасибо, я так голоден.
Приступив к трапезе, Хайтам вынул из кармана небольшую фотографию.
– Кстати, вчера наводил порядок в доме, и смотри, что нашёл в одном из ящиков. Это мы с Кавехом. Я когда-то хотел разорвать это фото, благо ума хватило сохранить.
– Кавех... Мой милый...
Женщина с теплом глядела на фотографию, проведя пальцем по изображению блондина.
Обратив на это внимание, секретарь завёл разговор, который решался заводить не часто:
– Ты всё ещё не смогла разлюбить его? Эмилия, ты ещё далеко не старая, красивая и умная женщина. Тебе давно пора найти достойного партнёра. Мне жаль видеть, как ты даёшь своей жизни проходить без любимого человека рядом.
– Хах, Хайтам, и это говоришь мне ты? Ты так же любишь его по сей день. И я могла бы говорить то же самое, но зачем? Я по себе понимаю, что для тебя такие слова - пустой звук.
– Я... Да, я тоже до сих пор не отпустил и сомневаюсь, что когда-то смогу. Но я и не планирую никого искать. У меня есть вы. У меня есть семья и люди, которые мне дороги. Да и кому я нужен буду? Я уже старею. Вон, видишь? Уже морщины появляются. Обо мне не думай, я просто хочу, чтобы ты выкарабкалась из этой бесконечной ямы скорби.
– Послушай, для меня всё ровно так же. У меня есть вы и большего для счастья мне не надо.
Завершив этот бессмысленный диалог, мужчина внезапно вспомнил:
– А куда подевалась моя маленькая принцесса? Почему не выходит?
– Я уже звала её ужинать, но, видимо, снова сидит рисует в звуконепроницаемых наушниках, которые ты ей подарил. Сейчас пойду позову ещё раз.
Зайдя в комнату, мама похлопала дочь по плечу, чтобы та сняла наушники.
– Да, мамочка?
– Давай потом дорисуешь, еда на столе остывает.
– О, я совсем забыла про ужин. А дядя Хайтам к нам прийдёт?
– Уже пришел.
Девочка расплылась в улыбке и сразу выбежала из комнаты, бросившись в объятия к «папе».
– Аль-Хайтам, ты пришёл!
– Привет, солнышко. Как ты? Чем занималась сегодня?
Камала уселась ему на колени и показала лист бумаги.
– Я сегодня гуляла в лесу с дядей Тигнари. Он рассказывал мне кучу всего интересного про растения и грибы. И рядом со мной присела такая красивая птичка! Я вот захотела её нарисовать, как тебе?
Рисунок был действительно красивым, будто рисовала совсем не детская рука. Видимо, талант передался ей вместе с кровью.
– Очень красиво! Твои ручки однажды будут писать знаменитые шедевры, я уверен!
После ужина, Хайтам помог Эмилии убрать со стола, и не успел он поблагодарить за еду, как девочка потащила его в свою комнату.
– Дядя Хайтам, ты почитаешь мне что-нибудь сегодня?
– Конечно, а что ты хотела бы послушать?
– Хочу какую нибудь сказку.
– Кажется, кто-то говорил мне, что уже взрослый для сказок? - улыбнулся он.
– Ну и что? Сегодня хочу сказку.
Разумеется, он и не собирался противиться желанию «дочери». Взяв в руки книгу, которую она ему протянула, начал читать, пока девочка внимательно слушала.
–... И вот, добрый король, папа принцессы, спас её от злых чар колдуньи, впитав всю магию в старинный артефакт...
– Папа... Дядя Хайтам, а где мой папа?
Мужчина опустил взгляд, который в миг помрачнел, и молчал, не зная, что ответить.
– Сколько бы я не спрашивала у вас с мамой, вы всегда молчите. Всегда уходите от ответа. Я уже не такая маленькая, и хочу знать правду! Скажи, пожалуйста! Он какой-то плохой человек, что вы так не хотите говорить? Он нас бросил?
Хайтам посмотрел в её глаза, видя в них всю серьёзность в желании узнать правду. И решив, что уже и вправду хватит молчать, начал рассказ:
– Хорошо, ты права, мы слишком долго не знали, как тебе об этом рассказать, но, кажется, пора. Нет, он ни в коем случае не плохой человек. Он наоборот самый добрый и хороший человек, которого я знал. И нет, он не бросал вас. Поверь, он бы ни за что вас не бросил.
– Так что с ним? Где он тогда?
– Помнишь, мы когда-то с тобой наблюдали за ночным небом? Там было множество ярких звёзд. И вот, он однажды превратился в одну из этих самых звёзд.
– Дядя Хайтам, говори прямо. Он умер?
Растерянные и слегка взволнованные глазки прямо смотрели в его. Понимая, что она действительно уже подросла, решил прекратить обходить всё вокруг да около. Потому ответил с тяжестью на сердце:
– Да, милая, он умер... Он был особенным, неповторимым... Мне с одной стороны жаль, что вы не успели познакомиться, но в тоже время тебе повезло не знать его и не испытать такого же горя утраты, какое мы пережили с твоей мамой. Да что скрывать, мы до сих пор это не пережили... Его звали Кавех, он был известным архитектором, мастером своего дела. Но для меня он был всем моим миром... Был моим воздухом, моим смыслом...
Хайтам старался скрыть слёзы, выступившие из глазниц, и девочка спросила:
– Ты любил его?
– Да, солнце, я очень сильно любил и по сей день люблю его.
– Но как же мама? Это как тогда получается...?
– Твоя мама любит его так же долго и так же сильно, как и я. Знаю, что звучит для тебя всё это странно. Не старайся вникнуть, возможно, когда ещё немного подрастёшь, я расскажу тебе об этом детальнее. Но главное - знай, что никто в этой истории не был плохим.
После понимающего кивка в ответ, он продолжил:
– Кавех умел любить и заслуживал любви в ответ. Я уверен, если бы он был жив, то одарил бы тебя такой отцовской любовью, какой позавидовал бы любой ребёнок. Ты была бы его драгоценной, любимой дочкой... Но он даже не застал твоего рождения. Зато успел оставить нам с мамой такое чудесное счастье, как ты.
Дабы поддержать близкого, Камала потянулась обнять его и сказала:
– Дядя Хайтам. Мне очень хотелось бы познакомиться с ним и узнать его. Но благодаря тебе, я не чувствую того, что у меня нет папы. Ты всегда был со мной, сколько я помню. И ты для меня не просто «дядя», ты самый настоящий, любимый папа.
Слышать такие тёплые слова от ребёнка было невероятно трогательно, от чего мужчина пустил ещё больше слёз.
– Но можно я попрошу тебя.... показать мне, где он?
Аль-Хайтам согласился и, пока ещё было светлое вечернее время, отвёл дочь в самое тихое место на земле - на кладбище.
Подойдя к могильной плите, на которой выгравированно знакомое имя, он присел на корточки и проговорил вслух:
– Здравствуй, любимый... Я много рассказывал тебе про твою дочь, и сегодня наконец-то привёл её к тебе. Надеюсь, ты видишь, как она красива и как сильно похожа на тебя...
Вслушивался в тишину, будто ждал ответа, и это молчание разрывало. Каждый раз как первый, он плакал у могилы. Ни единого раза поход сюда не заканчивался без слёз.
На плечо опустилась маленькая рука. Он понимал чья она, но почувствовал, словно через этого ребёнка рядом с ним находится сам Кавех. Как будто сквозь детскую ладонь, чуть невесомее ощущалась рука по-больше, знакомая до боли. И будто галлюцинацией, где-то на стенках подсознания, был слышен шёпот:
«Любимый, я с тобой»
Казалось бы, за столько лет боль давно могла утихнуть и освободить сердце. Но может, этого времени не достаточно? Может, должно пройти ещё несколько десятков лет?
Женщина в зелёном платье стояла вдали и, не пытаясь задерживать слёз, наблюдала, как холодный, но спокойный ветер обдувал его мокрые глаза, пока маленькая девочка мирно стояла рядом, глядя вместе с ним на каменную плиту. А в голове застыл лишь один вопрос:
«Способно ли время исцелить?»
Вот мы и добрались с вами до финала🥳 Спасибо, что прошли со мной через эти насыщенные 13 глав, надеюсь я смогла оставить вам положительные впечатления❤️
Подписывайтесь на тгк и следите за обновлениями по выходу новых фф https://t.me/arinatyping91