Грамм жизни

Мэриан

— И все же, тебе стоит держаться от него подальше, — не успокаиваюсь я, даже после двадцатого убеждения, что Джаред хороший парень. — Ты забыла, что говорила мне несколько дней назад в университетском коридоре?

— Но он реально не такой, как все! — так же  не успокаивается Бора. — На вечеринке ему ничто не мешало воспользоваться мной. Да, блин, я и сама готова была отдаться ему! Но Джаред остановил и себя, и меня. Разве это не подтверждает, что у него на уме не то, о чем мы с тобой думаем?

— Бора, — на выдохе произношу я. Мои нервы на исходе. — Если он остановил и тебя, и себя, это не значит, что он будет делать так всегда!

Вот уже битый час мы гуляем по торговому центру и обсуждаем Джареда. Я так и знала, что он запудрит ей мозги. После нескольких поцелуев Бора слегка потеряла голову. Прошла неделя после вечеринки и, к сожалению, мне неизвестно, была ли она с Джаредом еще или нет. Если у меня не получится переубедить ее и заставить держаться от него подальше, то тогда посоветую ей банальную вещь — быть осторожной.

Когда мы только-только начали встречаться с Каем, было немного сложно. Его трудный характер и взбалмошное поведение давали о себе знать. Нет, мы не ругались. Но он очень часто произносил ругательные слова в моем присутствии, его было сложно обуздать. И только когда Кай понял, что безумное поведение не для меня, стал оберегать от всего, что может вызвать хаос. Включая вечеринки в братстве.

Джаред отличается от Кая тем, что он чересчур самодоволен и своенравен. Как я успела заметить, он считает, что ему все нипочем, что ему все дозволено. Наверное, когда ты находишься в рядах старших, не можешь не поднять свою самооценку. Старшие имеют много привилегий в своем кругу, и Джаред прекрасно знает это, почему и пользуется своим статусом. Вот только меня совсем не устраивает, что он выбрал Бору в качестве следующей жертвы. Ее сердце итак имеет слишком много трещин, хватит одного удара, чтобы полностью разбить его.

— Иногда ты меня чертовски сильно раздражаешь! — отвечает Бора, когда мы заходим в ближайший магазин брендовой одежды. — Почему я не позволяю себе залезть в твои отношения? Почему я не заставляю тебя бросить Кая? Может, тебе стоит взять у меня пример и не лезть?

— Знаешь, что самое смешное в этой ситуации? — спрашиваю я, а она выгибает бровь, ожидая ответа. — Помимо семьи у тебя есть только я, и вспомни, пожалуйста, к кому ты бежишь, когда тебе плохо, когда требуется поддержка? Я подруга, Бора, но терпеть постоянные истерики не могу. Ты отказалась от парней из братства, так что случилось теперь? Куда делась моя ненавистница «братиков»? Поцелуи Джареда совсем запудрили тебе мозг или что? Объясни мне.

Вся злость сходит с лица Боры. Ее сложенные на груди руки опускаются, как и голова. Приложив ладонь ко лбу, она качает ею, а после хмыкает.

— Я не знаю, — отвечает спустя некоторое время. — Не знаю, что задело меня в Джареде, что заставляет возвращаться к нему. На этой неделе мы встретились пару раз за университетом. Представляешь? Как подростки, прячущиеся от родителей, ей-богу! Но дело не в этом... Джаред рассказал мне о своем обещании, которое дал тебе. Только это не остановило ни его, ни меня. Нас тянет друг к другу, и мы ничего не можем поделать с этим.

Ее слова звучат настолько абсурдно, что не могу не сморщиться. Их тянет, потому что они еще не добрались до постели, эта одна из причин, а возможно, вообще единственная. У некоторых студентов все именно так. Их влечет друг к другу пока они не переспят, а потом все остывает, и оба молодых людей расходятся каждый по своему пути.

Помимо этого, в голову опять ударяют мысли о моих отношениях с Каем. Разве у нас не так все было? Нас тоже влекло друг к другу, да и сейчас влечет. Но мы не разошлись после того, как переспали. Что, если я слишком парюсь и Джареду действительно нравится Бора? Он ведь тоже обычный парень, у него то же сердце, что и у всех людей на свете, оно точно также может потянуться к другому сердцу, если почувствует, что оно «то самое».

— Не хочу быть похожей на ворчливую бабку. Мне действительно стоит по меньше париться, — все-таки говорю я. Бора выиграла, убедила меня в том, что я могу ошибаться, даже не стараясь.

Подойдя ко мне, Бора кладет свою ладонь мне на плечо, заставляя этим посмотреть на нее, и говорит:

— Я ценю твою тревогу. Это ведь круто, когда подруга показывает, что ей не наплевать на тех, кого она называет дорогими ей людьми. И я, конечно же, буду осторожна. Мы не собираемся встречаться с Джаредом, даже каких-либо намеков не кидали друг другу по поводу этого. Но мне с ним круто. Мне нравится целоваться с ним, общаться, хоть на болтовню мы почти не тратим времени. Он красивый, притягивающий, и я не боюсь оказаться в большинстве того числа девушек, с которыми он кувыркался.

Это меня немного удивило. Никогда в жизни я не пыталась стать чьей-то очередной цифрой. Не понимаю я всего этого. Какая-то извращенная мода среди парней, растить число девушек, с которыми они спят. Мне этого не понять. Я считаю, что слишком унизительно стать кем-то использованной. Боре это не скажу. В этом плане ее не переубедить, мы только поссоримся.

— Пожалуйста, береги себя! — положив свою ладонь поверх ее, прошу я от всего сердца.

— Поберегу.

Наконец-таки, зайдя в магазин, мы проводим в нем по меньшей мере около часа. Одежда слишком дорогая, и я ни за что не куплю ее. Даже несмотря на то, какие нули есть на моем банковском счету, мои родители работают не для того, чтобы я тратила деньги на какие-то лоскутки. Я могу найти точно такую же одежду по меньшей цене. Терпеть не могу бутики, слишком много в них пафоса. Но ведь никто не запрещал просто примерять эти вещи, правильно?

— Я давненько не интересовалась, как у тебя дела. Даже с тем же Каем, — говорит Бора, когда мы находимся в примерочных кабинках.

Они больше похожи на маленькие пластиковые коробки, чем на нормальные примерочные. Вместо дверей здесь плотные бежевые занавески, в высоту они больше двух метров, и чтобы дотянуться до потолка, нужно еще прибавить, как минимум, около метра. А еще на стенах можно увидеть сильно размытый собственный силуэт, и если ударить по ней, то начнет дрожать сразу вся кабинка, и быть может, даже соседняя. Почти во всех бутиках этого торгового центра подобные примерочные. Дешевые и небезопасные. Если бы на каждой занавеске не висела карточка с одной стороны которой написано «занято», а с другой — «свободно», то обнаженное тело мог бы увидеть каждый желающий покупатель.

— После вечеринки он ходил пару дней недовольный, но сейчас все нормально, — отвечаю я, снимая с себя старые джинсы.

— Когда я ушла, вы поссорились?

— Если бы мы поссорились, то ни ты, ни я и сам Кай не попали бы на вечеринку. Он, естественно, был недоволен, особенно когда я начала пить слишком много и слишком часто, однако это все было временным. Вскоре он напился не меньше меня. Все равно, думаю, что больше мне никаких вечеринок в братстве не светит. Да и не надо. Если не алкоголь, с ума бы сошла от того, что творили эти студенты.

— О, да, это было что-то. Особенно, когда одна девчонка сняла свой лифчик и кинула в потолок. Если не брать в счет весь тот ужасный разврат, атмосфера мне очень даже понравилась. Вот что значит, веселиться, забыв обо всех законах. Это было нечто, и я бы сходила туда еще раз, если бы мне срочно нужно было расслабиться.

С этим согласиться я не могу. Какая бы проблема не была в моем жизни, вновь увидеть то, что творится в стенах братства, мне не хочется. Кай был прав, когда намекал, что я не захочу увидеть то, что происходит на этих вечеринках, и только Бора заставила убедиться, что слова Кая очень правдивы. Если бы не случившееся с ней, точнее с ней и Джаредом, нужды, видеть весь тот ужас, бы не было.

Как только мы выходим из магазина с пустыми руками, я замечаю недалеко два знакомых силуэта, и мое любопытство начинает раздуваться внутри меня. Джаред никогда не тусовался с Каем. Да, они общались, но чтобы находиться вдвоем в общественном месте, такого никогда не было. Может, понадобилось что-то для братства, и они были обязана съездить за этим вместе.

Позвав Бору, которая читала список фильмов, идущих сегодня в кинотеатре, указываю ей на парней, и она без слов хватает меня за руку, ведя к ним. Я имею право подойти к своему парню, когда вижу его. Если бы он был в компании друзей, то прошла бы мимо, и причина известна. Но по лицам обоих не видно, что они ведут приятные беседы. Напряжение чувствуется во всем центре, и оно исходит именно от них.

— Эй! — с улыбкой зовет их Бора. Оба поворачиваются к ней сначала с искренним удивлением, а после растягивают губы в фальшивых улыбках. Мы не вовремя, это сразу видно.

— Девчонки! — восклицает Джаред, посмотрев сначала на меня, затем переведя взгляд на Бору. То, как он смотрит на нее, мне не понять. Я даже не знаю, на кого так смотрят. Взгляд Кая никогда за время наших отношений не был таким... глубоким, как взгляд Джареда.

— Что вы здесь делаете? — интересуюсь я, обойдя Джареда и остановившись около Кая. Дарю ему приветственный поцелуй, чувствуя, что он отвечает на него не так, как обычно, а с каким-то непонятным мне напряжением.

— Вышли по делам, — отвечает мне Кай, обнимая за талию. — Не хотите пойти с нами в кафе? На третьем этаже открыли недавно. Слышал, что там делают отличный кофе и тосты. Ты ела что-нибудь после университета? — спрашивает меня Кай, в ответ я качаю головой. Он смотрит на парня, стоящего рядом с Борой. — Джаред?

Джаред в свою очередь переводит взгляд на мою подругу.

— Бора?

— Было бы неплохо, — продолжая улыбаться, отвечает она. То, как ее глаза бегают от одного к другому, дает мне прекрасно понять, что она тоже чувствует это странное напряжение. Я надеюсь, что Кай не ссорился с Джаредом. Блеф имеет вес в братстве, и ему ничто не помешает выгнать его из клуба, найдя причину.

Мы идем в сторону эскалаторов. Следуя вместе с Борой за парнями, изредка перекидываемся с ней взглядами. Кай старается идти подальше от Джареда, и чувство, что что-то здесь не так, становится сильнее. Мне необходимо узнать у него, в чем дело. Я знаю, что Кай расскажет мне об этом, когда мы останемся наедине. Он доверяет мне многие свои секреты и всегда говорит о своих проблемах, чтобы все это не всплыло в самый неожиданный момент, создав между нами ссору. Я очень ценю в нем эту черту и считаю, что она должна быть в каждом человека.

Тайны, порой, разрушают жизни. Всплывая в самые неожиданные моменты, они могут сильно ударить по тем, кто находится рядом. Секреты не вечны, о них стоит говорить сразу тому, кто тебе близок, чертовски дорог.

Оказавшись в кафе, доверяем Джареду выбрать столик и заказываем перекус. Когда завязывается непринужденный разговор между Каем, Борой и Джаредом, для меня он ощущается неправильным, ненужным и пустым. Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы парни продолжили говорить о том, о чем вели беседу до того, как мы им помешали, понимаю, что этого не случится, и, когда так и происходит, полностью убеждаюсь в том, что их разговор не для наших ушей, он слишком личный.

В глазах Кая нет страха или волнения. Он собран, позитивен. По его виду можно подумать, что все в порядке, однако, как говорил сам Кай, парни из братства очень хорошо умеют скрывать свои настоящие эмоции. Некоторым, а точнее большинству, дано шикарное терпение. Ребята отлично умеют ждать чего-либо и не бегут впереди паровоза. Я не могу сказать наверняка, но, может быть, Кай действительно спокоен, и это не какая-то там маска?

— А что вы здесь делаете, девочки? — спрашивает Джаред, смотря прямо на Бору. Уверена, он обращается лично к ней. Понимаю, что надо остыть и успокоиться, только волнение так быстро не уберешь. Я буду переживать, хочу того или нет.

— Тяжелый учебный день, вот и решили развеяться с Мэриан. Походили по бутикам...

— … И вышли оттуда с пустыми руками, — подхватываю я слова Боры. Только после этого Джаред наконец-таки отрывает свой взгляд от нее, переводя его на меня. Бровь парня слегка выгибается, и я не сразу понимаю, что значит его жест. — Не люблю брендовую одежду. Как по мне, так качество ничем не отличается от секонд-хенда, смотря как носишь вещи. Если ты неаккуратный, то и одежда за триста пятьдесят долларов порвется через два дня.

Джаред жмет плечами и отвечает:

— Вообще по барабану где одеваться.

— Тогда зачем вы туда ходите? — интересуется Кай, вступая в разговор. Я уж начала думать, что он так и просидит в тишине, будто никого из нас нет. Мысль о том, что его что-то тревожит, вызывает волнение.

— Просто, — отвечает ему Бора.

Перекусывая, стараюсь ни о чем не думать. Я не слишком привыкла обедать в компании. Исключением являются только Бора и Кай, и то мы никогда не ели втроем. Либо я и Бора, либо я и Кай. Присутствие Джареда ощущается настолько сильно, что бросает в жар. Его поза выглядит так, как будто сейчас кто-то выпрыгнет из-за угла и накинется на нас, как будто в любой момент может настигнуть угроза.

Те редкие случаи, когда нам удавалось остаться наедине и стоять слишком близко друг к другу, я не ощущала того напряжения, которое присутствует в Джареде сейчас. Он был расслаблен, спокоен и в какой-то мере игрив. Что же произошло с ним сейчас? Что его тревожит? Если бы мне когда-нибудь довелось кушать в присутствии друзей, то я бы ни за что не пожелала, чтобы это происходило так.

Молчание всегда казалось мне комфортным, и я никогда не ощущала, какой-то там, неловкости, ну, только в крайних случаях. Сейчас же оно нависло плотной тучей над столом и давит на каждого, кто за ним сидит. Хочется что-то ляпнуть, чтобы развеять это облако, но на ум приходит только что-то бессмысленное, не достойное быть сказанным. Какое же я чувствую облегчение, когда мои мысли словно становятся прочитанными Джаредом. Он спасает нас, угасающих от молчания, своей болтовней. И мне нравится его слушать до тех пор, пока он ни приглашает Бору погулять с ним в следующие выходные.

Моя вилка с грохотом падает на пол, и некоторые, из присутствующих в этом кафе, оборачиваются на, режущий слух, звук.

— Извините, — обращаюсь я абсолютно ко всем, кто смотрит на меня. Подняв голову, замечаю довольную улыбку на лице Джареда и ощущаю, что готова встать и пробить ему этой вилкой черепную коробку.

— Все нормально? — спрашивает он для пущего эффекта.

Смотря ему в глаза, втыкаю вилку в помидор так, что слышится громкий стук железа о стекло. Бора, сидящая рядом, чем-то давится, и мне приходится побить ее по спине. Пытаюсь не представлять на месте нее Джареда, не то ее лицо красиво столкнется с тарелкой или она выплюнет свои легкие.

— Вполне, — отвечаю я, когда Бора перестает кашлять.

— Так что ты скажешь, Бора? — обращается он к подруге.

Она обводит каждого смущенным взглядом и опускает его снова на свою еду.

— Не знаю, — слышится робкий голос. — Мне неизвестно, что будет на следующей неделе. Я напишу тебе, если никаких планов на выходные не возникнет. Хорошо?

— Буду ждать, — просто отвечает он.

Никаких инцидентов больше не происходит: столовые приборы не падают со стола, Бора не давится, а Джаред не дарит мне самодовольные улыбочки. Покончив с обедом, мы всей командой вываливаемся из кафе и спускаемся вниз. Остановившись у машины Джареда, на которой приехал и Кай, прощаемся. Пожалуй, это был самый сложный обед за всю жизнь.

Как только мы залезаем в вызванное нами такси, откидываюсь на спинку заднего сиденья и стягиваю с головы тонкую серую шапку. Усталость начинается с ног и заканчивается макушкой. Если бы не случайная встреча, времяпровождение в торговом центре можно было бы назвать отдыхом. Но вся эта атмосфера, которая окутала всех нас и была рядом до тех пор, пока парни ни сели в машину, ужасно вымотала, и сейчас мне просто хочется упасть на кровать.

— Что ты думаешь? — спрашиваю я Бору, когда мы проезжаем маленький магазинчик, находящийся недалеко от общежития.

— Быть может, мне вообще должно быть плевать. Но очень интересно узнать, о чем разговаривал Кай с Джаредом, пока мы не подошли к ним, — отвечает она.

— Ты тоже ощутила сильное напряжение между ними? — Хоть я и видела, что Бора почувствовала его не меньше меня, мне все равно интересно, как и что она скажет.

— Да, конечно! Видать, разговор не из самых приятных. Как думаешь, стоит ли узнавать у Джареда, о чем они болтали в следующий четверг?

Ее вопрос сбил бы меня с ног, если бы я стояла. Хоть мне и пришлось согласиться, что все, что между ними происходит, не мое дело, Бора должна понимать, что подобные заявления, особенно таким повседневным тоном, мне вовсе не хочется слышать.

А еще я помню, что у нее есть некая «вторая сторона». Бора — любитель задавать вопросы, на которые ей совсем не обязательно слышать ответы. Она задает их, чтобы проверить мою реакцию. Сейчас я испытываю раздражение, не понимая, кому оно адресовано — Боре или Джареду. Мне просто не хочется слышать все, что касается этого невоспитанного паренька. Если Бора решила тусоваться с ним, и если я это приняла, пусть воздержится от упоминания этого «братика» в моем присутствии.

— А что будет в четверг? — не могу удержаться от вопроса я. Посмотрев на нее, вижу довольное выражение лица. Все, что я ранее сказала, можно забыть. Прошлую фразу она произнесла лишь для того, чтобы услышать вот этот вопрос. Мне стоило об этом догадаться.

— Джаред пригласил меня в казино, когда мы шли позади вас к его машине. Никогда там не была, поэтому не смогла отказать. Вот Кай водил тебя хотя бы разок в казино? Не отвечай, вижу по твоему лицу, что не водил. Говорят, там круто. Особенно если играешь в Лас-Вегасе.

— Сейчас бы поиграть в казино в Вегасе, — саркастично заявляю я. Многим известна одна из причин того, чем популярно это место. Быть может, Лас-Вегас крутой, вот только я туда никогда, ни ногой, в жизни. И плевать, что нельзя говорить «никогда», потому что все сводится к воспоминаниям, начинающимся с «когда».

— Ой, да брось!

— Уже бросаю.

— Мэриан, я серьезно. Лас-Вегас — вполне себе обычный город, если рядом с тобой есть сильный человек.

— А Джаред у нас сильный, да?

— Перестань вести себя, как сучка! — взрывается Бора, и водитель бросает на нас взгляд через зеркало заднего вида, ничего не говоря. — Если тебе станет легче от моего ответа, то да, Джаред сильный, и возможно, посильнее твоего Кая.

На это я ничего не отвечаю. Мне просто хочется засмеяться от того, как глупо и по-детски звучит ее ответ. Она сама завела тему о Джареде, и сама же разозлилась. Отвернувшись к окну, жду, когда мы уже доберемся до общежития. Когда это происходит, и мы с Борой проходим мимо парковки, я замечаю Ника, стоящего рядом со своей машиной, расположенной недалеко от нас, и ругающегося со своей девушкой. Ее я тоже хорошо знаю. Она редактор нашей газеты, ее все знают.

Ник кричит, что она что-то не понимает, а Амелия не менее громко отвечает ему, что он балбес. Не могу с ней поспорить. Их крики разносятся по всей парковке, и проходящих мимо нас с Борой они не замечают. Следя за ними, мы уходим с парковки. Я бы не хотела так же ссориться с Каем. Это ужасно, и в ссорах мне всегда жалко обоих, неважно, где происходят эти ссоры — в книгах или в фильмах.

Оказавшись в нашей комнате, мы, по-прежнему ничего не говоря друг другу, по очереди идем в душ, а после садимся за конспекты на своих кроватях. Никогда не любила мелкие конфликты с Борой. Конечно же, очевидно, что даже лучшие друзья иногда расходятся во мнениях. Но то, что она начинает все чаще упоминать Джареда, неплохо беспокоит меня. Как я уже и говорила, не хочу, чтобы она была им одержима. Раз такое происходит, то он ей точно уже не безразличен. Я, как уже поняла, не имею возможности остановить обоих, значит, единственное, что мне остается делать, — это тщательно следить за сердцем Боры.

***

Что же насчет Кая, то он сейчас лежит на моей кровати, засунув руку в пачку с мармеладными змейками. Я сижу на стуле напротив кровати, облокотив руки на его спинку и наблюдаю за Каем. Уже минуты три жду, когда он расскажет о разговоре с Джаредом. Когда я попросила его это сделать, он ничего против не имел и сказал, что ему несложно.

Но ему сложно.

И я вижу это.

Кай пытается растянуть время, думая, будто я этого не замечаю. Вот только мне хватает одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что он волнуется. Рука, держащая пачку, слегка трясется. Я слишком хорошо его знаю. Слишком. Как бы его успокоить? Умом Кай понимает, что мне можно доверять, и это я тоже знаю. Видимо, тот разговор чересчур важен, если ему сложно говорить о нем.

Встав, обхожу кровать и ложусь рядом. Кай сразу же обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я лежу на его груди и принимаю сладости из его рук. Это еще один из тех моментов, ради которых хочется остановить время.

— К нам в братство должен прийти один новенький, — говорит он.

— Какое ты имеешь отношение к этому? То есть, я понимаю, что важно мнение каждого, но почему ты был в том центре с Джаредом без других ребят?

Он снова замолкает на несколько секунд, затем отвечает:

— Нам надо было купить кое-какие принадлежности для дома. А еще поговорить... О тебе. — Кай тяжело вздыхает, протягивая мне пачку и, когда я отказываюсь от нее, откладывает в сторону. — Я вижу, что ты делаешь, даже когда не смотрю на тебя, Мэриан. И это относится ко всем людям, которые окружают меня. Несколько раз мне довелось заметить, как Джаред смотрит на тебя. И это не понравилось мне. Я не хочу, чтобы он смотрел на тебя так. Именно об этом я и говорил ему в торговом центре.

Я краснею так, как будто сделала что-то очень постыдное. Если Кай видел, как Джаред смотрит на меня, замечал ли он как я смотрю на него? Пусть мои взгляды в сторону Блефа были раздражительными и недовольными, все равно чувствую, словно изменила Каю. А в особенности, в воспоминания ударяется сцена на футбольном поле, когда я следила вовсе не за игрой Кая.

— Что он тебе ответил? — с легкой дрожью спрашиваю я.

Прежде чем ответить, Кай издает один из тех смешков, которыми пытается спрятать ярость или презрение.

— Джаред сказал, что будет смотреть на кого хочет и когда хочет. Сказал, что, если ты и моя девушка, я не могу защитить тебя от оценивающих, похотливых и любых других взглядов.

Каков наглец! Как он мог такое выпалить? И его сделали старшим? Даже я, не входящая ни в один клуб, знаю, что там все друг за друга горой, и никто не ставит друг другу палки в колеса. Джаред думает, что ему все дозволено? Или что с ним не так? Я позволила ему общаться с Борой, забыв про его обещание, а теперь еще он пытается сделать что-то с нашей парой? Если он просто веселится таким способом, увидев в нас неких игрушек, то это очень подло с его стороны.

— Я чувствую, как ты злишься, Мэриан, — произносит Кай и начинает поглаживать меня по голове. — Тебе не стоит париться об этом. Я вправлю этому чуваку мозги. Мне плевать, кто он там — старший, младший или еще что. Джаред должен понимать, когда надо остановиться. Не могу даже представить, почему он это все затеял. Не в обиду, но раньше он даже не замечал тебя, как, в принципе, и наши отношения.

— Думаешь, он пытается что-то сделать с нами? Что у него есть какой-то план?

— Я не могу сказать наверняка, мне только известно, что Джаред никогда не делает что-то просто так. Он всегда ищет во всем выгоду для себя. Может, он думает, что, делая такое дерьмо, мы чем-то поможем ему. Тогда будет совсем весело.

Стоит ли мне узнавать у Джареда, зачем он все это делает? Если припереть к стене любого человека, он сразу же раскроет все свои карты. Я не хочу ставить наши с Каем отношения под удар. Но что-то происходит, я чувствую это.  И мне совсем не нравятся эти явные изменения. Все то время, что мы с Каем находимся вместе как одно целое, не приносило нам никаких бед, а теперь, в нашем маленьком мирке, неожиданно появляется третий лишний и творит какие-то чудеса. Что я имею в виду? В основном Бору. Кое-что изменилось после того, как мы встретились с ним в клубе. Кто знает, может, именно тогда Джаред и задумал что-то.

— Мне должно быть страшно? — спрашиваю у Кая я.

Он ложится на бок и, посмеявшись, гладит меня по щеке. Без каких-либо слов парень дает мне понять, что волноваться нечего. Джаред — не монстр. Да, конечно, люди иногда приносят проблемы, но нет ничего неисправного. Когда мы с Каем вместе — становимся сильной командой, и нам все нипочем. Мы сможем сделать так, что Джаред исчезнет из нашей жизни так же быстро, как появился. Необходимо не забывать, что, несмотря на его статус в братстве, за его пределами он обычный, похожий на тысячи других, студент.

— Это был глупый вопрос, — покачав головой, говорю я. — Больше всего меня беспокоит Бора. Ты сам видел, как они друг на друга смотрят, как общаются. Мы поговорили с ней, и в итоге я сдалась, сказав, что ничего не имею против. Сердце все равно болит за нее. Не могу я доверять Джареду. Постоянно всплывает чувство, а точнее, предвкушение того момента, когда он сделает ей больно. Как будто он обязательно сделает ей больно. Вот.

— Ты слишком паришься, детка. Серьезно. Да, быть может, я не доверяю Джареду так, как раньше. Но у Боры есть своя голова на плечах, так позволь ей самой думать. Понимаю, что ты волнуешься и все такое прочее... не надо. Не беспокойся. Если Джаред очередная нужная «шишка», так пусть Бора набьет ее.

Протянув руку, глажу его по щеке, отчего он довольно прикрывает глаза, и говорю:

— Ты слишком хороший. Не знаю, что бы без тебя делала.

— Банальная фразочка, взятая из какой-то книги или сериала. Я прав?

— Да. Однако это не изменяет сей факта.

— Иди ко мне, — с явной любовью произносит Кай и, обхватив меня руками, ловко притягивает к себе. Как по традиции, по моим венам разливается чувство защищенности, спокойствие охватывает все мое тело.

Поскорее бы все встало на свои места, и Джаред не лез в нашу жизнь.

Только я просто обязана узнать, что он задумал.

На следующий день у меня происходит драка в коридоре университета. За всю мою жизнь подобное случалось раза три, два из которых в университете. Причина снова та же — Кай. У братства тоже есть круг каких-то поклонников, и девушка, которую я сейчас толкаю в стену и приказываю немедленно успокоиться, одна из них.

Драка началась из-за того, что она оскорбила меня, когда я проходила мимо, никого не трогая. Не люблю махаться кулаками, но когда человек не понимает то, что ты говоришь, это остается последним, чем можно решить проблему. Хоть я и понимаю, что встречаться с кем-нибудь из братства, быть может, круто, трудно понять, почему девчонки кидаются друг на друга из-за парней. В университете есть множество красавчиков, не вступающих в какие-либо клубы, однако имеющие не меньший вес. Здесь нет популярных, но здесь есть те, кого знают больше, чем других. Особенно если ты, опять-таки, находишься в каком-либо клубе или играешь в футбол, хоккей, баскетбол и так далее.

Мне неизвестно имя напавшей на меня малышки. Как бы ни пыталась остановить ее, она продолжает кидаться на меня и сыпать оскорбления. Я не могу развернуться и уйти, потому что эта дикарка не позволит мне это сделать. Бить ее в ответ не собираюсь, только толкаю подальше от себя, давая этим понять, чтобы она отвалила. Мне не нужны проблемы в университете, здесь строго запрещено драться, и я не хочу вылететь. Вокруг нас уже собралась маленькая толпа, и никто из этих сонных олухов не пытается остановить студентку. Мне надо было принять приглашение Кая, пойти в университет вместе, увидев его рядом, меня бы никто не тронул.

Толкнув девушку еще раз, подхожу к ней и блокирую удар, крича:

— Ты хочешь, чтобы нас обеих вышвырнули отсюда? Прекрати немедленно!

Снова остаюсь не услышанной. Когда-то, в далеком прошлом, еще будучи школьницей, я ходила на боевые искусства. За несколько лет уже забыла половину, потому что не часто применяла, но все же еще что-то помню. Если я не ударю эту брюнетку в ответ, то она так и продолжит кидаться на меня, пока нас не увидит кто-нибудь из главных. Будет плохо, если это случится.

— Да в чем твоя проблема? Что я тебе такого сделала? Помешала, проходя мимо? — продолжаю кричать я, не обращая внимания на смешки, раздающиеся позади меня.

Как только она кидается в очередной раз, бью ее кулаком в живот, из-за чего та сгибается пополам.

— Ты меня бесишь! Появилась в университете, — вот что ты сделала, — держась за живот, сквозь зубы выговаривает она.

— Да пошла ты! — чуть ли не выплевываю я и, развернувшись, ухожу прочь. Прежде чем отойти подальше от места случившегося, разворачиваюсь, наткнувшись на множество обращенных в мою сторону взглядов, и добавляю: — Стадо бесполезных баранов!

Я не спешу бежать на очередную лекцию. Студентке все равно удалось мне вмазать пару раз по лицу. Зайдя в первый попавшийся туалет, скидываю с плеч потрепанный рюкзак и кидаю поверх него черное тонкое пальто. Оставшись в майке, убираю распущенные волосы назад и включив кран, промываю раны. Там, где она царапнула меня ногтями, немного пощипывает, а притрагиваться к мелким синякам, уютно расположившимся на моей правой скуле и подбородке, слегка больно. Надо было отвечать ей тем же, а не просто толкать. Удар в живот — малое, что я способна сделать.

Промывая очередную рану, шумно втягиваю воздух сквозь зубы и смотрю на свое отражение в маленьком квадратном зеркальце. Управившись с лицом, плюхаюсь на пол под подоконником и, согнув колени, опираюсь на них локтями.

Да, день не из лучших. Не так я себе его представляла.

Мы с Борой, пожалуй, входим в число тех самых тихих студентов университета. Я никогда намеренно не лезу к людям и пытаюсь делать так, чтобы и они не лезли ко мне. В то нередкое время, когда Кай рядом, люди даже не смотрят на меня, а вот когда его нет, не могу не заметить те странные взгляды, которые дарит мне почти каждый студент. Мне никогда не понять, почему девушки пускают слюни на «братьев». Наверное, дело в их статусе. Некоторые особы думают, что встречаться с ребятами из братства модно, престижно. Возможно, это глупо и смешно со стороны, все же не стоит забывать, что в мире много людей, и мышление у всех абсолютно разное.

Судя по слухам, которые когда-никогда разносятся по всему университету, многие думают, что я начала встречаться с Каем, как раз таки, для статуса. Не обо мне одной так думают, но сейчас разговор не о других. Это глупо и нечестно, ведь моя любовь к Каю самая чистая и искренняя. Ради этого паренька я готова на многое, с ним мне кажется, что весь мир на моей ладони, с ним я ощущаю себе под защитой. Я верю, когда он говорит, что все будет хорошо, хоть умом и понимаю, что хорошо может и не быть. Доказывать что-либо кому-либо не собираюсь, люди имеют свойство строить собственные выводы, даже когда они неверны, поэтому убеждать их в чем-то и оправдываться перед ними не стоит. Единственные люди, которые достойны нашего оправдание, — это родители. Остальное — один из массы.

Понимая, что пора подниматься и идти, тяжело выдыхаю и встаю на ноги. Отряхнув от невидимой пыли джинсы, кладу пальто на подоконник и беру рюкзак, закидывая его на плечи. Прежде, чем выйти из уборной, вновь подхожу к зеркалу и замечаю, как из мелкой ранки на щеке, снова вытекает тоненькая струйка крови. Хорошенько она меня царапнула, кажется, без мази или мелкого пластыря не отделаться. Намочив руку в очередной раз, смываю кровь, как вдруг она появляется вновь. Чертыхаясь, захожу в первую попавшуюся кабинку и срываю туалетную бумагу. Прикладывать ее к ране, не очень удобно и приятно, однако это лучше, чем ничего.

Каково же мое удивление, когда я выхожу из комнатки, в которой расположено несколько туалетных кабинок, и замечаю Джареда, стоящего на пороге и облокотившегося плечом на дверной косяк.

Порой мне кажется, что этот парень следит за мной, где бы я не была. Рука, в которой я держу приложенную к ране бумагу, сама по себе начинает чуть-чуть трястись. Подобное часто происходит в его присутствии, и это меня совершенно не устраивает. Я ни в коем случае не желаю, чтобы Джаред увидел, какой дискомфорт вызывает у меня.

— Стоит ли говорить тебе, что это мужской туалет? — прерывает он тишину.

Что? Когда я забежала сюда, даже не посмотрела значок на двери! Мне серьезно было не до этого. Ох, черт!

— Нет, — вру я.

— И когда тебя научили быть такой бесстыдной лгуньей? — бурчит Джаред себе под нос и, оттолкнувшись от косяка, идет ко мне. Я, как запуганная героиня романа, рефлекторно делаю шаги назад, пока не упираюсь поясницей в подоконник.

Какова моя неожиданность, когда он резко хватает меня за бедра и садит на подоконник. Я цепляюсь за его плечи, боясь рухнуть. Джаред раздвигает мои ноги и встает между ними, воздух застревает в моем горле, я дрожу от страха и возмущения. Что он себе позволяет!

— Отойди от меня, — говорю я и толкаю его в грудь, рыча. Не удается сдвинуть его хотя бы на миллиметр, Джаред сильнее и цепка его рук очень крепка. Мне не выбраться, и спустя минуту я сдаюсь. Мои ладони соскальзывают с его плеч и проходят по твердой груди и прессу. Кожа на руках пощипывает от того, как прекрасно чувствуется его тело. Меня пугает это, и я резко убираю от него ладони, борясь с искушением дотронуться до Джареда еще раз.

— Я все видел, было очень весело, — говорит он, убрав упавшую на лицо прядь мне за ухо и подняв мой подбородок двумя пальцами. Не отвечая, бью его по руке из-за чего она бесполезно падает ему на бедро. Нечего меня трогать!

— Держи свои руки подальше, — со всей злостью произношу я. — И отвали от меня наконец! Достал!

Судя по тому, как выражение его лица становится очень яростным, я разозлила Джареда. Прежде чем успеваю пискнуть первую букву алфавита, он опять хватает меня за бедра, оборачивая мои ноги вокруг своего торса, и врезается вместе с моим телом в ближайшую стену. Я шиплю от боли в спине, возникшей от удара и сжимаю руками его руки. Хочу выцарапать ему глаза. Нахал! Слишком много на себя берет!

Лицо Джареда немного краснеет от ярости. Он рычит и толкается своим естеством между моими ногами, к моему удивлению, из моей груди вырывается протяжный стон, что окончательно выводит меня из себя. Одной рукой давлю большим пальцам на его гортань, крепко сжимая зубы.

— Придурок! — кричу я.

— Психопатка! — с не меньшей злостью в ответ кричит он и, сильнее прижав меня к стене, убирает одну ладонь от моего бедра, пытаясь отцепить мою руку от своей шеи. Это выходит у него за долю секунды. Взяв меня за запястье, сжимает его и наклоняется к моему лицу так, что наши губы чуть ли ни соприкасаются. — Если ты сейчас же не успокоишься, я устрою тебе нечто веселое!

— О, я в этом не сомневаюсь, Джаред Блеф! — саркастично восклицаю я. — Зачем же ждать? Давай! Сделай это прямо сейчас!

— Угомонись, идиотка!

Скинув мои ноги с себя, он отходит к двери и берет свой рюкзак, который лежит возле нее и который я не сразу заметила.

— Придурок, — выпаливаю я и собираюсь выйти отсюда со своими вещами, как Джаред преграждает мне путь. Я вижу, что он все еще зол, и я зла, вот только легче нам обоим от этого не становится. Я по-прежнему чувствую его между своими бедрами, и мне стыдно за это. Кажется, будто предала Кая.

— Присядь на что-нибудь, — просит он. Заметив, что я не собираюсь слушать его, добавляет: — Пожалуйста, Мэриан!

— Почему я должна тебя слушаться? Ты видишь, что вытворяешь?! Я не позволю тебе хватать меня за части тела, угрожать и... и делать то, что ты сделал, только-только прижав меня к стене.

Злость сразу же исчезает с лица Джареда, заменяя ее игривостью. Опираясь ладонью на кафельную стену рядом, он скрещивает лодыжки и спрашивает:

— А что я сделал, а, Мэриан?

— Отстань, — отвечаю я. Моя злость тоже чудным образом испаряется. — Дай мне пройти, Джаред. У меня действительно нет желания стоять здесь и разговаривать с тобой.

— Я отпущу тебя, если ты скажешь мне, что я сделал. Обещаю.

— Не верю. Ты никогда не сдерживаешь свои обещания.

— Судишь по Боре?

Я фыркаю:

— Только это и остается.

Поджав губы, Джаред обходит меня по кругу и останавливается за спиной. Если я сейчас постараюсь выбежать, он словит меня, поэтому легче стоять на месте. Его тепло проникает сквозь мою одежду, как тогда в клубе. Повернув немного голову, жду, что он будет делать дальше. Мне это все не нравится, но помимо недовольства я также ощущаю... любопытство.

— Вот что, Мэриан. Раз ты не можешь сказать, что я сделал, тогда давай я попробую?

— Заткнись, Джаред, — предупреждающе шепчу я.

— Все просто, — его шепот слышится у самого уха, — я вызвал у тебя, сладкий... громкий... долгий... сто-о-о-н, — последнее слово он страстно протягивает, из-за чего мне в какой раз приходится сжать ноги.

— Отойди от меня. Отойди от меня как можно дальше, — умоляюще произношу я. Ему нельзя находиться так близко к моему телу, потому что только сейчас мне удается понять, что то, что я чувствую в его присутствии, вовсе не дискомфорт.

Это желание.

Удушающее, сильное желание.

Как только Джаред отходит от меня на несколько шагов, и моя кожа перестает покрываться тонким слоем пота от исходящего от парня жара, я хватаю свои вещи и пулей вылетаю из мужской уборной.

По моим щекам текут слезы. Я кажусь себе грязной.

Кай! Кай! Кай!

Нужно держаться подальше от Джареда. Он опасен, — опасен для моего тела. Я не предательница, я не изменница, я люблю Кая, и ни один парень не сможет мне его заменить. Все, что чувствует мое тело, когда рядом Блеф — ерунда, которая может случиться с каждой второй девушкой.

Мне не нужно париться.

Я не изменница.