Обычный понедельник
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Я тихо закрыла за собой дверь, щёлкнул замок, и только тогда позволила себе выдохнуть. Прислонилась спиной к холодной деревянной поверхности и вдруг поняла, что улыбаюсь — широко, глупо, совершенно по-детски.
Губы всё ещё помнили его. Не просто прикосновение, а тепло, осторожность, то, как он будто спрашивал разрешения каждым движением. Я провела пальцами по рту, словно пытаясь проверить, реально ли это было или мне всё показалось. Нет, реально. Слишком реально.
Сердце билось слишком быстро, в ушах ещё стояла тишина подъезда, его взгляд, этот короткий момент перед поцелуем, когда мир будто завис, а потом сорвался вниз. Я закрыла глаза и тихо рассмеялась сама себе.
Господи...
Скинула куртку, не включая свет прошла в комнату. Всё вокруг было таким обычным: стол, стул, занавески, а внутри меня будто кто-то зажёг гирлянды. Я переоделась машинально, движения были рассеянные, мысли путались, снова и снова возвращаясь к одному и тому же моменту.
Легла на кровать, уставившись в потолок. Под одеялом было тепло, спокойно, но я всё ещё чувствовала, как по коже бегут мурашки, как живот приятно сводит от воспоминаний. Он не торопился, не давил. Просто был рядом. И это почему-то трогало сильнее всего.
Веки стали тяжёлыми. Мысли медленно расплывались, смешиваясь с ощущением его губ, его дыхания, этого странного, нового для меня чувства — безопасного, тихого, настоящего.
Я повернулась на бок, прижала подушку к груди и уже сквозь сон поймала себя на том, что всё ещё улыбаюсь.
И с этой тёплой, спокойной улыбкой я наконец уснула.
________
Я проснулась от противного писка будильника, который резал тишину комнаты. Рука на автомате нащупала будильник, я несколько раз ткнула в него, пока звук наконец не стих. Понедельник. Пары. Реальность, в которую совсем не хотелось возвращаться после вчерашнего.
Я лежала пару секунд, глядя в потолок, и в голове всё ещё всплывал его взгляд, его голос, тепло его ладоней. От этого внутри снова что-то мягко сжалось, будто отголосок той самой эйфории, которая так и не отпустила меня до конца даже во сне.
Я поднялась, натянула на себя свитер и первым делом заглянула в комнату Вики. Пусто. Кровать не тронута, вещей нет. Сердце неприятно кольнуло. Значит, ночевала не дома. Я выдохнула сквозь сжатые губы и тихо прикрыла дверь.
На кухне было прохладно и немного пусто. Я поставила чайник, насыпала кофе, машинально помешивая ложкой, и уставилась в одну точку, пока вода закипала. Мысли сами лезли в голову, даже если я пыталась их оттолкнуть.
Я не хочу её терять. Совсем. Но я и не могу прожить жизнь за неё.
Вика не ребёнок, как бы мне ни хотелось иногда думать иначе. Это её выбор, её ошибки. Я могу быть рядом, могу говорить, предупреждать, защищать, пока хватает сил... но если она решила идти туда — она пойдёт. Обожжётся. И только тогда, возможно, поймёт. А я... я буду рядом, когда она вернётся. Если вернётся.
Чайник закричал. Я залила кофе, сделала глоток и почувствовала, как горячий напиток медленно возвращает меня в тело, в реальность. Глубоко вдохнула. Хватит. Сегодня надо просто прожить день.
Я допила кофе, быстро собралась, проверила сумку, ещё раз оглядела квартиру и вышла, захлопнув за собой дверь.
На улице было свежо, город уже жил своей обычной понедельничной жизнью. Я шла в университет, сжимая ремешок сумки.
Я дошла быстрее, чем обычно, будто ноги сами несли меня вперёд. Алина уже стояла у входа, прислонившись к перилам. Увидев меня, она сразу выпрямилась, улыбнулась и шагнула навстречу. Мы крепко обнялись.— Ну как ты? — спросила она, когда мы пошли к корпусу, вписываясь в поток студентов.
— Нормально, — выдохнула я. — А ты как? Паяли тебя ещё вчера?
Алина закатила глаза так выразительно, что я усмехнулась.— Да ты что... Вахит мне до половины третьего мозги ел. Нотации, морали, «я же говорил», «ты куда лезешь», кароче полный набор, — она махнула рукой, потом посмотрела на меня пристально. — А тебе Валера что-нибудь говорил?
Я на секунду замялась, почувствовав, как щёки предательски теплеют.— Да нет... — пожала плечами. — Он сначала посмеялся, а потом... — я чуть тише добавила: — поцеловались.
То, что произошло дальше, было похоже на маленький взрыв.— ЧТО?! — Алина остановилась так резко, что люди позади нас едва не врезались. — В смысле поцеловались?!
— Алина! — прошипела я, хватая её за рукав.
Но было поздно. Она всплеснула руками, глаза загорелись, на лице — чистая, неподдельная буря эмоций.— Ты серьёзно?! Валера?! Турбо?! Ты и он?!
Люди в коридоре начали оборачиваться. Кто-то замедлил шаг, кто-то откровенно уставился.— Тише ты, — я засмеялась, одновременно краснея и закрывая лицо ладонью. — Да, поцеловались. Один раз. Всё.
Алина схватила меня за плечи и заглянула прямо в глаза.— Всё? — переспросила она с таким видом, будто слово это её оскорбляло. — Полин, ты вообще понимаешь, что сейчас сказала?
Я кивнула, и улыбка сама расползлась по губам — глупая, счастливая, неконтролируемая.— Понимаю, — тихо сказала я.
Алина вдруг тоже улыбнулась, выдохнула и обняла меня снова, уже мягче.— Ладно, — сказала она. — Потом. Всё потом. Но ты мне всё расскажешь до последней секунды.
Я кивнула ещё раз. Мы вошли в аудиторию, а у меня внутри всё ещё порхали те самые бабочки.
Мы отсидели пару, потом ещё одну как в тумане. Я вроде бы конспект писала, кивала, что-то отвечала, но мысли всё время ускользали не туда. Перед глазами всплывал подъезд, его взгляд и губы — тёплые, уверенные.
Когда наконец прозвенел звонок, я выдохнула с таким облегчением, будто меня держали под водой.
— Пошли есть, — сказала Алина, закидывая сумку на плечо. — А то ты сейчас сдохнешь от голода и от мыслей одновременно.
В столовке было шумно, пахло котлетами. Мы взяли подносы, сели у окна. Я машинально ковыряла вилкой гречку, а Алина смотрела на меня слишком внимательно, прищурившись.
— Ну, — протянула она. — Рассказывай подробно.
Я закатила глаза, но улыбка всё равно сама вылезла.— Да что рассказывать... — пробормотала я. — Проводил. Мы стояли, молчали. Потом... поцеловал.
— Поцеловал, — повторила она с таким видом, будто пробовала слово на вкус. — И?
Я пожала плечами, уставилась в окно.— И всё. Один поцелуй.
— Полин, — Алина наклонилась ближе, — не делай из меня дуру. Ты сияешь как лампочка. Что ты чувствуешь к нему?
Я зависла. Вилка остановилась в воздухе.— Ничего, — сказала я слишком быстро. — Он не может мне нравиться. Он бандит, Алин. Я не могу любить такого.
Она усмехнулась, откинулась на спинку стула.— Ага, конечно. Поэтому ты уже второй день улыбаешься как идиотка.
— Я не улыбаюсь, — буркнула я и тут же... улыбнулась.
Алина рассмеялась.— Ты целовалась с ним, — спокойно сказала она. — И потом сидишь вся такая: «нет, он мне не нравится». Полин, ты себя слышишь?
Я отмахнулась, тоже рассмеялась, чувствуя, как щеки предательски горят.— Да перестань. Просто... момент был. Всё.
— Момент, — повторила она, — который ты прокручиваешь в голове с утра до вечера.
Я не ответила, просто пожала плечами и наконец начала есть. Где-то глубоко внутри я знала — она права. Но признавать это вслух было страшно. Проще было сделать вид, что это ничего не значит. Что это просто поцелуй. Просто вечер.
Последняя пара тянулась вязко, как жвачка. Аудитория гудела вполголоса, кто-то листал тетради, кто-то уже мысленно был дома. Препод вышел к кафедре, поправил очки и, не тратя времени, объявил:— Значит так. Делаем проект. Работа в парах — мальчик и девочка. Списки сейчас назову.
Я выпрямилась, автоматически взяла ручку, хотя писать было ещё нечего. Сердце почему-то стукнуло чуть быстрее — глупо, конечно, но всегда есть это дурацкое ожидание: а вдруг?..
— Полина... — он на секунду заглянул в журнал, — ...с Сергеем.
Я подняла глаза. Серёжа сидел через ряд, высокий, спокойный, с вечной лёгкой усталостью во взгляде. Он посмотрел на меня, кивнул и едва заметно улыбнулся. Ну, нормально. Даже хорошо, без сюрпризов.
Алина рядом шумно выдохнула.
— Алина... — продолжил препод, — ...с Николаем.
Я повернулась к ней. Она замерла. Потом медленно, очень медленно повернула голову в сторону Коли.
Коля был... именно тем, о ком обычно говорят «ну ты понял». Сутулый, в вытянутом свитере, сальными прядями падающими на лоб и взглядом, который всё время ускользал куда-то в пол. Он заметил Алину, покраснел до ушей и тут же сделал вид, что срочно ищет что-то в рюкзаке.
Алина наклонилась ко мне и прошипела:— Ты это видела?..
— Видела, — честно сказала я. — Держись.
— За что?! За веру в человечество?
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Препод раздал темы, объяснил требования и, как водится, добавил что-то про ответственность и работу в команде. Когда он отвернулся к доске, Серёжа наклонился ко мне:— Созвонимся сегодня? Обсудим, как делить.
— Да, давай, — я кивнула.
Он снова спокойно улыбнулся и откинулся на спинку стула.
Алина тем временем сидела как на иголках. Коля наконец собрался с духом и повернулся к ней:— Эм... п-привет. Нам... ну... проект...
— Я в курсе, — сухо ответила она, не глядя. — Потом обсудим.
Он снова покраснел и замолчал.
Пара закончилась. Мы вышли в коридор, и как только дверь аудитории закрылась, Алина взорвалась:— Полин, это карма? За что мне это?
— Расслабься, — я засмеялась. — Может, он гений.
— Если он гений, то я балерина.
Мы пошли к выходу, обсуждая, кто чем займётся, какие дедлайны, кто кому позвонит.
Вдруг я обернулась на голос почти машинально, будто уже знала, кто это будет.
— Полин, — Серёжа стоял у выхода, немного запыхавшийся, словно догонял нас специально. В руках папка, на плече сумка, волосы растрёпаны, но ему это даже шло.
Он быстро подошёл, опередил нас, толкнул тяжёлую стеклянную дверь и придержал её, пропуская вперёд. Я поймала себя на том, что улыбаюсь легко.— Спасибо, — сказала я, проходя мимо.
— Не за что, — он усмехнулся и вышел рядом с нами.
Мы уже оказались на улице, когда он будто вспомнил что-то важное, резко остановился и повернулся ко мне:— Слушай... номер-то свой дай.
Я приподняла бровь.— Зачем?
— Ну а как иначе, — он пожал плечами, — у меня твоего нет. Пришлось бы в гости идти.
Я рассмеялась — коротко, искренне, даже Алина рядом фыркнула.— Ладно, записывай, — сказала я и начала диктовать цифры.
Серёжа послушно писал прямо на своей руке, сосредоточенно, как будто боялся ошибиться. Закончил, поднял на меня глаза и улыбнулся.— Вечером позвоню, — сказал он и подмигнул.
— Буду ждать, — ответила я, сама удивившись, как легко это получилось.
Он кивнул, развернулся и пошёл в другую сторону, а я ещё пару секунд смотрела ему вслед, пока Алина не толкнула меня локтем.— Ты это видела? — протянула она. — Просто... офигеть.
Я усмехнулась и пожала плечами.
Алина закатила глаза и сказала:
— Ну почему тебе всегда везёт, а? Проект с Серёжей, почти самый красивый парень в группе. Турбо вокруг тебя круги наматывает. А мне Коля, блять, попался...ещё и...
Она не договорила.
— Полина.
Голос был резкий, низкий, с раздражением, которое невозможно было перепутать ни с чем.
Я обернулась и внутри всё сразу сжалось.
Валера стоял внизу, возле лестницы, прислонившись плечом к стене, руки в карманах куртки. Лицо спокойное, но глаза... глаза были тёмные, напряжённые, злые. Он смотрел не просто на меня, он смотрел сквозь. И я сразу поняла: он видел. Видел Серёжу, видел, как мы смеялись, видел, как тот подмигивал.
— Это кто был? — спросил он, делая шаг ближе.
Алина мгновенно замолчала и чуть отошла в сторону. Атмосфера стала плотной, вязкой, будто воздух загустел.
— Одногруппник, — спокойно ответила я, хотя внутри уже поднималась волна раздражения. — А что?
Валера усмехнулся. Коротко, без радости.— Одногруппник, — повторил он. — А чего ты ему так улыбалась?
Я прищурилась.— А тебе какая разница?
Он подошёл ещё ближе. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала его тепло, его запах, и вместе с этим напряжение, которое шло от него.
— Разница есть, — сказал он тихо. — Вчера ты со мной. Сегодня какой-то тип тебе глазки строит, номерки на руках пишет. Красиво живёшь, Полин.
— Ты сейчас серьёзно? — я скрестила руки на груди. — Ты мне что, предъявы кидать будешь?
— А ты думаешь, мне приятно было это видеть? — его голос стал жёстче. — Стоишь, смеёшься, будто меня вообще не существует.
Я шагнула к нему сама, подняла голову.— Валера, мы не женаты. Ты мне никто, чтобы так со мной разговаривать.
Он замер. Челюсть напряглась.— Никто?— выдохнул он. — А вчера кто тебя целовал у подъезда?
Алина кашлянула где-то сбоку.— Я... пойду, — пробормотала она и почти бегом ушла, оставив нас одних.
Я тяжело вздохнула.— Это был просто разговор про проект. Всё.
Он смотрел на меня долго, потом отвёл взгляд, провёл рукой по лицу.— Мне не нравится, когда на тебя так смотрят, — сказал он уже тише, почти сквозь зубы. — И ещё больше мне не нравится, что тебе это нравится.
Я замолчала. Сердце билось быстро, неровно.— Я не твоя вещь, — наконец сказала я. — И если тебе это не подходит, это твои проблемы.
Он снова посмотрел на меня, и в этом взгляде уже не было злости, только какая-то глухая, опасная ревность.— Я знаю, — сказал он. — Поэтому и бесит.
Мы стояли молча, слишком близко. Слишком много всего повисло между нами.
— Я тебя провожу, — сказал он наконец, уже спокойнее, но с тем самым тоном, который не предполагал отказа.
Я пожала плечами.— Делай что хочешь.
И мы пошли рядом, не касаясь друг друга. Но между нами всё равно было слишком тесно.
Мы шли молча, и каждое слово, которое он сказал, ещё долго звучало у меня в голове. Валера вдруг резко остановился, повернулся ко мне, и я почувствовала, как в его взгляде сквозит напряжение, которое он пытается скрыть.
— Ладно, я был не прав, давай забудем, — сказал он низким, почти хриплым голосом, который почему-то сразу заставил моё сердце биться быстрее.
Я покосилась на него и с лёгкой насмешкой, но с ощущением, что внутри меня что-то шевельнулось, сказала,— Как можно забыть твой цирк? — потому что, черт возьми, он вывел меня из себя.
Он улыбнулся уголками губ, но в глазах горел странный огонь, и я почувствовала, что это не просто улыбка, а нечто гораздо более сложное.
— Не хочу просто делить тебя и твоё внимание с кем-то, — сказал он, делая шаг ближе, и воздух вокруг словно стал плотнее, тяжелее, будто время замедлилось.
Я нахмурилась, закатила глаза и ответила колко, с едва заметной дрожью в голосе.— А ты мне кто? Никто.
Он сделал ещё шаг, почти касаясь меня плечом, и его голос стал мягче, но всё так же убедителен.—Давай исправим тогда это.
Я не удержалась, закатила глаза, цокнула языком и, чуть улыбнувшись, сказала.— Пошли, давай.
Мы снова двинулись вперёд, но теперь каждый шаг ощущался иначе, словно мы шли не просто по тротуару, а по линии, которая соединяет настоящее и то, что ещё не наступило, и с каждым мгновением я чувствовала, как между нами зарождается что-то новое, странное, но невероятно притягательное.
Мы дошли до моего подъезда, остановились, и Валера вдруг улыбнулся, эта его улыбка была такой самоуверенной и кокетливой одновременно, что у меня сразу подпрыгнуло раздражение.— Ну что, повторим вчерашнее?» — сказал он, словно это было шуткой.
Меня взбесил его тон, его уверенность и то, как легко он позволял себе говорить такое. Не раздумывая, я резко дернула рукой и дала ему пощечину.— Со своими курицами так будешь общаться, — сказала я, — не думай, что так легко получишь меня.
Он мгновенно замер, явно офигел от моей дерзости, но не подал виду. Только голосом чуть мягче сказал.— Полин, ты мне реально нравишься, че ты морозишься?
Я закатила глаза и с холодной улыбкой ответила.— Не до скорого.
Развернулась и, не оглядываясь, вошла в подъезд, ощущая, как в груди горит смесь злости, раздражения и странного тепла от того, что он стоит снаружи и молча наблюдает за мной.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️