Something so good, so pure

Переехав в апартаменты Рейниры, Деймон понял, что в них не было покоя. В спальнях, в какой-то степени, царил мир, но все остальное было переполнено детьми. Тот, который ему очень нравился, тот, который он считал забавным, тот, против которого он не возражал исключительно из-за поклонения герою, которое он ему выказывал, и тот, которого он терпеть не мог. Клянусь богами, ему не нравился этот маленький засранец, который никогда не отходил далеко от Висеньи. Всегда был рядом с моей дочерью, всегда как-то прижимал ее к себе, всегда требовал ее внимания. Что ж, он видел их вместе всего несколько дней, но сразу понял, что это не так.

- У тебя свирепый вид, - говорит Лейнор, присоединяясь к нему на кушетке с двумя бокалами в руках. Он протягивает один Деймону, когда садится.

- Он прикасается к ней, - бормочет Деймон, с удовольствием принимая вино. Даже если это было дорнийское красное, а не Арборское золотое. "Ему нужно было бы научить Лейнор и Рейниру лучше разбираться в винах", - отмечает Деймон про себя, делая глоток горького вина. Рейнира, возможно, и безнадежна из-за своей любви к засахаренным лимонам и лимонным пирожным, но у Лейнора был потенциал.

- Он всегда прикасается к ней. Он также всегда заботится о ней и убеждается, что с ней все в порядке. Это мило, в духе Таргариенов, когда дяди присматривают за своими племянницами, - отвечает Лейнор. Все, что он получает в ответ, - это сердитый взгляд, когда Висенья, переваливаясь, подходит к Деймону с большими, полными надежды глазами.

- Что случилось, милая принцесса? Спрашивает Деймон, и его сердитый взгляд мгновенно превращается в нежную улыбку.

- Караксес? она задает вопрос. Вскоре после их первой встречи Висенья сразу же прониклась симпатией к Деймону. Когда ее не было с Эйгоном, юную принцессу можно было найти с ее отцом. Ну, с двумя отцами. Лейнор взял на себя смелость помочь Деймону привыкнуть к жизни в Королевской Гавани и присоединиться к происходящим там переменам. Так что, пока Рейнира была занята заседаниями Малого совета, послеобеденными чаепитиями и всем остальным, что касалось наследника, двое мужчин проводили много времени вместе.

- Что Караксес? - Спрашивает Деймон, приподнимая ее так, чтобы она сидела у него на ноге.

- Оседлай Караксеса, - требует она. Деймон с радостью соглашается, если не для того, чтобы отвезти ее к Караксесу, то чтобы увезти подальше от маленького засранца, который пытается завладеть ею при каждом своем вздохе.

Итак, Лейнор остается один на один с тремя детьми Таргариенов, двое из которых опечалены потерей своего друга, а один зол на своего дядю за то, что тот украл у него Сенью. Если Эйгон усомнится в целесообразности укуса своего дяди, когда увидит его в следующий раз, что ж, никто не должен об этом знать, пока он этого не сделает. И если Лейнор проклянет Деймона за то, что тот оставил его наедине с тремя разочарованными детьми, то Деймон узнает об этом вечером, когда они поужинают.

Деймон, с другой стороны, не может быть счастливее, когда прогуливается по залам Красного замка с Висеньей, уютно устроившейся в его объятиях, а она болтает о своем собственном драконе, который еще слишком мал, чтобы на нем можно было ездить верхом. Она все еще не знает, как они связаны, кроме того, что он дядя ее муньи, но это не беспокоит Деймона так сильно, как когда он впервые увидел, как она бежала к Лейнору. Теперь он знает, что только после того, как он поженит Рейниру и Лейнора по валирийскому обряду, они смогут воссоединиться. Тогда Висенья могла бы называть его Кепа, а он - своей дочерью.

Караксес привязался к Висенье точно так же, как Сиракс и Морской Дым, защищая юную принцессу и принимая всех любящих домашних животных, которых она ему дарила. Кровавый змей обвивает своей длинной головой пару отца и дочери и радостно верещит, когда юная принцесса целует его в морду. - Привет, Караксес, - говорит Висенья, приветствуя дракона так, как она приветствовала всех остальных драконов, которых встречала.

Деймон еще раз проверяет, надежно ли они оба закреплены в седле, он не хочет рисковать, пока Висенья с ним. Рейнира не только хотела бы заполучить его голову, но и с радостью пожертвовал бы собой любому дракону, который захочет его голову. Но только не Солнечное Пламя, он не позволил бы дракону этого маленького засранца отнять у него хоть кусочек.

"Sōvēs", - произносит Висенья, это одна из немногих драконьих команд, которые она выучила за время своего обучения драконам, и одна из немногих, которые она использовала с Мунфайром. Деймон повторяет это тихо, чтобы она не услышала и могла поверить, что это ее приказ заставляет Караксеса подняться в воздух. Наслаждение, когда Караксес летит, того стоит. В течение часа, пока они летят над Королевской Гаванью, Деймон слышит только смех своей дочери.

- Почему дети так пристально смотрят в окно? Рейнира спрашивает Лейнора, когда та возвращается в их покои. Деймона и Висеньи нигде не видно.

– Висенья хотела прокатиться на Караксесе, - отвечает Лейнор, отрываясь от своей книги - на этот раз о валирийских браках, которую прислал им архимейстер Вейгон. - Эймонд и Хелейна потеряли своего товарища по играм, а Эйгон, по словам Хелейны, не такой веселый, как Висенья. Я почти уверен, что Эйгон думает о том, как навредить Деймону, судя по тому, что он продолжает ворчать каждые несколько минут из-за того, что не укусил его, - добавляет он.

- Вероятно, нам следует научить Эйгона не кусать людей, когда он не добивается своего, - говорит Рейнира.

- О, мы оставляем это и развлекаемся каждый раз, когда он это делает, - парирует Лейнор. - Скажи мне, что ты не хочешь увидеть, как Эйгон кусает Деймона.

- Это было бы довольно забавно, - соглашается Рейнира. - Как тебе книга? - спрашивает она, заглядывая ему через плечо, чтобы прочитать текст. - Это что, чертов дракон?.. - она замолкает.

- Да, теперь, когда я прочёл это, гобелены приобретают гораздо больше смысла, - отвечает Лейнор. - Хотя я задаюсь вопросом, почему Веларионы сейчас предпочитают море и корабли. Таргариены получили свою драконью кровь, спариваясь с драконами, как и все остальные драконлорды Старой Валирии, - говорит он.

- Во-первых, твои предки не трахались с драконами, - отвечает Рейнира. Лейнор кивает головой в знак согласия.

- Возможно, они трахали моря, - говорит Лейнор, переворачивая книгу, чтобы посмотреть на другой рисунок, изображающий близость драконов с людьми. - Это выглядит интересно, - говорит он, показывая это Рейнире.

- Это выглядит неудобно, - говорит ему Рейнира. - Интересно, но неудобно.

-------------

Визерис надеялся, что после ужина Деймон забудет о том, что взял Караксеса с собой на Драконий камень. - А мы можем не взять корабль? Спрашивает Визерис, когда Деймон чуть ли не волоком тащит его к Драконьему логову.

- Нет, ты впервые за много лет поедешь верхом на драконе, и это будет Караксес, - говорит Деймон, твердо придерживаясь своего плана.

- Я мог бы снова изгнать тебя, - говорит Визерис, когда видит Караксеса в двухместном седле. Ему кажется, что он видит, как Кровавый Змей ухмыляется ему, совсем как Деймон.

- Ты этого не сделаешь, - говорит Деймон, наконец-то уверенный, впервые с тех пор, как Визерис стал королем, что его не будут изгонять за каждую мелочь, которую он совершил. Он знал, что Караксес был благодарен за это. Его любимый дракон всегда становился раздражительным каждый раз, когда они приземлялись в Королевской Гавани, только для того, чтобы улететь посреди ночи, потому что его брат-король в очередной раз изгнал его.

- Я мог бы, - возражает Визерис.

- Рейнира и Рейнис доставали бы тебя до тех пор, пока ты не написал бы мне. А милая Висенья была бы в ярости, бросилась бы прямо в объятия Корлиса и заявила, что он ее любимый дедушка, - парирует Деймон, пока Визерис ворчит. Деймон не может удержаться от смеха, когда говорит своему любимому дракону, что Визерис полетит вместе с ним. - Только подумай, чем скорее ты завладеешь драконом, тем скорее сможешь заставить его летать. Тогда прогулки на лодке с Корлисом не привлекут ее к нему, - говорит ему Деймон.

- Отлично, - говорит Визерис, садясь на Каракса вслед за Деймоном.

"Sōvēs", - произносит Деймон, когда Караксес начинает набирать высоту. Визерис вцепляется в Деймона, когда Кровавый Змей оправдывает свою репутацию. Дракон летит намного быстрее, чем во время любого полета с Висеньей, и еще раз опускается к воде, чтобы услышать испуганные вопли Визериса. Смех Деймона наполняет небеса так же громко, как и Визериса.

Несмотря на то, что Визерис был королем, он никогда не посещал Драконий камень так часто, как наследники престола в прошлом. Он был принцем Драконьего камня всего год или около того, прежде чем взойти на трон, что не давало ему возможности провести много времени на острове своих предков. Деймон, однако, потратил на это гораздо больше времени, чем он. Всегда улетал на Драконий камень, когда хотел совершить долгую поездку верхом.

- Теперь нужно найти дракона, - заявляет Деймон, как только они слезают с Караксеса. Визерис думает, что Караксес смеется над ним, судя по его трелям.

- Я действительно не думаю, что это так работает, брат, - говорит Визерис.

- Конечно, так и есть. И Вермитор, и Среброкрылая живут в пещерах. Мы бы не хотели, чтобы ты находился поблизости от Овцекрада или Каннибала, которые, конечно, не убьют нас на месте. А другие дикие драконы не годятся в короли, и мы не знаем точно, где они отдыхают, - заявляет Деймон.

- Здесь я оставляю тебя, брат, - говорит Деймон, когда они, наконец, добираются до пещер, где гнездятся Среброкрылая и Вермитор.

Визерис бросает свирепый взгляд в сторону брата, прежде чем войти в пещеру. Впервые за много лет он чувствует, как в его жилах течет драконья кровь, обжигая. Он все больше и больше чувствует себя драконом по мере приближения к месту, где обитают драконы. Прогулка оказалась длиннее, чем он думал, но он продолжает, пока не достигает развилки на пути. Два пути, два разных дракона. Можно подумать, что выбрать путь, по которому идти, - трудное решение, но Визерис не сомневается в том, по какому пути ему следует идти. Это даже не вопрос и не раздумье, низкий рев дракона зовет его. Это было то, что он испытал с Балерионом много лет назад, когда был еще совсем маленьким мальчиком.

Он не знает, какого дракона встретит в конце пути, но он знает, что тот зовет его. Поэтому он охотно идет с открытым сердцем навстречу новому дракону.

- Вермитор, - это вырывается у него как вздох, без всякой мысли. Это как вторая натура, когда он идет вперед, протягивая руку – ту, на которой все пять пальцев. Он не останавливается, пока не чувствует бронзовую чешую Вермитора под своими руками, тепло, исходящее от Вермитора, приветствует его. "Lykirī", - он не использовал команду уже более двух десятилетий. Вермитор ничего не делает, просто смотрит на него. - Lykirī, Вермитор, - повторяет он еще раз, твердо, как будто слышал, что Деймон и Рейнис были со своими драконами. Это Король драконов, самый крупный после Вхагара, здесь нужна твердость.

Вермитор опускает крылья и голову. - Мы научим других драконов, как это делает король, - говорит Визерис, прижимаясь лбом к голове Вермитора. Впервые за много лет Визерис чувствует, как кровь дракона течет в его жилах. - У нас все будет хорошо, у нас все будет хорошо, - продолжает он. Седла нет, но Визерис в глубине души знает, что Вермитор его не уронит.

Деймон прислонился к Караксесу, пока они ждали Визериса. - Это и близко не так весело, как я думал. Ожидание затянулось, - рассказывает он Караксесу. - Я знаю, я знаю, что отдыхать приятно, но все же, - отвечает Деймон, когда Караксес издает трель, похожую на свист. - Как ты относишься к поеданию людей? Спрашивает Деймон после нескольких мгновений молчания. - Не так много людей, просто все, кто считает себя достойными претендовать на нашего самого маленького дракончика. Может быть, только сын Визериса, старший, а может быть, и младший. Я не могу сказать, насколько сильно я должен волноваться, когда речь заходит о младшем, но я знаю, что старший - маленький засранец, - говорит он. В ответ Караксес ускользает от него, и он падает обратно на пляж, песок взлетает вокруг него. - Ты мог бы просто сказать "нет". Теперь посмотрим, найду ли я тебе больше одной козы, - говорит Деймон, продолжая лежать на песке.

Ему кажется, что прошли часы, когда он слышит хлопанье драконьих крыльев. Визерис сделал это, завладел драконом, вторым драконом. Деймон издал радостный возглас, когда впервые за много лет увидел своего брата верхом на драконе. - Давай, парень, - говорит Деймон, взбираясь на Караксеса, чтобы присоединиться к Визерису в воздухе.

Вермитор издает восторженный рев, когда видит в воздухе рядом с собой другого дракона. Хотя он и рад видеть другого дракона, кроме своей любимой Среброкрылой, он не торопится заявить о себе как о более крупном и превосходящем его драконе. Король драконов, конь Мудрого короля Джейхейриса, Бронзовая Фурия, не из тех, кто подчинится такому неуправляемому дракону-подростку, как Караксес.

Два брата не могут контролировать своих драконов, поскольку те летают друг вокруг друга. Караксес не отступает от вызова, а Вермитор не желает останавливаться, пока не одержит верх. В конце концов, неистовый рев Вермитора не идет ни в какое сравнение со свистящим ревом Караксеса.

Бронзовая ярость снова правит небесами, когда два брата бок о бок летят обратно в Королевскую Гавань. Караксес и Деймон с радостью позволили старшим драконам взять инициативу в свои руки. Деймон делает это исключительно для того, чтобы увидеть, как его старший брат радостно взмывает в небо, как и подобает настоящему дракону.

-------------

Небо чистое, и солнце светит на жителей Королевской Гавани, но они все равно слышат раскаты грома, которые ни с чем нельзя спутать. В небесах гремит гром, и непонятно, почему. Поэтому жители Королевской Гавани делают то, о чем многие другие даже не подумали бы. Они смотрят на небо, на облака и яркое солнце. Потому что они жили в Королевской Гавани, где правят драконы. Они видели, как Балерион Черный Ужас накрыл своей тенью весь их город, превратив яркий летний день в темное ночное небо за считанные секунды. Они видели, как два красных дракона, Караксес и Мелеис, устроили в небе огненное представление и осветили ночное небо. Они видели, как Добрая королева и Мудрый король катались на своих драконах, когда у них выдавалась минутка покоя. Они видели, как их принцесса катается верхом на своей Золотой леди, а воздух наполняется смехом и радостными криками юных принцев и принцесс.

Поэтому они смотрят вверх, гадая, каких драконов они могут увидеть сегодня. Возможно, дракона принцессы или дракона их любимого принца. Возможно, Вхагар поднимется в небо, поскольку леди Лейна проводила в небе больше времени, чем на земле или в море. Или, может быть, даже сама Красная королева, летящая рядом с Морским Дымом.

- Это...? Мирна, старейшая женщина в Блошином Конце, ни к кому конкретно не обращается с вопросом. Над ними пролетает дракон, которого она никогда в жизни не ожидала увидеть снова.

- Бронзовая фурия, - отвечает кузнец Талбо. - С Кровавым Змеем.

Раскаты грома становятся все громче и громче.

Первым в небо взмывает Вхагар. Затем появляется Мелеис, за ним Морской Дым и, наконец, Сиракс.

- Драконы правят небесами, - говорит кто-то, и рев драконов превращается в сладкие трели, похожие на песню.

- Это король? Спрашивает Рена, когда Вермитор пролетает низко в небе.

- Король летит на драконе!

- Да здравствует король-дракон!

- Да здравствует дом Таргариенов!

Радостные возгласы безошибочно угадываются даже в небесах и на драконах. Деймон оглядывается и видит, что Рейнира улыбается ему в ответ. Легким кивком головы она показывает ему, чтобы он посмотрел на Визериса.

- Скажи это, брат! Кричит Деймон, чтобы Визерис мог его услышать. - Покажи людям, что ты дракон!

- Dracarys!

Впервые за многие годы небеса наполнились драконьим огнем, которым повелевал король.