Грамм жизни

Джаред

Мы выходим из клуба. Я крепко держу Бору за талию, чтобы она, не дай бог, нигде не споткнулась. Ее шатает, но не сильно. Несмотря на то, что выпила она довольно немало, мозг все еще находится в сознание, и язык заплетается только на некоторых словах, да и то самую малость. В общем, все проходит хорошо.

Сейчас, как и было запланировано, собираюсь отвезти ее в беседку. Она совершенно не против потусоваться там немного и, когда я помогаю ей сесть на сиденье рядом с водителем, прижимает меня к себе за шею, прошептав на ухо сладкое «спасибо». Мне приятно слышать от нее это слово, и я рад принять от нее благодарность.

Заведя машину, выезжаю с парковки, смотря в боковое зеркало. В будние дни машин всегда меньше, но такое чувство, как будто всем приспичило сегодня проехаться по городу, из-за чего почти на каждом повороте встречаются то мелкие, то большие пробки, из-за которых доехать до назначения не получается быстро.

Выбравшись из очередного столпотворения автомобилей, вижу перед собой пустую дорогу и даю по газам. Во мне есть небольшой процент алкоголя, отчего стараюсь не превышать скорость и не мозолить глаза копам. Как я уже говорил, хочу провести этот вечер идеально, почему и приходится быть аккуратным.

Благополучно доехав до парковки, ведущей уже к знакомому озеру и беседке, выхожу из машины и, обойдя ее, открываю дверь для Боры. Она распахивает глаза и сонно смотрит на меня, после чего широко и тепло улыбается, принимая мою протянутую руку. Как только она оказывается на улице, захлопываю за ней дверь и, подойдя к багажнику, достаю из переносного холодильника, пару бутылок с холодной минералкой. Нам необходимо освежиться.

В наполненном зеленью месте почти никого нет, только две пары сидят на лавочках, достаточно далеко от беседки. Из трех имеющихся уличных фонарей работают только два, отчего свет более приглушенный, и я бы даже сказал, в какой-то степени, романтичный. Кажется, сегодня весь мир на моей стороне. Я чувствую себя как никогда уверенным.

Когда мы уже сидим на лавочке, внутри нашего домика, позволяю себе немного поразмыслить о своих чувствах, смотря на человека, которого обожаю. Не люблю, а обожаю. Значит ли слово «обожаю» нечто большее, чем «люблю»? Мне это неизвестно и неважно. Наверное, главное, что я не вижу в Боре девушку, которую можно потискать, когда захочется. И я знаю, что это значит. Это значит, что она для меня очень важна.

Как не странно, каждый раз, когда думаю о своих чувствах, пугаюсь их все меньше. Отношения с Борой становятся чем-то естественным, абсолютно нормальным. Это еще один большой шаг на пути к новой жизни нового Джареда. Для меня эти отношения значат слишком многое, благодаря им я раскрываю в себе только все самое лучшее.

— Ты снова пялишься, — говорит Бора, открывая свою бутылку и делая несколько глотков залпом.

— Привыкай, — отвечаю я, пожав плечами, — я буду делать это часто.

— Я люблю, когда мною любуются, — шуткой говорит она в ответ. Улыбнувшись, протягиваю руку и, схватив ее за плечи, притягиваю поближе к себе, отмечая то, насколько холодная у нее кожа.

— Стоило сказать, что тебе холодно, — недовольно бурчу я, поставив бутылку рядом, снимаю ветровку и протягиваю Боре, которая молча принимает ее и с удовольствием натягивает на себя.

— Я так много выпила, что поначалу даже не чувствовала холод, а как только начала пить минералку, тут же ощутила его.

Как только ветровка полностью оказывается на ней, снова обхватываю ее за плечи, а второй цепляюсь за бутылку и выпиваю половину залпом. Спустя какое время Бора начинает тихо что-то напевать, и я удивленно смотрю на нее, ведь у нее есть голос. Красивый голос.

— Что? — спрашивает она, покрываясь румянцем от моего взгляда.

— Красиво поешь.

— О! Вот как... Моя мама пела в свое время, и, наверное, этот дар передался мне от нее. Только в отличии от нее, я не занимаюсь этим углубленно. Просто балуюсь, когда нечего делать.

— Тебе сейчас нечего делать? — Кивает. — Ну, значит, я знаю, как решить эту проблему.

Бора заинтересовано смотрит на меня. Главное, не сорваться сейчас и не накинуться на нее, как изголодавшийся по женскому вниманию, парень. Все должно быть медленно и красиво, как она того заслуживает. Я могу быть нежным, если захочу. А я хочу. Хочу подарить ей легкий поцелуй, о котором она будет вспоминать, даже если мы разойдемся. Мне никогда не приходилось дарить такие поцелуи — это я помню отчетливо. Сейчас будет в какой-то мере мой первый раз. Возможно, и ее тоже, но об этом узнавать не собираюсь. Мне будет приятно думать, что я подарил ей нечто новое.

Положив руку на щеку Боры, наклоняю голову и, когда до ее губ остается никчемное расстояние, не спешу сливаться с ней в нежном поцелуе, вместо этого я легонько трусь своими губами о ее, заставляя девушку шумно втянуть в себя воздух. Кончиком языка провожу меж ее губ и только после этого впиваюсь в них.

По телу разливается уже привычный жар, только в этот раз он намного сильнее, и я не знаю, с чем это связано. Быть может, виновато мое не спешное мучение, из-за которого, кажется, обострились все чувства, натянулся каждый нерв. Я чувствую напряжение. Сладкое напряжение, которое как будто причиняет мне боль. Боль, всплывшая из-за того, что пытаюсь пересилить себя, держать под контролем.

Каждый наш поцелуй с Борой был невероятно крышесносным, и сейчас мне сложно целовать ее без привычной дикости. Я мягко мну ее губы, с той любовью, которую она заслуживает от меня и, думаю, со временем получит. Ее рука с заботой поглаживает мою шею. Прикосновение холодных пальцев из-за ледяной бутылки доводит меня до дрожи, а возможно, вся вина вовсе не в них, а в ощущениях, которые дарит мне эта девушка. Они настолько сильны, что становится страшно. Как бы я не взорвался от передоза чувств.

Убрав руки от ее талии, обхватываю ее щеки и углубляю поцелуй. Кислорода в легких становится все меньше и меньше, еще чуть-чуть и придется отстраниться, оставить губы Боры, чтобы, сделав глубокий вдох, прильнуть к ним вновь, с новой силой, новой жаждой. Что-то подсказывает, что мне ничего не помешает стать наркоманом, требующим дозу, требующим прикосновение ее губ. Это может стать моей постоянной мечтой, которую, к счастью, я смогу воплощать в реальность.

Бора осторожно отстраняется от моего рта, тяжело дыша и смотря прямо в мои глаза. В который раз не могу отвести от нее свой взор, любуясь тем, как блестят ее глаза при свете фонаря. Припухшие губы расплываются в удовлетворенной улыбке. Сколько раз мы улыбались друг другу за этот день? Кажется, нескончаемо, но с ней невозможно не улыбаться.

— Целуй меня, как тебе нравится, как ты умеешь. Не стоит так сильно трястись надо мной. Я люблю нежные чувства, но только не когда их становится слишком много. Меня привлекла твоя страсть, и не надо оставлять меня без нее, — произносит Бора, а я чувствую, как расслабляюсь.

Пусть черт ногу сломит, но мне сложно быть нежным. К этому надо привыкнуть. Этому надо научиться. Братство слишком закалило меня, сделало твердым, как и всех ребят оттуда. Сколько понадобилось Каю, чтобы стать с Мэриан тем, кем он сейчас является? Среди своих он все тот же Кай — грубый и неотесанный, но, когда он со своей девушкой, становится совершенно другой личностью. Как у него получилось создать и развить в себе две личности?

— Ты даже не представляешь, как помогла мне сейчас. Я никогда не бываю жесток с людьми, если они меня, конечно, не бесят до трясучки, но и быть милым парнем мне тоже сложно.

— Ты милый, Джаред, — погладив меня по шее, заверяет Бора. — Милый. Только по-своему.

— Это приятно слышать, — отвечаю ей и подмигиваю.

Не сосчитать на пальцах, сколько еще поцелуев мы друг другу подарили, но этот вечер определенно попадает в самые лучшие, и всю дорогу до общежития я широко улыбаюсь, пока Бора дремлет на сиденье рядом. Бросая на нее взгляды, ощущаю, как ёкает каждый раз сердце. Я становлюсь другим. Снова убеждаюсь в этом.

К тому моменту, как мы подъезжаем, не могу разбудить Бору. Ее вырубило окончательно и мне остается только позвонить Мэриан, попросить ее встретить нас у двери. Я несу девушку на руках и не обращаю внимание на угрюмый взгляд Мэриан. Она помогает мне пройти мимо стойки, за которой сидит не молодая, но и не старая женщина. Оказавшись в комнате, сухо здороваюсь с Каем, который тоже находится здесь и, поцеловав сладко спящую Бору, осторожно кладу ее на кровать и помогаю снять обувь, после чего заботливо накрываю одеялом и убираю рыжеватые пряди с лица.

Не сказав «пока», ухожу из комнаты и прощаюсь с контроллером.

Зайдя в дом братства, спустя какое-то время, натыкаюсь на Деза, сидящего на полу в гостиной и играющего в видео игру в гордом одиночестве. Меня наполняет чувство вины, ведь я обещал провести с ним время. Раз теперь я в отношениях с Борой, мне не стоит давать какие-либо обещания своим друзьям, потому что теперь не знаю, в какую сторону все обернется и когда мне придется уделять ей время.

— Привет, — здороваюсь я и собираюсь снять ветровку, однако посмотрев на себя, вспоминаю, что оставил ее у Боры, а сам одет в одну лишь футболку.

Дез ничего не отвечает, просто берет второй пульт управления и бросает мне. Я чуть не роняю его.

— Садись и выполняй свое гребаное обещание! — рявкает он на меня.

Я хочу дерзнуть что-нибудь в ответ, но вовремя заткнуться мне помогает хорошее настроение. Обойдя отодвинутый от дивана журнальный столик, плюхаюсь на пол рядом с другом и, когда он настраивает игру на телевизоре, начинаю рубиться ним. Не помню, когда в последний раз держал джойстик в руке, из-за чего пару раз проигрываю.

— Все спят? — спрашиваю я, когда мы начинаем играть заново уже в четвертый или пятый раз.

— Лиам рубится на своем телефоне в кухне, остальные наверху. Без понятия, что они там делают, — отвечает он. — От тебя разит немного коньяком, немного кальяном и много женскими духами. Что ты делал? Что такого важного произошло в твоей жизни, что ты не сдержал свое обещание? — Судя по тону, Дез не дуется на меня из-за простой игрушки, ему просто любопытно узнать, что я делал.

— Бора, — просто отвечаю я, пиная его игрока на экране. — Ты сдох, — заключаю, побеждая.

Когда он никак не реагирует на мою победу, поворачиваю к нему голову и замечаю, как он уставился в одну точку пустым взглядом. Это заставляет меня забеспокоиться. Положив джойстик рядом, спрашиваю, что случилось.

— Сегодня мы с Нелли очень долго разговаривали, — бесцветным голосом объясняет он, — и многое решили. — Я молчу, ожидая продолжения. — Мы решили оставить друг друга в покое. Навсегда. Помню, что говорил, якобы у нас простой перепих и все дела, но... когда она попросила меня уйти и не возвращаться, сказала, что я ей нахрен больше не нужен, что я ей больше даже не нравлюсь, мне впервые стало так больно.

— Она объяснила по какой причине ты ей разонравился? Не бывает ничего просто так. — Ненавижу Нелли. Если раньше она вызывала у меня некую симпатию, то сейчас я готов плюнуть ей под ноги и потушить бычок о ее чертов лоб.

— Она сказала, что меня слишком долго не было. Слишком долго оставалась без меня и... привыкла к этому. — Тут он начинает истерически смеяться. — У меня вечно все через задницу!

— Дез... — Что Дез? Что я должен сказать ему сейчас? Нет, что я могу сейчас сказать ему? Мне бы в себе разобраться. Не могу давать советы, ничего не смысля в этом. Они окажутся бессмысленными и не помогут ему ни на йоту.

— Не парься, разберемся. Она в любом случае не единственная девушка на планете, поэтому мне не стоит распускать нюни, — говорит он. Но я не верю ему, ведь в свое время она была для него единственной девушкой на планете, и мы все это видели.

— Я не умею поддерживать в подобных ситуациях, просто знай, что я рядом, идет?

— Идет, — кивает он и впервые за все время этого разговора смотрит на меня. — Еще по одной партии? — Хмыкнув, я киваю.

***

Я уже и забыл, когда в последний раз был настолько вымотан. Кажется, из меня выкачали всю кровь, что во мне ничего не осталось. Я настолько истощен, что готов прямо сейчас упасть в этом коридоре и уснуть, не обращая внимания на проходящих мимо студентов и профессоров. Пусть хоть пинают меня по дороге в нужные аудитории. Я устал и хочу спать. Хочу скрыться от всего мира. Даже от друзей, семьи и Боры.

Особенно я не хочу видеть Мэриан, но Вселенная против меня. Как и в большинстве случаев.

— Что тебе нужно? — интересуюсь у нее я, сделав глоток купленного в буфете кофе. Неудивительно, что оно отвратительно на вкус.

— Не переживай, я не собираюсь выносить тебе мозг, как бы сильно мне это ни нравилось, — заверяет она, забирая у меня бумажный стакан и делая с него глоток, прежде чем вернуть обратно.

Сморщившись, смотрю на свой кофе и возвращаю его Мэриан.

— В твоей слюне наверняка много яда, — язвлю я. Закатив глаза, она пьет мой кофе, а я покупаю себе второй стаканчик. — Так что тебе надо?

— Я готова заплатить тебе за помощь по экономике, — выпаливает она на одном дыхании.

— Насколько мне известно, Кай отлично разбирается в экономике.

— Да, но он нехотя отказал мне, потому что сам ничего не успевает, — с отчаянием отвечает она, опустив взгляд в пол.

— Восемьдесят восемь долларов за один прием.

— Восемьдесят восемь долларов?! Да это же грабеж! — на весь буфет орет она. Посмотрев по сторонам, вижу, как оборачиваются некоторые посетители. Для студента это  большая сумма, и я надеюсь, что она откажется.

— Ну, тогда я пошел, — пожав плечами, отвечаю и начинаю обходить ее маленькое тельце.

— Ладно! — грубо и резко бросает она, к моему удивлению.

Вот, блин! А я так надеялся!

Повернувшись к ней, смотрю с подозрением. Откажись, чтоб тебя! Давай же, скажи мне проваливать. Можешь даже назвать мудаком, только откажись, потому что я отказываться не собираюсь, ведь это может стать причиной насмешек с ее стороны. Черт знает, что взбредет ей в голову. Подумает еще, что отказался из-за боязни этой пронырливой девчонки.

— Согласна, грабитель чертов. За два приема ты должен идеально объяснить мне все, что я не понимаю. За такую сумму не хочу остаться с пустой башкой.

— Тебя хоть учи, хоть нет, она все равно останется пустой, — смеясь, произношу я.

Рыкнув, Мэриан бросает в меня стакан с кофе. К счастью, полупустой, однако тот все равно оставляет лужу и брызги на белоснежном кафеле буфета.

— Хулиганы! Бесстыжие студенты! Богатенькие тв... — кричит уборщица с другого конца, но не договаривает грубую ругань. Вместо этого она подходит к нам с половой тряпкой, крикнув: — Пошли вон!

Видя, что Мэриан собирается кинуться на меня, срываюсь с места и бегу вон из буфета. Когда оказываюсь за углом, останавливаюсь, чтобы отдышаться и оборачиваюсь. Никого нет. Этот коридор большую часть своего времени всегда пуст, и Мэриан, к счастью, тоже не видно.

Привалившись спиной к стене, кладу руку на грудь, пытаясь таким способом утихомирить дыхание. Пусть мы и перестали лезть друг к другу, это не остановило меня от безобидных насмешек и издевательств над девушкой Кая. И ее это тоже не остановило. Если подворачивается возможность, мы ее не упускаем и язвим. Стыдно признавать, но мне в какой-то мере нравятся такие моменты.

Придя в себя, отталкиваюсь от стены и иду к нужной аудитории, посмеиваясь. Вся эта ситуация сделала мой день.

***

Блейн дергает ногой под столом, чем невыносимо раздражает меня. Я пытаюсь отодвинуться от него, но места оказывается недостаточно. Из-за нервов лучшего друга, у меня не получается сосредоточиться на листе с тестом, лежащем передо мной. Этот тест является одним из самых важных для меня, и я не должен провалить его. Тихо рыкнув, больно бью его коленом. Он смотрит на меня, не понимая, за что получил.

— Перестань дергать ногой. Это раздражает и отвлекает! — рявкаю на него так тихо, чтобы не услышал профессор.

— Я провалю, — шепчет он мне в ответ. — К этому тесту я готовился целых два месяца, но стоило зайти в аудиторию, как все позабывал!

У него паника, а когда она случается, спасайся кто может. В этом случае ему нужна хорошая пощечина, но есть девяносто процентов того, что нас выкинут отсюда за шкирку, если подумают, что хотим затеять драку. Значит, придется вразумить его другим способом.

— Ты ничего не провалишь, если возьмешь себя в руки. Перестань париться, все будет нормально. Сосредоточься на том, что у тебя на листке. Представь, что ты в своей комнате в братстве или сидишь на постели Хейли. Просто успокойся.

Блейн делает глубокий вдох, прикрывает глаза, а после распахивает их вновь. Сначала его лицо выглядит сосредоточенным, затем появляется гримаса отчаяния, и я опускаю голову. Нет, ему ничего не поможет, только пощечина.

Облизнув губы, смотрю на его бедро и, протянув руку, больно щипаю. Блейн уже собирается вскрикнуть, но вовремя спохватывается и зажимает рот ладонью. Профессор не смотрит в нашу сторону.

— Ты чего разнылся здесь, а? Будь мужиком, идиот, и перестань говорить, что ты все провалишь. Если прекратишь попусту тратить время, то выполнишь тест, — ругаю его я в полголоса.

— Джаред Блеф, Блейдан Телтфорд, у вас все в порядке? — спрашивает профессор. Мы сразу же выпрямляемся на скамейке и киваем.

— Простите, просто мой друг чересчур сильно паникует, — признаюсь я.

— Это нормально, но будьте добры перестать это делать и заняться своим тестом, мистер Телтфорд, — он указывает на часы, висящие прямо над ним. — До сдачи остались считанные минуты.

И после этого я начинаю паниковать вместе с Блейном. Из-за желания его вразумить и избавить от дерганья, теперь могу не успеть выполнить до конца свою работу. Одарив друга гневным взглядом, полностью ухожу в тест. Если Блейн не может сосредоточиться, то это его проблемы. В учебе каждый сам за себя, пусть знает об этом.

Спустя недолгое время мы выходим из аудитории, и тогда я позволяю себе дать Блейну хорошую затрещину. Схватившись за затылок, смотрит на меня гневно и собирается что-то сказать, как к нам подбегает счастливая Хейли. Повиснув на шее друга, целует его и здоровается со мной. Лицо Блейна при виде нее сразу же становится светлее и не остается ни намека на злость.

— Как вы? — интересуется у нас Хейли, пока мы идем к выходу из университета.

— Твой парень отвлекал меня во время теста. Тебе стоит научить его нервничать меньш... Ого! — выпаливаю я, резко остановившись. Ребята тормозят вместе со мной и пялятся в одну точку с открытым ртом.

В этой точке находятся Амелия и Ник.  И не просто находятся. Они целуются. И не просто целуются. Они пожирают друг друга. Видимо, отдых друг от друга отменяется. То, как пара прижимается телами, не оставляет сомнений. Эти двое любят друг друга чересчур сильно, чтобы остаться на расстоянии. Я довольно улыбаюсь и смотрю по сторонам, чтобы убедиться, что никто из профессоров и тех, кто выше, не сможет наткнуться на такую замечательную картину. Стоит учесть, что любуемся парочкой не только мы, но и некоторые другие студенты.

Когда они прекращают это, замечают нас. Ник, стоящий за спиной Амелии, улыбается мне и подмигивает, а я в свою очередь, хмыкаю в ответ. Походу, он использовал мой совет, а может, придумал что-то свое. Однако по одному виду понятно, что он не становился перед ней на колени и не рыдал.

Подойдя к нам, ребята здороваются, и мы всей толпой вываливаемся из университета. На улице я вижу Бору, стоящую рядом с Каем, Кэсом и Мэриан. Наши взгляды пересекаются и мы едва заметно киваем друг другу. Сейчас нам надо побыть среди друзей и не тусоваться вместе, не самое подходящее время.

— Значит ли то, что мы увидели, что вы больше не будете кричать на весь Нью-Йорк? — отвлекает меня от мыслей Блейн, обращаясь к Амелии и Нику.

— Эй, ребята! — кричит кто-то позади. Это Дез, который начал приходить в университет только для того, чтобы сдать все нужное.

Подойдя к нам, закидывает руку на мое плечо и плетется с нами в сторону парковки. Я улыбаюсь про себя. Команда в сборе, мы все вместе, и пусть Дез несчастен из-за Нелли, мы с парнями поможем ему избавиться от сердечной боли. Я не дам ему погрязнуть в себе. Никто не даст. У него есть не только биологическая семья.

— Мне кажется, я сдал на отлично, поэтому мы обязаны сегодня выпить, — говорит он.

— Я пас. Меня уже тошнит от выпивки, — отвечаю я.

— Да ладно тебе! С каких пор ты стал таким нудным, скучным и... нюней?

— Нюней? Дез, ты серьезно?

— Абсолютно, — говорит он мне, но на это я ничего не отвечаю, пусть думает, что хочет. — С тех пор как вы нашли себе девушек, я вас не узнаю. Это пугает меня. Где мои парни? Куда подевались мои мужчины?

— Ты намекаешь на то, что парням надо нас бросить? — недовольно спрашивает Деза Амелия.

— Заметь, ты сама это сказала, — подняв руки, отвечает он ей.

Рыкнув, девушка поддается вперед, но Ник вовремя хватает ее за талию и притягивает к себе.

— Не дразни ее, мы и так сейчас все на нервах, — рявкает он на Деза.

Когда парни садятся по своим машинам вместе с девушками, я уже завожу свою, как вдруг по стеклу со стороны пассажирского сиденья ударяет маленькая ладошка. Опустив окно, замечаю, как Бора заглядывает внутрь мило улыбаясь. Не ожидал ее увидеть здесь.

Открыв автомобиль, забирается внутрь и, обхватив меня за шею, без предупреждения впивается в губы. От неожиданности чуть не падаю на нее, но успеваю схватиться рукой за руль, а другой за спинку сиденья. Я даже подумать не мог, что она может первая проявить такую страсть. Казалось бы, мы совсем недавно были наедине, но девчонка целует так, словно не видела меня половину своей жизни.

Отстранившись, смотрю на нее с изумлением и тяжело дыша. Если она хотела сделать мне таким способом сюрприз, то получилось очень даже ничего. Готов получать всегда такие подарочки.

— Я убежала от Мэриан, пока ты не уехал. Прости за мою дерзость, не знаю, что со мной происходит, но мне постоянно хочется поцеловать тебя, — объясняется она. Я прерываю еще одним, однако уже коротким и спокойным, поцелуем.

— Целуй меня, когда приспичит. Мне это нравится, — отвечаю я.

Закусив губу, пытается спрятать улыбку и, посмотрев на мои губы, выбегает из машины, направляясь обратно к своим друзьям. Я наблюдаю за ней сквозь лобовое окно, довольный и счастливый. Это безумие, и оно мне нравится.

Как только Бора оказывается за углом забора, отделяющего парковку от университетского двора, завожу двигатель и несусь прочь. Мне настолько хорошо, что хочется втопить на всю по газам, но обильное количество людей, без конца перебегающих дорогу, не позволяет мне сделать это.

Несмотря на то, что за окном будни и для вечеринки еще не подошел день, да и вообще под конец учебы никому не до вечеринок, Дезу каким-то образом удается вытащить всех в гостиную и уговорить выпить с ним. Меня в том числе.

К нам потихоньку возвращается тот старый Дез, который был еще до встречи с Нелли. Помимо этого, мне кажется, что то, что я вижу, всего лишь маска. Дез не счастлив на самом деле, он просто пытается таким способом пустить пыль в глаза близким. Я его не осуждаю, ведь не даром говорят, что легче притворяться, что все отлично, вместо того, чтобы показать свои истинные чувства.

Но все мои мысли мигом растворяются, когда я вижу в проеме входной двери, ступающих за порог Амелию и Нелли. Скорее всего, их пригласил Ник. Как говорил сегодня утром Дез, когда мы курили на крыльце, прежде чем идти в университет, никто из «братьев» не знает, что он полностью разошелся с Нелли и больше между ними абсолютно ничего не будет.

Я медленно перевожу взгляд на Деза, но он болтает с Картером и понятия не имеет, что в дом заявилась его бывшая. Можно ли называть ее бывшей? Плевать, это неважно! Схватив новую банку пива и свою в том числе, поднимаюсь на ноги и иду к двери. Остановившись возле девушек, протягиваю банку Нелли, которую та с охоткой принимает, и прошу пойти за мной.

Когда мы оказываемся в боковой части двора, опираюсь спиной к бетонной теплой стене и делаю глоток пива. Подруга Амелии смотрит на меня, выгнув бровь, ожидая, когда я объясню ей, зачем попросил идти за мной. А я и не знаю с чего начать. По сути, то, что происходит между ней и моим другом, не должно меня касаться, но я не могу позволить Нелли испортить сегодняшний вечер. Каким бы искусственным не выглядело счастье Деза, пусть лучше он остается с ним, чем вовсе без него. Оно позволяет мне думать, что он справится, что с ним все будет в порядке. Что Дез восстановится.

— Почему ты пришла? — спрашиваю я самое простое и самое первое, что приходит в голову.

— Логично же, что меня пригласили. Сама бы я однозначно не пришла сюда.

— Ты ведь знаешь, что здесь Дез, почему не отказалась?

— Я не привыкла избегать какого-то парня, — уверенно отвечает она и своим тоном дает понять, что ей совершенно не нравится этот разговор.

— «Какого-то парня»? Именно так ты будешь называть человека, который стал самым лучшим в твоей жизни воспоминанием? — раздраженно бросаю я. Своими словами Нелли разонравилась мне еще сильнее. Так недолго до фразы «терпеть не могу».

— С чего ты взял, что Дез — самое лучшее воспоминание?

— Я знаю тебя не первый год, Нелли, — спокойно отвечаю я и достаю сигарету. Если не сделаю сейчас затяжку, то сорвусь на эту девчонку.

Нелли тяжело вздыхает, опускает взгляд на свою банку и кусает губу. Это значит, что она чувствует вину. Ну, лично люди, которые окружают меня, часто делают так, когда испытывают вину.

— Я пришла поговорить с ним, — признается она. — То, что я сказала ему на днях, было очень глупо с моей стороны. Не знаю, чем думала, но хочу исправить свою ошибку. Я думала, что у меня получится оттолкнуть его от себя, но я понятия не имела, что ему будет так больно. Когда он заплакал, ощутила себя законченной сучкой.

— Ошибки исправлять полезно, — кивнув, говорю я. — Но на будущее скажу, что ты и есть законченная сучка.

— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — пожав плечами, выпаливает она и, закинув голову, выпивает залпом большую часть пива в своей банке. Пить она точно умеет. Вытерев рот тыльной стороной ладони, произносит: — Ладно, пойду искуплю свою вину. Пожелай мне удачи.

— Проваливай.

Смеясь, Нелли скрывается за углом дома, по пути выкинув банку мимо урны.