Асоциогенез

За неделю они обосновались в новом доме. Долгие сборы конструкций мебели с сопровождением русского мата, споры о местоположении дивана и выбор постельного белья - увенчались уютно оформленной квартирой, которая вдохнула в себя жизнь двух противоречивых личностей.

Тимур готовил, стирал, убирался - просто вел быт без критики в адрес Форстера, то, что безумно контрастировало с Артуром. Артур, если и делал что-то по дому, то с таким видом, будто оказывал Грэму великое одолжение, подпитывая чувством вины. Поэтому Грэм ждал подвоха, думал, что это временное явление, еще чуть-чуть и Тимур сорвется, начнет пилить его за бардак или, наоборот, забьет на все и уйдет в отрыв. Но дни шли, а русский продолжал свой бескорыстный уход, напоминая о забытой заботе.

Первым делом после выхода из рехаба был возобновленный поход в зал. Мышцы поусохли, и со стыдливым разочарованием пришлось слегка снизить вес железа и начать все вновь. Также иногда его переполняли эмоции - дофаминэргическая система шаталась на качелях. Пассивная агрессия захлестывала до тремора, тогда Тимур вспоминал отрочество - ходил бить боксерскую грушу, пока ярость не утихала. А либидо крайне увеличилось, несмотря на неожиданные проблемы с достижением и поддержанием эрекции.

Вечером они были дома. Из-за снега мэр Нью-Йорка всем отправил на телефон экстренное предупреждение о снежной бури и поставил запрет на любое движение по дороге для автомобилей до полудня следующего дня. Из окна белые вихри, а внутри тепло. Квартира смешивала неоновый свет от мониторов и мягкое тепло ламп в зоне Грэма. Тимур сидел в геймерском кресле, закинув ноги в свободных джоггерах, прямо на стол рядом с клавиатурой и пустыми банками RedBull. Черные каракули на щиколотках едва проглядывали из-под светлых штанин.

- Ой бля-я-я-я, дитя аборта, - Тимур сорвался на нежно-приторный тон, клацая пальцами по механическим клавишам. - Мама твоя зря на интернет тратилась, закатись своей сорокакилограммовой высехшей пуповиной обратно в утробу.

Чат пылал от реакций. Нежный тихий тон, жестокость, мат, самоирония. Подписчики обожали, когда русский впадал в злой «режим». Тимур троллил всех: союзников, врагов, донатеров, себя.

- «Vek.on, купи этот скин»? - он зачитал сообщение с экрана, выдохнул дым с вэйпа и едко усмехнулся. - Лучше ты купи себе дилдо и сядь на него. Я уже на своем сижу. Расслабляет.

Грэм сидел на диване неподалеку, согнувшись над графическим планшетом. После оторвался от заказа, глядя на Тимура со странным и сильным притоком нежности. В миг отложил стилус и тихо встал с места.

- ...Не игра, а ферма для сохранения петушиных, кто в это играет, тот солнечный, блять. Я - солнечный, нахуй, #ПозорСемьи, - Тимур хохотнул резко - просто поддерживал темп стрима.

Грэм подошёл сзади, запустив пальцы в каштановые волосы, и полностью позабыв о веб-камере, стал массировать затылок. Тимур на мгновение зажмурился от удовольствия, но пальцы продолжали клацать по клавиатуре. Чат тут же взорвался вопросительными знаками и капслоком. Камера ловила лишь руку в домашней футболке и его тонкие фаланги.

- «Vek.on, ты мой кумир». Вы долбаебы? - продолжал Тимур, снова затягиваясь вэйпом и выдыхая пар в темноту, не отрываясь от «поиска игры». - Я безработный нарик, недавно вышедший с рехаба, нашли на кого ровняться, блять. Иди, лучше уроки сделай.

Грэм, все еще не осознав маштаб трагедии, наклонился, обхватил Тимура за плечи обеими руками, и медленно, без давления, просто обнял со спины. Подбородок и нос зарылись в макушку русского, целуя, обоняя, пока вдруг глаза с испугом наконец не заметили. Чат и несвойственный красный огонек на мониторе.

«Чья рука? Это Форсти?Покажи лицо.»
«Надеюсь, это FOFSTER. #Vekster - оффициально канон.»
«Vekster! Vekster! Vekster! Vekster!»
«LMAO, он даже не пытается скрыть!»
«Байт на комменты.»
«Шутки про любовь к членам, оказались не шутками.»

- «Покажи лицо»? Лицо - это платный контент, пососите. Суки и твари, твари и суки. Ладно, - буркнул он в микрофон, глядя на экран. - Мой мужик здесь. Всё, пиздец стриму. Снег, буран, легкий недотрах, вся хуйня. Бай, уёбки.

Он резко выключил стрим, просто обрубив трансляцию. Экран погас, оставив комнату в мягком синеватом свечении от двух мониторов. Тимур развернулся в кресле, обхватывая того за талию, утыкаясь носом ему в живот и притянул к себе на колени так, что кресло слегка пошатнулась от веса. Послышался смешок Форстера, когда его сжали силой, не дав и шанса на отступление. Щекотные поцелуи прошлись по области шеи, плеч, прямо по скоплению веснушек.

Грэм медленно отстранился, просто поднял голову и посмотрел на него.

- Как думаешь, мое лицо было видно?

Тимур лениво потянулся к мышке, отматывая последние секунды записи

- Да, хуй его знает, - выкинул он расслабленно и откинулся на спинку, притягивая парня поближе. - В основном только твои аристократичные грабли. А нам ли не похер?

- Я никогда не показывал лицо. Ни разу. Ни на одном стриме, ни в одном видео, ни в одной фотке в инсте. У меня даже аватарка - это просто бирюзовый фон. Люди знают только мой голос и ник. А ты... просто взял и... - он махнул рукой в сторону камеры, - вот так.

- О, теперь я виноват, что ты появился в кадре? - проскулил Тимур, покачав того на коленках и прикусив за подбородок.

Грэм надменно закатил глаза, но ухмылка выдавала.
​- Да, - объявил он, проводя пальцами по татуировке «HOPE» на шее. - Я создавал этот образ. Загадочный анонимный художник, только талант и предположения, может быть и раскрылся, когда стал безумно популярным. Форстер - это бренд, Тимур. А теперь все спамят «Vekster», что звучит как название немецкого пылесоса.

Тимур не выдержал и громко расхохотался.
- Могу отсосать не только пыль.

Грэм слегка подхватил смех. - Боже, ты такой придурок, - несмотря на слова, руки обвили шею. - Лучше заткнись и продолжай гладить.

Тимур хмыкнул, послушался. Руки успокивающе водили по спине, иногда сжимали, а губы быстро, почти игриво зацеловали поверхность кожи.

- Завтра съездим к Феликсу, нужно забрать остатки вещей, - умиротворённо выдохнул Грэм.

***

За окном сугробы. Полусонный Форстер всматривался в городской пейзаж, опустив голову на стекло: стремительное очищение улиц, заснежанный фасад и подготовка ко дню всех влюбленнных. В машине уже привычно играл агрессивный бит, что-то русское, электронщина, все в перемешку. Машина остановилась у знакомой улицы.

Тимур заглушил двигатель и потянулся за курткой на заднее сиденье.
- Там много вещей?

- Прилично. Надо как-то выпросить у Феликса капельную кофеварку. Он будет возмущаться.

Они поднялись по лестнице к месту, которое Грэм, еще недавно считал домом. Пыль, окурки на лестнечной площадки, куча болезненных воспоминаний. Дверь им открыла Нова. Девушка в коротком шелковом халате поверх белья и с афрокосичками собранными в высокий пучок, подняла от удивлентя брови. Трейси уже выбежала к ним, громко и защитно облаяв гостей. Грэм сжался от неожиданности, а Тимур, привыкший к собакам, заулыбался и присел на корточки, дав себя обнюхать.

- Ты у нас защитница, да? - он уже чесал брюхо шпица.

- Грэм, вижу по компании, ты все же выбрал вариант «опасно для жизни, но весело для сторис». Привет, я - Нова, - она протянула руку вперед.

- Тимур, - отозвался тот, подымаясь и пожимая в ответ.

- Знаю. Наслышана, - она хитро улыбнулась, уже держа путь на кухню. - Какими судьбами?

- Забрать остатки моих шмоток, - бросил Грэм, увязавшись за ней.

Трейси, убедившись, что Тимур не угроза, а источник чесотки за ухом, радостно крутилась вокруг ног гостей, виляя обрубком хвоста.

- Феликс в своей комнате, копается в своих нотах. Он услышит, когда услышит, - Нова налила кофе в кружки. Стандартное гостеприимство. - Он твои вещи сложил в коробки.

- О, супер, - Грэм направился в свою бывшую комнату.

Она была такой же, только сейчас пахла ностальгией и сладкими женскими духами. Вместо эскизов - чистые стены, захламленность превратилась в порядок и страную духоту, энергия места стала чужой. Картонные блоки аккуратно выстраивались вдоль стены: «Книги/арты», «Одежда», «Техника», «Разное». Форстер ткнул по плечу Тимура, указал, как тот без лишних слов принялся их перетаскивать. Они постепенно загружали коробки в багажник - Тимур молча таскал самые тяжёлые, не давая Грэму даже прикоснуться к ним. Феликс вышел из комнаты спустя пару минут, совершенно не ожидая гостей. Увидев Тимура, он застыл на секунду, потом просто кивнул - коротко, без лишних эмоций, приветствуя.

- Краткий ликбез: мы снова вместе, съехались и живем сейчас в новой квартире, - протараторил Грэм с жестикуляцией, увидев друга.

- Ясно... - Феликс с оценкой обвел глазами высокую фигуру. - Ты чистый? - спросил он прямо.

- Да. Я ж с рехаба, - вздохнул Тимур.

Феликс повторно кивнул, как будто ставил галочку, после ненадолго скрылся в ванной, пока Грэм пытался упаковать свои картины вместе с парнем. Нова, облокотившись на дверной косяк, с интересом наблюдала за процессом, потягивая кофе и периодически отпуская колкие комментарии о «семейной жизни».

​- Слушай, Грэм, - Феликс вышел из ванной, держа в руках какой-то странный предмет. - Я тут нашел под раковиной, когда трубы проверял. Это твоё?

Он протянул соседу длинную, черную, гибкую насадку из медицинского силикона. Форстер выпучил глаза от шока, как тут же багровый цвет залил все скулы. Насадка для анального душа - деликатный аксессуар, который Грэм спрятал в самый дальний угол еще до того, как его выселили.

- НЕ ТРОГАЙ ЭТО! - Грэм резко выхватил прибор из его рук и засунул к себе во внутренний карман куртки.

- Я подумал, что это деталь от медицинской техники или стиральной машины, - совершенно серьезно продолжил Феликс, несмотря на реакцию. - Я не разбираюсь в сантехнике...

Издался сдавленный звук, похожий на свист, но через секунду по коридору Бруклинской квартиры разнесся гортанный, дикий, переливчатый смех Калинского. Тот почти скрючился пополам, упираясь руками в колени.

​- Стиралка... сука-а-а-а, - выдавил он сквозь слезы, почти задыхаясь. - Феликс, спасибо, что существуешь.

Нова, как дополнительный женский аккомпанемент, сползла по дверному косяку, закрыв лицо ладонями. Плечи, не выдерживая, уже тряслись от беззвучного хохота.

Грэм смотрел в пол, мечтая туда провалиться прямо в канализацию Нью-Йорка, а Феликс покраснел уже от осознани того, что сделал что-то нелепое.

- Что происходит?

- Феликс, детка, - простонала Нова, вытирая тушь под глазами. - Зайди ко мне на работу завтра, я подарю тебе каталог. Чтобы ты больше не пытался чинить сантехнику...

Уже через десять минут все утихамирились. Дружеские перепалки закончились усталостью. Пока пропотевший Тимур относил последнюю партию к машине, Грэм зашёл на кухню попрощаться, как услышал голоса. Нова сидела за столом, закинув ногу на ногу и лениво помешивая кофе, за совместным завтраком. Феликс же находился на самом краю стула, бледный, с расширенными зрачками, короткими глотками газировки, не сводя глаз с Новы. Когда та в очередной раз громко рассмеялась и шутливо хлопнула его по бедру во время своего монолога, Феликс внезапно дернулсяти просто исчез. Раздался глухой стук, а затем и шорох.

- Феликс? - Нова заглянула под стол. - Ты там живой?

- Здесь... здесь гипоксия меньше, - донесся приглушенный голос Уайта из-под столешницы.

Нова закатила глаза, но во взгляде была странная нежность. Она переглянулась с Грэмом, после чего встала с места и направилась к себе.

- Твой друг сломался.

Грэм вздохнул, поставил свой ранец на пол и медленно опустился на корточки, а затем и вовсе заполз под широкий дубовый стол. Там, где в тесноте сидел Феликс, обняв колени, и смотрел в одну точку.

- Уютно тут у тебя, - тихо сказал Грэм, устраиваясь поудобнее рядом с другом.

Повисла минута молчания.

- Феликс, если это из-за того момента с насадкой, то забей, многие натуралы понятия не имеют, что это, ты не один такой уникум...

- Она делает это специально, - вдруг прошептал Феликс, глядя куда-то в пространство.

- Что?

- Нова. Она флиртует так, будто это олимпийский вид спорта.

Грэм хмыкнул.
- Тебе не нравится?

Феликс протер лицо руками, глубоко вздыхая.
- В этом-то и проблема, Грэм. Нравится. Даже очень.

- Тогда что не так? Ты, блять, почти год жил с бывшей, - он хлопнул пальцами по плечу друга. - Не помню, чтобы Феликс Уайт хоть раз стеснялся кому-то признаваться в своих чувстах.

В ответ тот слабо улыбнулся.
- Я не боюсь признаться или получить отказ. Скорее боюсь того, что неправильно интерпретировал контекст. Нова мне доверяет, я ее сосед. Если это просто типичный способ коммуникации с «безопасными» мужчинами, тогда есть шанс что своим признанием, я уничтожу нашу дружбу, подорву ее доверие, стану для неё «очередным парнем, который хочет залезть ей в трусы», посею неловкость, после чего она переедет...

- Она работает в секс-шопе, Феликс! - Грэм хотел его встряхнуть. - К ней приходят покупать кляпы и латексные костюмы, а ты боишься, что она смутится твоим признанием и побежит сразу искать новое жилье? Да она скорее высмеет тебя, а потом заставит купить ей ужин. Иди и скажи ей, дурак!

Феликс не ответил сразу. Просто глазел на пыль перед собой. Обдумывал.

- Грэм.

- Да?

- Кофеварку не отдам. Она моя, - Феликс спрятал улыбку в колени.

- Твою мать, ты серьзно? - буркнул тот. - Она общая, друзья подарили.

- Ну, изначально, они мои друзья.

Сосед закатил глаза, подталкивая. - Теперь уже общие. К тому же у тебя есть капсульная от Новы. Иди уже...

И вылез из-под стола, протягивая руку, помочь тому выбраться. Феликс сглотнул, но внутренне согласился, развернулся и пошёл по коридору к комнате соседки. Дверь была приоткрыта. Внутри играла музыка. Нова стояла спиной к зеркалу, перебирала вешалки в шкафу, выбирая, во что переодеться. Халат уже сменился на свободную футболку и шорты.

Феликс остановился на пороге, не переступая, встал в дверном проёме, операясь плечом о косяк.

- Нова...

Услышав голос, она обернулась и подошла ближе, облакатилась рядом стену, ожидая.

- Слушаю.

Феликс вдохнул.
- Ты мне нравишься.

Её брови медленно поползли вверх, а губы растянулись в удивлённо-довольной улыбке. Это было резко, слишком прямолинейно.

- Ого, - тихо выдохнула она, - Прямо в лоб. Без прелюдий. Ладно. Честно, я уже думала, что ты либо слепой, либо очень упёрто держишь дистанцию. В каком именно плане «нравлюсь»?

Феликс тихо сглотнул, не отводя взгляд - это было единственное, чему он научился за последние годы: смотреть страху в лицо.

- Как девушка. Именно в том самом смысле.

Увидев, как Нова чуть наклонила голову, будто что-то взвешивала, он продолжил.

- Я просто не люблю, когда все усложняют, - он почесал затылок. - Если тебе это неинтересно - скажи прямо, я переживу. Если интересно...

Но не успел договорить, как она просто взяла его за ворот футболки двумя пальцами - не резко, не театрально, просто чтобы приблизить и потянула вниз к себе, затягивая в поцелуй. Феликс не сопротивлялся. Тогда вторая рука ухватила его внутрь комнаты, не отрываясь от поцелуя. Он шагнул внутрь, закрыл за собой дверь ногой. Замок щелкнул, так что Грэм обернулся посмотреть.

- Он же не посмеет... - прошептал Форстер про себя, глядя с настроженностью на дверь, где издался приглушенный смех Новы.

- Мне долго тебя еще ждать? Карета давно уже подана, Форсти, погнали, - прозвучал недовольный голос Калинского, появившегося опять в квартире.

Но Грэм все еще стоял застывшим. Глаза зорко и странно уставились на дверь. Тимур удивленный таким поведением, подошел ближе.

- Хьюстон! - из комнаты послышалось приглушенное предупреждение Феликса.

- ЭЙ! - раздался в коридоре возмущённый вопль Грэма. - НЕ СМЕЙ ОСКВЕРНЯТЬ МОЮ БЫВШУЮ КОМНАТУ, ФЕЛИКС УАЙТ!

Но злость утонула в смехе Тимура. Тот, все прекрасно понимая, подхватил Грэма и практически потащил прочь.

- Форсти, заткнись и пошли, - одной рукой он обхватил его за талию, выводя на улицу. - Нам пора домой.