Глава 8
После снегопада Токио казался особенно пустым. Даже шум улиц отдавался холодным эхом.
Нацуки шла к общежитию, всё ещё ощущая тепло, которое оставил после себя Рэн. Но одновременно с этим сердце сжималось от тревоги: она знала, что он слишком ранен, чтобы позволить себе кого-то рядом.
На следующий день она увидела его в университете. Он сидел на скамейке, опершись на руки, и не поднимал взгляда. Она подошла.
— Рэн… — начала она мягко.
Он резко поднял глаза. В них не было привычной холодности, но появилось что-то более опасное — страх и отчаяние.
— Не подходи ко мне, Нацуки, — сказал он, голос срывался. — Я сказал тебе… я не хочу тебя рядом.
— Но я… — попыталась она.
— Нет! — его крик прорезал тишину коридора, заставляя прохожих обернуться. — Я могу только причинить тебе боль! Каждое моё действие — это рана!
Нацуки замерла, не отступая, хотя сердце билось так, что казалось, оно выскочит из груди.
— Я не боюсь боли, Рэн, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я хочу быть с тобой, даже если это сложно.
Он опустил голову и сжал кулаки.
— Ты этого не понимаешь… Я не заслуживаю счастья. Я потерял всё, что любил. И если ты будешь рядом со мной… ты тоже потеряешь всё.
Нацуки подошла ближе и тихо положила руку на его плечо.
— Может быть. Но кто сказал, что мы должны бояться? Иногда… только вместе можно вынести тяжесть прошлого.
Рэн не ответил сразу. Он просто стоял, глядя на её руку. Затем медленно опустил взгляд, словно сражаясь с внутренней бурей.
— Ты слишком смела для меня… — пробормотал он, почти для себя.
Нацуки улыбнулась сквозь слёзы.
— Тогда я смелее буду за нас двоих.
И хотя Рэн всё ещё держал дистанцию, что-то внутри него начало меняться. Тот страх, который держал его закрытым, дрожал впервые за долгие месяцы.
Но впереди ждала ещё одна проверка — их связь стала известна Кохару, а треугольник чувств только усиливал напряжение.