Между нами
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Я стояла совсем близко, все еще чувствуя его дыхание на губах, и внутри было странное спокойствие, не буря, не паника, а тихая дрожь, будто мир на секунду встал на паузу и дал мне выбор. Его слова «Ты моя» не прозвучали как приказ, скорее как признание.
Я опустила глаза, чтобы не утонуть в его взгляде, и невольно улыбнулась. Сердце билось неровно, слишком громко.
— Ты всегда так говоришь... — тихо сказала я, почти шёпотом. — Уверенно. А я вот все думаю, думаю, думаю...
Он усмехнулся, мягко, без привычной резкости, и большим пальцем провел по моей щеке. От этого простого жеста стало теплее, чем от вина и душной кухни.
— А ты не думай, — ответил он спокойно. — Просто будь. Я рядом и никуда не тороплю тебя.
Я подняла на него глаза. В этот момент он был совсем другим, не тем, о ком шепчутся, не тем, кого боятся. Просто мужчиной, который стоит напротив и смотрит так, будто кроме меня сейчас ничего не существует.
— Мне страшно, Валера,— призналась я честно. — Но...с тобой почему-то не так, как должно быть страшно.
Он наклонился ближе, лбом коснулся моего, и мы на секунду замерли так, дыша одним воздухом.— Значит, все правильно, — сказал он. — Страх это когда безразлично. А тут...— он не договорил, но мне и не нужно было.
Из зала донесся смех, чей-то громкий голос, жизнь продолжалась за стеной. А мы стояли на кухне, между шумом и тишиной, между нельзя и хочу.
Он аккуратно взял меня за руку, переплел пальцы с моими, и это было неожиданно интимно, больше, чем поцелуй. Я не отдёрнула руку, и это было мое маленькое, но очень важное «да».
— Пойдем, — сказал он тихо. — А то нас уже потеряли.
Я кивнула, и прежде чем сделать шаг, подумала: может, счастье иногда и правда начинается не с уверенности, а с того самого страха, который все равно хочется прожить.
Мы вернулись в зал, и шум будто накрыл с головой, но внутри меня он уже не был таким оглушающим. Все вокруг стало фоном:смех, голоса, музыка, звон бокалов. Я шла рядом с Валерой и чувствовала его руку у себя на спине, он не прижимал, не тянул, просто был рядом, обозначал себя. И этого было достаточно, чтобы внутри все сжималось и одновременно распускалось, как узел.
Алина сразу заметила нас. Она подняла на меня взгляд, и я уловила короткую паузу, внимательный прищур, а потом легкую улыбку, будто она все поняла без слов. Я только едва заметно кивнула, и она больше не лезла, не спрашивала, просто подвинула мне бокал.
Я сделала глоток, но уже без той спешки, без желания заглушить что-то внутри. Теперь алкоголь был просто вкусом, а не спасением. Валера сел рядом, чуть развернувшись ко мне, и иногда наши колени соприкасались. Каждый раз как маленький разряд тока. Я ловила себя на том, что улыбаюсь просто так, без причины.
Он наклонился ко мне ближе, почти к уху, чтобы не перекрикивать остальных.— Все нормально? — спросил тихо.
Я кивнула.— Да, правда.
Разговор опять пошел по кругу. Кто-то шутил, кто-то громко смеялся, а я вдруг поняла, что мне никуда не надо бежать и не нужно ничего решать. Можно просто сидеть здесь и ловить на себе взгляды Валеры. Он смотрел на меня внимательно, но уже не так напористо, как раньше, и мне было просто хорошо.
Он больше не доказывал, не давил. Он будто сказал все тем поцелуем и теперь ждал, не ответов, а моего шага. И, может быть, именно это пугало меньше всего.
Я посмотрела на него, он почувствовал взгляд, повернулся. Наши глаза встретились, и он чуть улыбнулся краешком губ.
Я впервые не отвела взгляд.
Сделала еще глоток вина, уже расслабленно, и разговор за столом сразу подхватил меня, будто я никуда и не уходила. Марат, как всегда, сидел развалившись на стуле и крутил в пальцах сигарету, хотя за столом курить нельзя было, чисто для образа.
— Ну что, — протянул он, глядя на меня с прищуром, — а ты, Полин, оказывается, не такая уж и тихая. Я сначала думал, ты из тех, кто «здравствуйте, извините, можно выйти».
Я фыркнула и посмотрела на него поверх бокала.— А ты из тех, кто думает, что он самый остроумный в комнате, да?
За столом сразу послышался смех.
— О, — Марат прижал руку к груди, — мне нравится. Я же говорил, прикольная.
— Эй, — тут же вставил Адидас, —прикольная это ты в зеркале. Тут дама сидит.
— Все, все, — поднял руки Марат, — извините, дама, снимаю шляпу.— Он сделал вид, что кланяется, и я рассмеялась.
Сутулый наклонился вперед, опираясь локтями о стол.— Слушай, Полин, — начал он уже без подколов, — а ты реально на учителя учишься? Прям школа, тетрадки, дети орут?
— Реально, — кивнула я. — И да, орут.
— Вот это жизнь, — протянул Сокол, — я бы там и недели не выдержал.
— Ты и дня бы не выдержал, — спокойно сказала Алина, подливая себе вина. — Ты бы первого же ученика на выход отправил.
— Неправда, — обиделся Сокол, — я добрый.
— Ага, — хмыкнул Вахит, — особенно когда голодный.
Все снова рассмеялись. Я чувствовала, как атмосфера становится все легче, теплее, будто мы давно знакомы.
Андрей сидел чуть в стороне, аккуратно, молчал больше, чем говорил, но иногда вставлял короткие реплики, ровно настолько, чтобы не лезть поперек.
— Кстати, — вдруг сказал он, глядя на меня, — ты нормально вписалась. Не теряешься.
— Это комплимент? — улыбнулась я.
— Это факт, — кивнул он и снова замолчал.
Я повернулась к Валере почти случайно и, конечно, поймала его взгляд. Он сидел расслабленно, одна рука на спинке стула, другая на колене, и смотрел на меня так, будто за столом кроме меня никого нет. Не пожирал глазами, не сверлил, просто смотрел. Внимательно, тепло, как будто запоминал.
Марат заметил это и, конечно, не мог промолчать.— Эй, — протянул он, — Валер, ты чё, кино смотришь или девушку?
Я почувствовала, как у меня слегка потеплели щёки.
— Завидуй молча, — спокойно ответил Валера, даже не отводя от меня взгляда.
— Все, все, понял, — засмеялся Марат, — любовь, весна, птички поют.
— Заткнись, — бросила я, но уже смеясь.
— Вот! — торжественно сказал Вахит. — Я же говорил, вечер будет хороший.
___
Разговоры еще какое-то время текли сами собой: кто-то перебивал, кто-то смеялся слишком громко, кто-то уже начинал повторяться. Я заметила это первой по Адидасу. Он сидел, развалившись, щурился, улыбался не в тему и все чаще тянулся к бутылке, хотя бокал перед ним был почти полный.
— Слушай, — протянул он, махнув рукой, — а кто вообще придумал, что есть конец вечера? Только разогрелись же.
— Ты разогрелся, — спокойно сказал Валера, откидываясь на спинку стула. — А мы пойдем.
Я вздрогнула от этого «мы», хотя виду не подала.
— Че? — Адидас прищурился и посмотрел сначала на него, потом на меня. — Куда это мы?
— Домой, — ровно ответил Валера. — С Полиной.
За столом кто-то прыснул, кто-то хмыкнул. Марат даже присвистнул.— Ого, — протянул он, — быстро вы...
— Стоп, стоп, — перебил его Адидас, нахмурившись. Он явно начал заводиться. — А вы че, живете вместе, что ли? Или как это вообще понимать вместе уходить?
Смех прокатился по столу, но уже не такой беззаботный. Я почувствовала, как в воздухе что-то меняется, становится плотнее.
— Я её провожу, — сказал Валера, все так же спокойно, но в голосе появилась сталь.
— А она че, сама не дойдет? — Адидас усмехнулся, но усмешка была кривая. — Или ты за неё теперь все решаешь? Полин, — он повернулся ко мне, — ты вообще че хочешь? Я могу тебя потом провести. А ты, — он махнул на Валеру, — петляй куда тебе надо.
В комнате стало тихо, даже музыка будто отошла на второй план. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Валера сделал шаг вперед раньше.
— Ты сейчас не туда лезешь, — тихо сказал он.
— Я лезу куда хочу, — огрызнулся Адидас, тоже поднимаясь. — Или ты забыл, где сидишь?
— Я ничего не забывал, — Валера стоял прямо, не повышая голоса, и от этого было ещё напряженнее. — И тебе советую вспомнить, что Полина не вещь, чтобы её туда-сюда передавать.
— Опа, — протянул Марат, — вот это поворот...
— Закройся, — бросил ему Сокол, не сводя глаз с Валеры и Адидаса.
Я чувствовала, как у меня внутри все сжимается. Это уже было не смешно.
— Ты че, влюбился, что ли? — Адидас усмехнулся, но глаза у него были злые.— Смотри, аккуратнее, а то...
— А то что? — Валера сделал ещё один шаг. Между ними осталось совсем немного расстояния.— Договори.
Вахит резко встал между ними.— Всё, — жестко сказал он. — Хватит. День рождения, блять. Вы охуели?
Алина тут же подошла ко мне и тихо сказала:— Полин, все нормально, не переживай.
Но я все равно смотрела только на Валеру. Он даже не повернулся ко мне, но я видела, как у него напряжена челюсть, как сжаты пальцы.
— Мы уходим, — сказал он наконец, уже Вахиту. — Без цирка.
Адидас фыркнул, отвернулся и махнул рукой.— Да идите уже, — буркнул он. — Только потом не нойте.
Валера повернулся ко мне и протянул руку. Не демонстративно, не резко, просто уверенно.— Пойдем.
Я вложила свою ладонь в его, чувствуя, как дрожь внутри постепенно сменяется странным спокойствием. Мы шли к выходу под взгляды всех, кто с интересом, кто с ухмылкой, кто с напряжением.
И только когда дверь за нами закрылась, я поняла, как сильно у меня стучит сердце.
— Все нормально, — тихо сказал Валера, когда мы спустились на этаж ниже и шум из квартиры остался где-то наверху. Его голос был ровный, уверенный, будто ничего страшного и не произошло.
Я выдохнула, но все равно сказала честно:— Я испугалась.
Он остановился, развернулся ко мне лицом. Его руки легли мне на плечи, теплые, уверенные, и прежде чем я успела еще что-то сказать, он притянул меня к себе. Я уткнулась носом ему в грудь, услышала знакомый стук сердца, и от этого стало легче.
Он наклонился и бережно поцеловал меня в макушку— Ничего бы не было, — сказал он совсем тихо. — Я рядом.
И я действительно расслабилась. Всё напряжение, весь этот вечер, взгляды, слова ушли. Я обняла его в ответ крепко, не думая ни о чем. Мы простояли так несколько секунд, может, больше, время как будто замерло.
Потом он чуть отстранился и, улыбнувшись краешком губ, сказал:— Пойдем.
Мы двинулись дальше вниз по лестнице. Шаги отдавались глухо, подъезд был пустой, пахло холодом и чем-то бетонным. На улице нас встретил темный, снежный вечер.
Мы шли рядом, плечо к плечу, и я сама, не задумываясь, засунула руку ему в карман куртки. Он тут же переплел пальцы с моими, сжал ладонь, согревая. Мне было так спокойно от этого простого жеста, будто ничего больше и не нужно.
Я посмотрела на него снизу вверх. Он поймал мой взгляд и слегка улыбнулся.
И я шла рядом с ним, чувствуя, как тепло его руки постепенно вытесняет все мои страхи.
Мы дошли до моего подъезда почти незаметно. Я даже не сразу поняла, что это уже мой дом, настолько спокойно было идти рядом с ним, слушать, как он иногда что-то тихо говорит, как сжимает мою руку в кармане, будто боится отпустить.
Он остановился первым. Я тоже замерла и медленно вытащила руку. Между нами повисла пауза, совсем не неловкая. Он смотрел на меня так внимательно, будто пытался запомнить каждую черту моего лица, каждое движение.
— Я весь вечер еле держался, — сказал он наконец, спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь?
Я усмехнулась, но внутри все сжалось.— И что же я делаю?
Он сделал шаг ближе не касаясь, но расстояние между нами стало почти невесомым.
— Я думаю о тебе постоянно,— продолжил он, не отводя взгляда. — Когда ты рядом мне ахуенно. Когда нет, то все бесит. Я ловлю себя на том, что жду твоего голоса, твоего взгляда, даже твоего недовольного лица.
Я сглотнула, сердце билось слишком быстро.— Валер...— начала я, но он мягко перебил.
— Я сдерживаюсь, правда,— сказал он тише.— Потому что понимаю, что если не остановлюсь, могу напугать тебя. Но это не игра и не пьяный вечер. Меня реально тянет к тебе. До одержимости.
Он наконец протянул руку и коснулся моих пальцев, легко, будто проверяя, не исчезну ли я.— Я не прошу ничего,— добавил он. — Просто знай это.
Я подняла на него глаза, в груди было тепло и тревожно одновременно.— Мне нужно время, — честно сказала я. — Я не умею вот так...сразу.
Он кивнул без обиды и давления.— Я подожду, — сказал он просто. — Я умею ждать.
Он наклонился и очень осторожно поцеловал меня в висок коротко, сдержанно, но от этого по телу прошла дрожь.
— Спокойной ночи, — сказал он, отступая на шаг.
Я кивнула, развернулась к подъезду, но перед тем как зайти, все же обернулась. Он стоял на том же месте и смотрел мне вслед, будто не хотел уходить первым.
И от этого взгляда у меня снова сжалось сердце.
Я почти влетела в квартиру, захлопнула за собой дверь, провернула замок и только тогда позволила себе остановиться. Прислонилась спиной к двери и меня просто прорвало. Я тихо, но очень эмоционально запищала, зажала ладонями рот, потому что сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет.
В животе все еще порхали настоящие бабочки. Они не успокаивались ни на секунду, наоборот, будто становились сильнее с каждой мыслью о нем, о его взгляде, о словах, которые он сказал у подъезда.
— Господи...— выдохнула я сама себе и вдруг рассмеялась.
Я сняла куртку на ходу, швырнула ее на стул, разулась, даже не аккуратно, и пошла по квартире, будто светилась изнутри. Мне хотелось двигаться, смеяться, жить. Я покрутилась посреди комнаты, раскинув руки, как идиотка, и снова рассмеялась счастливо, легко.
Я пробежалась по комнате, упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и застонала от переполняющих эмоций. Сердце все еще билось быстро, щеки горели, губы помнили тепло его поцелуя, а в голове крутился его голос.
Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, улыбаясь сама себе. Ноги слегка подрагивали, будто после долгого бега, а внутри было ощущение, что мир вдруг стал мягче, теплее и безопаснее.
Это все реально, черт возьми.
Я еще немного повалялась, обнимая подушку, прокручивая в голове каждую секунду вечера, каждый его взгляд, каждое прикосновение. А потом усталость накрыла неожиданно быстро: сладкая, спокойная, довольная.
Я свернулась клубком, подтянула одеяло, все еще улыбаясь, и почти сразу провалилась в сон с легким сердцем и ощущением, что страх в моей жизни наконец-то сдвинулся с места.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
