Глава 29
— Какого черта? — в удивлении спрашивает Ваня, открыв входную дверь.
Даже не знаю чему он больше удивлён - мне, моему внешнему виду или то, что я к нему явилась в такое время.
— На часах третий час ночи, какого черта ты здесь? — кричал он, пока я проходила в квартиру и нехотя, начала раздеваться.
— Не ори, — произнесла я, зажимая уши руками, — У меня горе вообще-то.
— Ты только, это, смотри лишнего не сними, — указал Рудской на то, как я тянулась к молнии платья, что сильно прилипло к коже.
— В нем неудобно, — безысходность прозвучала в моём голосе, и я все же решила оставить этот небольшой кусок ткани на себе, который, кстати, почти нечего и не закрывает.
— Почему же ты, все таки, посетила такого холопа, как я, в такой поздний час?
— До тебя ближе всех было, — икнув и пошатнувшись, я все же ответила на его вопрос.
До этого я была у него в гостях всего раза два. Это было, когда мы ещё все вчетвером собирались, смотрели сериалы, общались, ходили по клубам и прочее. В некоторые моменты, я даже не так сильно ненавидела Ваню, как когда-то.
Пройдя в зал, усевшись по удобнее на диван, вдруг заметила, что обстановка в комнате какая-то слишком тихая и белая. Оказалось, что телевизор не включен, из компьютера не доносится музыка, стены голые, да и мебели минимум. Повернувшись к парню, я посмотрела на него с непониманием.
— У меня тоже горе, — хмыкнув, он присел рядом со мной, глядя на свои ноги.
Посмотрев на меня и увидев то, с каким любопытством я смотрела на него, он все же поведал мне свой маленький секрет.
— Я расстался с девушкой.
Ваня не понимал, почему это я, вдруг начала смеяться, случайно упав на пол.
— У тебя она была?
— Это ни черта не смешно, — хмыкнув произнёс он, — Хватит уже ржать!
— Ладно, прости, — все же я успокоилась и задумалась об одной вещи.
Рудской вообще кому-нибудь рассказывает о своих переживаниях и всему подобному? Ребятам уж точно нет, мне кажется, что при них он и не затрагивает об том тему. Не думаю, что он все рассказывает своей маме, скорее Ваня все держит в себе, а на вопрос "Как дела?" отвечает нормально, даже если это не так. Хотя, так делает не только он.
Разве я хоть кому-то все рассказываю? Даже мои недоподруги не знают и одной четвёртой меня. Вроде, они до сих пор думает, что я биологическая сестра Тарасенко и что намечается инцест.
Вспомнив о нем, кажется стало ещё хуже. "Хорошо, что твои родители сдохли,..." — так же он говорил?
Прав он или нет, я не хочу знать. Мне не хочется о нем говорить вообще.
— А у тебя что за горе? — неожиданно спросил мой собеседник, о котором я на время забыла.
— Забудь, — слабо улыбнувшись, я подошла к окну, наблюдая за ночным небом и за городом, который, как кажется, никогда не спит.
— Эй, я же рассказал тебе, — шуточное недовольство я хорошо расслышала, поэтому моя улыбка была уже более живой, но если вспомнить в каком я сейчас состоянии, то больше смахиваю на наркоманку.
Тут, в моей голове появилось воспоминания о том, как я пришла под утро под дурью и как со мной проводил время Рудской, когда в это время Максим и Ян отправились на поиски приключений. Мне кажется, что тогда они встретили того чувака и он им тоже дал небольшой такой запасик волшебной пыльцы.
— Ты пришла с бутылкой, — констатировал факт он, вспомнив про алкоголь, что я оставила в прихожей, — Скорее всего из клуба, — оглядел меня тот, — А ещё ты сохнешь по Максу. Хм, даже не знаю.
— С чего ты вообще взял, что он мне нравится? — недовольно пробурчала я, повысив голос.
Мне не нравилось то, насколько была очевидна моя симпатия к нему, безответная и такая глупая.
— Он тебе не нравится, — сказал Ваня, усмехнувшись, — Ты любишь его.
Я охнула от его слов, но позже, когда поняла, что он прав, лишь грустно улыбнулась, не замечая тех слез, что снова появлялись в моих глазах, создавая пелену.