Глава 15. Открытый финал
Комната в пансионате была залита мягким вечерним светом. Бабушка сидела в своем кресле, укутанная в плед, и смотрела в окно на закат. Бан Чан вошел, не спеша снял куртку и присел рядом на низкую скамеечку.
Он не стал рассказывать ей о своем дне. Не показывал фотографии. Не пытался поймать ее взгляд в надежде на проблеск узнавания. Он просто взял ее руку — легкую, почти невесомую — и начал тихо напевать. Ту самую колыбельную, что она пела ему в детстве.
Его голос был негромким, немного фальшивым, но мелодия лилась плавно и спокойно. Он не ждал ответа. Не искал реакции. Он просто был. Присутствовал. Делил с ней этот кусочек тихого вечера.
И в этой тишине, в этом простом действии, он нашел то, что так долго искал. Мир. Не резкий, не оглушительный, а тихий, как этот вечерний свет. Принятие. Принятие того, что некоторые двери останутся закрытыми, и это не его вина. Что сила заключается не только в том, чтобы пробивать стены, но и в том, чтобы сидеть рядом с ними, признавая их существование.
Он вышел из пансионата, и в душе у него было непривычно спокойно. Воздух был прохладным и чистым после недолгого дождя. Он шел к своей машине, и телефон в кармане тихо вибрировал, нарушая тишину.
Он достал его. На экране было одно новое сообщение. Не от коллеги, не из больницы. Имя отправителя заставило его сердце на мгновение замереть: Юна.
Он открыл сообщение. Там не было слов. Только одна фотография. Снято из окна, сквозь капли дождя на стекле. Вид на пустынную аллею парка, промокшие скамейки, лужи, в которых отражалось серое небо. Простая, даже блеклая картинка.
И подпись. Всего одна строчка, набранная с трудом, но самостоятельно:
«Шел дождь. Вспомнила больницу.»
Бан Чан остановился посреди парковки. Он смотрел на это сообщение, и по его лицу медленно расплывалась улыбка. Не радостная, не торжествующая. Тихая. Глубокая. Смешанная с легкой грустью и чем-то бесконечно дорогим.
Он не стал отвечать. Не стал спрашивать, как она, не стал давать советов. Он просто сохранил фотографию, сунул телефон в карман и сел в машину.
Их история не закончилась. Она не превратилась в сказку. Она просто вышла за стены больницы. В мир, где шли дожди, где были воспоминания, где одно простое сообщение могло значить больше, чем длинная речь.
Он завел двигатель и поехал домой. Впереди была ночь, а завтра — новый день в больнице. Но теперь он смотрел в будущее не с тревогой, а с тихим, спокойным ожиданием. Оно было открытым. Как окно, в которое стучится дождь.