Там, где ты счастлив

Вернувшись, Барт и Илькия облегчённо выдохнули, хоть и не сразу привыкли к тишине. Небо уже покрывалось темной синевой.
Попали они именно на то место, откуда и исчезли; возле лавочки. А на лавочке книга, которую оставила Илькия. На удивление, она была даже не тронутой и спокойно себе лежала на месте.
Прихватив учебник, ребята направились в обратном направлении: к мальчику, укравшему перепись.
***
Мальчик показал истинный восторг и благодарность. Он, не замолкая, говорил им извинения, слова радости и благодарил, благодарил, благодарил. К счастью, делал это, попутно доставая перепись и вручая её владельцу.
Второй малыш сейчас спал. Как он обрадуется, когда брат разбудит его и принесет волшебный фрукт, внутри которого скрывается самое сильное лекарство от всего на свете – живая вода.

Именно так это представлял себе Барт. Почему-то на душе стало чуть легче и радостней. От помощи кому-то и правда чувствуешь себя счастливей. Да. Они сделали правильно. Именно так и сделала бы Тори. Тори… Если бы она была из этого мира, то скорее всего была бы Ладцой, ребенком Крон и Брэл. Экки ей совсем не подходит, если только в виде исключения, как это бывает. Вэйт… Ну, тоже не её. Хотя вполне возможно, что этот вариант тоже приемлем. Нет, она не глупая, но серьезность – не её фишка.
Эта мысль зашла слишком далеко. Эстер очнулся и словил себя на том, что уже достаточно долго просто стоит на месте. И Илькия делает то же самое.
Он посмотрел на неё, пытаясь увидеть реакцию или эмоцию, но она, кажется, слушала похвалы мальчика. Или тоже думала о чем-то своём. Интересно, о чём? Тоже о помощи малышу, о чувстве счастья, а, может, о чём-то более хладнокровном, как показывает её выражение лица?
Но она думала совершенно о другом. Одним ухом Экки слушала мальчика, а на самом деле была наполовину в своих мыслях. Думала о том, что услышала сегодня от Барта. Эта история все ещё крутилась в её голове и не давала покоя.
Когда мальчонка наконец великодушно остановился и отпустил их, ребята молча направились домой. Казалось, им было совершено не о чем разговаривать. Тишина была напряжённой, не такой как с Тори.
В руках парня снова находился нохчу. Только другой. За день он увидел больше нохчу, чем за всю свою жизнь.

Пытаясь отвлечь себя мыслями от тяжёлой тишины, Барт снова вернулся к Трэй. Как она там? Смогла ли мама её разбудить, вылечить? Точно! У них есть живая вода! Если вылечить ещё не получилось, то есть абсолютное лекарство, которое мигом поможет Тори почувствовать себя лучше.
От таких догадок сам Барт чувствовал себя лучше. Помогать другим и правда приятно. Особенно таким, как Тори; благодарным и тоже всегда готовым помочь.
***
Домой они вернулись, когда на небе появились первые звёзды. Оказалось, Тори уже очнулась. Правда, чувствовала она себя не очень хорошо.
Миссис Лю засыпала ребят вопросами. Где они были так долго? Почему не вернулись сразу? Что случилось?
Но в ответ Эстер протянул нохчу и гордо заявил, что это поможет вылечить Тори. Мама Лю нахмурилась и принялась объяснять, что фруктами человека не вылечишь, особенно после волшебного леса. Барт подождал, пока она закончит, и рассказал всю правду о плоде.
- Ты только вылечи сначала им Тори, потом я расскажу, как так получилось.
Он выглядел гордым и счастливым, когда женщина забрала нохчу и поспешила на кухню. Пара прошла за ней.
С помощью своей способности – телекинеза – Барт поставил на огонь чайник и призвал кружки, не поднимаясь со стула. День снова получился изматывающим и хотелось просто сидеть на месте, ничего не делать и пить прохладный чай. Илькие, видимо, тоже.

Процедив сок нохчу – живую воду – в кружку, миссис Лю пошла в комнату Барта, к Трэй. Она не дала Барту и Илькие заходить к больной, якобы, её сейчас нельзя беспокоить.
- Когда Тори поправится, вы пойдете в Брэлон. – внезапно спросила Экки и перевела взгляд на парня.
Удивительно, уставшей и измотанной она выглядит совершенно обычно, как все остальные люди. Будто умеет улыбаться, смеяться, плакать и хмуриться.
- Да, в Брэлон.
На это Илькия ничего не ответила, что было вполне в её репертуаре. Вэйт не стал возражать.
Через пару минут вернулась миссис Лю. Теперь она тоже была радостной и улыбчивой. Закипела вода в чайнике, и женщина на ходу приготовила чай, воспользовавшись семейным даром.
Она устроилась на одном из стульев за круглым столом и стала ждать.
Барт обменялся взглядом с Илькией и начал рассказывать сегодняшнее мини приключение. Девушка встряла в рассказ только один раз, когда он говорил про то самое единственное дерево из всех кричащих.
Услышав столько историй за один день, миссис Лю была переполнена эмоциями: злостью, радостью, тревогой, гордостью, интересом, беспокойством. Не понятно, как они так на ровном месте находят проблемы на свои головы.

Потом женщина рассказала о том, как проснулась Крон. Как она сначала была удивлена, а потом они двое познакомились.
***
Когда беседа за столом кончилась, мама всё-таки разрешила зайти к Тори. Наверное, ей уже полегчало.
Барт взял с собой перепись, чтобы показать её подруге. А вот Илькия оставила книгу на кухне. Её то книга сейчас не понадобится.
Но девушка уже уснула. Кружка, в которой находилась живая вода, была пустой. Значит, она приняла лекарство. Теперь нужно отоспаться.
Подходя к столу, Барт оставил книгу на нём. Миссис Лю тут же выгнала пару из комнаты и тихо закрыла дверь.
За окнами было уже темно, а часы показывали десятый час. Ребятам тоже пора было спать.
Так как комната Барта занята, сам он уютно устроился на диване в гостиной. Илькию женщина позвала за собой, в гостевую комнату. Какой-то неизвестной магией она разделила двуспальную кровать на две односпальные, и те разъехались по сторонам.
В доме погасили все фонари и пришло время отправляться в царство Морфея. Блаженное, любимое и желанное царство, которое так и манило к себе…
***

Тори медленно открыла глаза. Где она? Что случилось? Где Барт? Илькия? Сколько прошло времени? Что произошло с её друзьями?
Вопросы роем заполнили голову сразу, как только она очнулась. Глаза забегали по комнате, в которой лежала девушка. Через пару кругов веки нетерпеливо зажмурилась. Трэй поняла, что у неё безумно болит голова, а тело не в силах подняться.
Безнадежно она уставилась в потолок. Что бы это ни было за место, находится тут довольно комфортно. Значит, всё не может быть плохо.
Напротив её кровати стоял книжный шкаф, владелец комнаты любит читать, а такие люди практически не бывают плохими. Также был стол, стул с мягкой спинкой и тумбочка. Возле кровати маленький коврик, а на стене картина; два бегущих коня.
К сожалению, не было часов. Нельзя было посмотреть время.
Внезапно кто-то открыл дверь. Тори устремила взгляд на место шума. Зашла какая-то женщина. Девушка молча уставилась на неё.
- Тори, ты уже очнулась! – яягко сказала она. – Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Ты голодна?
Девушку на секунду охватил ступор, но потом она осторожно ответила:
- Я… У меня голова… Кружится. И, кажется, слабость… Нет, я не голодна.

Миссис подошла к кровати и у неё в руках неожиданно появилась белая коробка. Женщина открыла её и достала баночку с бледными шариками. Видимо, это были таблетки.
- Меня зовут Лю. Миссис Лю. Я – детский целитель и мама Барта, не бойся меня, – женщина открыла баночку и достала один шарик. – Они с Илькией ушли в библиотеку. Скоро вернутся.
Крон с облегчением выдохнула, выпустила все напряжение, которое держала во время своего пробуждения. Миссис Лю протянула ей шарик, она взяла его.
Шарик оказался не горький, даже вкусный. Тревога окончательно покинула Тори.
- Сколько прошло времени с тех пор, как я упала в обморок? – Спросила Крон.
- Не прошло даже дня. Вы появились сегодня днём. Сейчас уже вечер.
Женщина убрала белую коробку и баночку с таблетками.
- Тебе принести что-нибудь? Хочешь пить?
- Нет, спасибо.
- Понимаю, ты сейчас чувствуешь себя ужасно, но скоро тебе полегчает. Тебе нужно отдохнуть, – монотонно произнесла мама. – Отдыхай.
С улыбкой она вышла из комнаты.
***
В следующий раз Миссис Лю зашла к ней минут через 20, может, 30. Она принесла кружку с водой. Но вода совсем не

выглядела как вода. Она необычно блестела и одновременно покрывалась бархатной пеленой.
Оказалось, это была живая вода. О ней слышали даже в её мире, из сказок и мифов.
После неё и правда полегчало. Но ещё стало клонить в сон. Это было совсем не плохо, сон сейчас – самое то. Сон – совсем другое, не такое, как обморок.
И Тори провалилась в сладкие грёзы.
***
Барт перекатывался с боку на бок, пытался заснуть на спине, на животе, даже в позе эмбриона, но сон совсем не шёл.
Спать хотелось нереально. Однако, усталость не желала покидать тело и уступать сонливости.
Прошел час, два? Это было так сложно; просто уснуть. Будто чего-то не хватало, будто было холодно. Хотя холодно совсем не было. Похожее чувство преследовало его дома у Илькии. Но сейчас он находился у себя дома.
Не выдержав больше бессонницы, Вэйт встал с дивана и направился в свою комнату.
Он пошел к двери на цыпочках, тихо-тихо открыл дверь и подошёл к столу, туда, где лежала перепись. Барт хотел забрать её и уйти на кухню, но, почему-то, сел за стол.
Откинулся на мягкую спинку и положил руки на книгу. Нет, он не собирался её открывать, всё равно бы ничего не увидел. Но, с другой стороны, читать и проверять и не хотелось.
- Барт? – послышался тихий шепот со стороны.

Эстер дёрнулся и посмотрел на кровать.
- Тори? Привет. Я тебя разбудил, – скорее, как утверждение, а не как вопрос, сказал парень.
- Может быть.
- Извини.
На этом диалог остановился, пара замолчала. Барт хотел встать и уйти, но продолжал сидеть на месте и гладить шершавую обложку переписи.
- Ты чего такой грустный? – Внезапно спросила девушка.
- Я не грустный, просто уснуть не могу. Ты как? Как себя чувствуешь?
- Уже намного лучше, спасибо. Почему не можешь уснуть? Бессонница? – поинтересовалась Тори, не собираясь пропускать свой вопрос.
- Да. По идее, после стольких приключений я должен спать, как мертвый. Но чувствую только усталость.
- Хочешь, я спою тебе что-нибудь? Колыбельные помогают уснуть, – предложила Трэй.
Парень устало и удивлённо посмотрел на неё, но ничего не увидел в темноте. Он уже слишком взрослый для колыбельных. Но предложение было заманчивым.
- Хочу. Давай… - всё же ответил Барт и снова перевел взгляд на книгу перед собой.
Тихо, почти шёпотом, Тори затянула медленную песню:
- Я рисую жёлтых ящериц, розовых змей,

Безумные облака, в них поющих сирен. За окном становится небо темней,
Но небо в моих руках, на гладкой поверхности стен. Эти горы, эти реки, покрытые льдом,
Я их назвала в твою честь, небо закрыла метель. Раскалённое выйдет солнце потом,
Здесь будут цветы и лес, скоро начнётся апрель… - тут она сделала небольшую паузу, потом продолжила чуть громче.
– Пожалуйста будь моим, пожалуйста будь моим смыслом…
Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин. Целый мир придуман, целый мир придуманных истин.
Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим... (©Будь моим смыслом – Flёur)
- Ого. Красиво, – сказал Барт, когда девушка умолкла.
- В оригинале песня звучит намного красивей. Тебе бы понравилась она с музыкой.
- Мне и так нравится. – ответит парень перед тем, как облокотиться на ладонь.
В ночном мраке девушка слабо улыбнулась.
Никто из них не видел лица собеседника, густая темнота полностью скрывала очертания тел и профилей. Но они смотрели друг на друга, будто пытались увидеть выражение в этой кромешной тьме.

Тори до сих пор немного улыбалась и глядела на парня. Ей казалось, что он засыпает. Но он не спал. Вэйт даже на несколько секунд не закрывал веки. Только моргания скрывали на миг его серые глаза.
Это невозможно. Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть… Вдруг Трэй медленно встала.
- Я скоро вернусь, - и она вышла из комнаты.
Несмотря на то, что Вэйт не спал, он не ответил. Только молча проследил, как темный силуэт покинул помещение.
***
Выйдя за дверь, у девушки дернулись глаза. В отличии от комнаты, в которой она лежала, в остальном доме не были зашторены окна, и лунный свет заливался внутрь, освещая коридоры.
Тори прошла по коридору и нашла ванную комнату. Напротив неё находилась гостевая спальня. Значит, скорее всего, Тори была в спальне Барта.
Чтобы включить свет, нужно было найти ниточку. Так же, как и в доме Илькии. Так же, как и везде.
***
После последних событий Трэй немного выпала из мира. Теперь предстояла задача: вернуться. Основное она уже давно поняла; она находится не в своем мире, ей нужно найти Лину, у неё появились друзья: Барт и Илькия. Да. Осталось вернуться духовно.

Тори вышла из ванной и выключила там свет. Но сразу, как она закрыла дверь, в доме зажёгся новый свет. Он шёл из кухни.
Дав волю любопытству, Крон решила узнать причину. Она хотела тихо подсмотреть, кто проснулся среди ночи, но столкнулась с кем-то у входа. Буквально столкнулась.
Это оказалась Илькия.
- Тори. Ты как. – спросила она, как обычно, тускло.
- Спасибо, мне намного лучше. Ты-то почему не спишь?
В ответ Экки промолчала. Она посмотрела на Тори и пошла в гостиную. Тори пошла за ней.
Не включая свет, синевласка села на диванчик, что по - меньше, прижала к себе и обняла колени. Трэй села рядом.
Илькия чуть-чуть подождала и глубоко вздохнула.
- У меня бессонница. Ты знаешь, я ночной житель. Не могу спать ночью. Слишком много мыслей.
Крон с жалостью посмотрела на неё. Такая прекрасная девушка не должна так страдать, она должна улыбаться. А ведь она ещё и живёт одна, в глуши. Интересно, почему? Будет ли сейчас уместен такой вопрос?
- Я так и не поблагодарила тебя за помощь. Спасибо большое. Если бы не ты… Не вы, я бы не знаю, что делала. Спасибо.
- Конечно, без проблем. Я много и не сделала, только подтолкнула Барта к помощи.

Экни ничего не ответила. На несколько минут повисло молчание. Абсолютная тишина. На диване стало теплее и уютнее.
- Можно задать вопрос? – попросила Тори. – Почему ты живёшь одна?
Илькия подняла взгляд на девушку. Ну вот. Ещё раз.
И она рассказала эту историю ещё раз. Короче, чем в прошлый, даже менее трагично. Но даже такая версия вызвала у собеседницы гору эмоций и соболезнующий стон.
- Как ты после этого живёшь? – грустно спросила девушка.
- Живу. Развиваюсь. Существую. – отрывисто ответила Илькия. – Да, часто бывает грустно. Но я, как там говорят в народе, вхожу в те 5%.
Последнее удивило Тори, точнее, она этого вообще не поняла. Какие 5%? Она вопросительно подняла бровь.
- Не знаешь. Философская история про то, что 10% людей ведут, 85% за ними следуют, а оставшиеся 5% не относятся ни к тем, ни к другим. Просто стоят на месте.
- Ты бы хотела быть тем, кто ведёт? – осторожно спросила Тори.
- Я хочу быть тем, кем мне быть удобно. Тем, кто я есть. Всегда нужно быть тем, кто ты есть. – твёрдо ответила Илькия и, помолчав, продолжила. – Хоть те, кто ведут, выглядят такими счастливыми.
- Тебе просто кажется. Всем сложно, нет лёгких ролей. Несмотря на внешнюю картинку. Нигде ты не будешь полностью счастливым, везде свои трудности. Но будь там,

где ты ощущаешь себя более свободной и нужной. Там, где больше чувствуешь счастье и комфорт.
- Конечно. Это так, – глухо ответила Экни.
Больше сказать было нечего. Девушки положили головы на спинку дивана и постепенно начали закрывать глаза.
Так они и уснули. Наконец, уснули.
И снились им сладкие сны.
***
Когда Тори проснулась, место рядом было пустым, Илькии уже не было.
Ей понадобилось некоторое время для того, чтобы вспомнить, как она очутилась на диване. Воспоминание пришло быстро, по дороге в ванную, когда она увидела Барта, выходящего из его комнаты. Он, видимо, тоже заснул на месте, на котором остался.
Вышедший выглядел таким же сонным и, вероятно, только что проснулся. Его брови взлетели вверх, когда он увидел девушку.
Неловко пожелав друг другу доброго утра, они разошлись; Тори ушла в ванную, Барт – на кухню.
Каждый день теперь начинался одинаково: с осознания происходящего. И девушку атаковали смешанные чувства, когда она вспоминала реальность.
Она серьёзно попала в другой мир от желания вернуть подругу? Что? Она здесь уже больше недели? Чего?

Это всё из-за Лины.
Тори усмехнулась своему отражению в зеркале и направилась на выход из ванной.
Следом за ней зашёл Эстер, а она пошла на кухню. Там, за столом, сидела Илькия и читала какую-то книгу. Учебник? Энциклопедию? Что-то вроде.
- Доброе утро, – улыбнулась Трэй.
Вместо ответа она получила кивок и, как обычно, пустой взгляд. Ну, ладно, привычно.
В чайнике закипела вода и Тори сняла его с огня. Она обернулась, чтобы посмотреть на стол. На нём уже стояли чашки. Крон разлила по ним чай.
- Барт уснул с тобой в комнате. – поинтересовалась вдруг синевласая.
- Да, – как ни в чем не бывало ответила девушка. А потом опомнилась и немного покраснела. – Оу, нет, не то, что ты подумала. Он просто сел за стол, когда я проснулась, там же и уснул, наверное.
Экки сделала понимающий кивок.
- Так… Ты из другого мира.
На секунду Крон замерла, но сразу же вернулась в действие.
- Да. Это Барт рассказал? – непринужденно спросила Тори.
- Не мне. Я оказалась случайным слушателем.
Трэй поняла, что рассказ о её появлении предназначался для миссис Лю. Что ж, теперь об этом знает и Илькия.

Как по волшебству, в кухню в этот же момент зашла сама миссис Лю. «Вспомнишь солнышко – вот и лучик» - так?
Она вежливо пожелала девушкам доброго утра и помогла Тори накрыть на стол. Скоро появился и Барт.
Тогда – после того, как отлучилась мама Лю - они все вместе сели завтракать. Чаепитие даже напоминало семейную посиделку. Барт по второму кругу рассказал Тори историю о магии леса, саде нохчу, живой воде и мальчишке. Та завороженно слушала рассказ, как приключенческую сказку, отвлекаясь только на комментарии Илькии и миссис Лю, приговаривая, сколько много интересного она пропустила.
***
После завтрака все помогли маме Лю убрать со стола и помыть посуду.
Барт и Илькия отправились изучать свои книги, а Тори решила вместе с миссис Лю приготовить обед. Даже скорее ужин, учитывая то, что сейчас уже был почти полдень.
В ходе дела они очень мило поболтали, разговаривая на самые разные темы. Мама рассказывала про бытовые хитрости, детство Барта, их род, истории и мифы, много чего другого. А Тори делилась чудо-технологиями из её мира, своими историями, волнениями.
Готовка – всегда дело душевное. Совместная готовка не может быть пустой. Можно сказать, она сближает.
Тори очень понравилось готовить в компании мамы Барта. А миссис Лю понравилась Тори. Она насквозь её видела. И ничего плохого не нашла.

***
Когда приготовление ужина подошло к концу, а для самого ужина было рано, Тори пошла проведать усердных читателей.
Они устроились в одной комнате, в гостиной, только по разным диванам. Барт сидел на большом диване, а Илькия осталась там же, где была этой ночью.
- Как дела идут? – весело спросила девушка, как только зашла в гостиную. Две головы повернулись к ней, а она упала на диван, рядом с Бартом. – Ну, что там?
- Пока не нашёл, – Вэйт нагнул книгу и посмотрел на количество оставшихся страниц. Оставалось около четверти.
- О-о.. – разочарованно протянула девушка, после чего махом развернулась и, положив возле ног парня подушку, легла на неё. Однако, томительное молчание ей скоро надоело. – Давай дальше я?
- Я не против, держи, – и он дал ей в руки перепись. – Пойду, схожу в комнату.
После чего, к слову, он не возвращался пол часа.
Особо не всматриваясь в имена, только на первые буквы имён, Тори просмотрела за это время всю оставшуюся книгу. Илькия тоже заканчивала со своей.
Третий раз Трэй словила разочарование. Но теперь они близко. Значит, Лина – Брэл. Или… на тех вырванных страницах переписи Эккона. Всё же, она больше надеялась на первых вариант, ибо второй немного пугал. Но выглядел самым очевидным.

Закрыв книгу, Тори встала с дивана и направилась к комнате Барта. Она хотела сразу зайти, но, остановив себя, постучала. Никто не откликнулся, так что она открыла дверь.
Да, конечно, он сидел за столом и снова что-то писал. Только не в своем блокноте, он остался дома у Илькии.
- Барт?
Парень дернулся и резко повернулся к двери.
- Тебя чего так долго нет? – Эстер ответил что-то вроде:
«Увлекся немного». – Я уже закончила проверять перепись. Лины нет.
- Оу… Ну, значит, она Брэл. Завтра отправимся в Брэлон и узнаем это, – сказал он так, будто планирует прогулку по парку.
- Завтра? Но разве Брэлон не далеко отсюда? – всё ещё стоя в проёме, спросила девушка.
- Да, но у Илькии есть Урга, так что путешествие не займет много времени.
- О, точно. – вспомнила Тори. – Хорошо. Это… Пойдём ужинать уже, давно пора.
- Пойдем.
Барт тут же встал и пошёл за девушкой.
***
На ужин было жаркое из курицы с картошкой. Просто прелесть. Все остались невозмутимо довольны.

После такого вкусного ужина трое ребят отправились в библиотеку, сдавать книги. Тори могла остаться дома, но предпочла прогуляться.
- Так ты нашла что-нибудь про Люпин? – спросила Трэй у Илькии.
- Нашла. И, повезло, нам с вами по пути. Вторая половина кристалла находится где-то в Брэлоне. В крайнем случае, можно найти еще один Люпин, - да, это же так просто. – он тоже должен быть в Брэлоне.
Крон была безусловно рада этому. Ей бы не хотелось, чтобы их пути расходились.
***
Благополучно вернув свой долг, ребята возвращались домой.
Солнце стабильно уходило за горизонт, но ещё не предавало небу красный оттенок, птицы гармонично перекидывались своими птичьими песенками и фразами, народ буднично шумел и обменивался спокойными репликами. Чудесно.
Когда припрыгивающая Тори и спокойно идущие Барт с Илькией проходило мимо местного ручья, их кто-то окликнул.
- Дядя! Тетя! Постойте!
Трое обернулись на звук. Это оказался тот мальчик, что вчера украл перепись прямо из рук Барта. Он, запыхаясь, подбежал к ним и, параллельно говоря, потянул за руку Илькию. Остальные попятились за ней.

- Спасибо… вам… вчера… я так рад… - отрывисто кряхтел малой и подводил их к ручью. – не знаю, как вас благодарить… вы спасли… но несмотря…
В конце концов он замолчал, но только чтобы отдышаться. К этому времени друзья стояли на берегу ручья. А возле него сидел ещё один мальчик. Его брат.
- Мой брат, я всё ему рассказал, – снова начал говорить старший. – Он очень стеснительный, но тоже хочет вас отблагодарить. – мальчонка подошёл к братишке. – Знаете, он очень красиво поёт. Он хотел бы спеть для вас!
Младший улыбчиво покивал головой и, подождав пару секунд, запел ангельским голосом:
- По дороге в мир миров, Следуя на ясный зов, Нету мысли лишь о том,
Как найти родимый дом?..
Теперь ритм стал немного увереннее – Теплом пропитанные стены.
Простой, не тлеющий уют.
К нему любой путь будет верный. О нем всегда везде поют.
Последняя нота оказалась гармонично высокой, а после пение перешло на быстрый шёпот.
- Постой, постой, постой, постой…
И ребенок снова перешёл на вокал, протягивая гласные:

- Я так давно хочу домой…
Тишина.
Не зная, что делать, Тори осторожно захлопала в ладоши. Илькия и Барт последовали её примеру.
Как только аплодисменты утихли, старший брат опять стал хвалить и благодарить своего братика и ребят. Но младший посмотрел на Тори и поманил её ручкой.
- Ты тоже ела нохчу? – тихонько спросил малыш, когда она подошла.
- Да! – умиленно ответила девушка. Мальчик ещё милее улыбнулся.
***
Вернувшись домой, в груди всё ещё оседало приятное чувство от разговора – если его так можно назвать – с мальчиком, который пел. Почти опера, а ещё похоже на церковное пение. Что бы это ни было, его голос чудесен.
Как он узнал о том, что она ела нохчу? Интересно. Таинственно. Но Тори уже поняла, что в этом мире всё странно и таинственно (хоть не так уж и сложно).
***
Пришло время отбоя. Тори лежала на кровати в той же комнате, что и в прошлый раз. Барт сказал, чтобы она осталась здесь, а сам ушел в гостиную.
Немного неловко, но это чувство не задерживается у Трэй долго. Например, сейчас оно держалось ровно до того, пока она не заметила на столе записку.

Кто оставил ей записку?
Она аккуратно взяла её в руки и стала читать.
«О, чёрт…»
Это оказалась не записка. Точно, Тори вспомнила. Барт сегодня писал что-то. Она же и оторвала его от дела, и бумага осталась на столе. О чём он так долго писал?
«… этого не может быть. Нет! Она же такая невыносимая, неугомонная, сумасшедшая!..»
Девушка закатила глаза. Барт жаловался в своём письме на неё. Стало даже обидно. Ну, хоть не в лицо.
Оставалось ещё много текста, Крон хотела убрать записку обратно и сделать вид, будто и не заметила её. Но любопытство взяло вверх. Глаза невольно продолжили читать.
«У меня глаз ежечасно дёргается, так часто я ещё никогда в жизни не вздыхал. И я сам во всём этом виноват. Но, честно, она ведь невыносима.»
Тори нахмурилась.
«И, несмотря на это… Ох, дорогой дневник, у неё янтарные глаза. А ещё веснушки. Всё, как у всех Крон. Но её зовут Виктория. Она попала в чужой мир, чтобы вернуть подругу. Она улыбается, хотя убита горем. Она улыбается.»
Всё резко перешло совсем на другую тему. Сердце бьётся сильнее и глаза отказываются отпускать текст.
«И мне нравится её улыбка. Эта улыбка самая обычная, такая же, как у всех. Но у неё шрам на нижней губе. Её глаза

светятся, когда она улыбается. Что ещё хуже; мне нравится её голос. Да чёрт с ним, мне нравится, когда она смотрит на меня и радуется от моей помощи. А я не могу не помочь.»
Уголки губ растягиваются в улыбке. Это… Мило?
«Я даже думаю, что»
И тут письмо обрывается. Именно в этот момент в комнату зашла Тори и Барт остановился.
О чём он думает? Что не успел дописать?
Тори положила листок на место. Она решила всё-таки сделать вид, что даже не заметила.
Блин, теперь ещё больше неловко.