Глава 16
Они сидели в той же аудитории после пар. Солнечный луч, пойманный оконным стеклом, пылил золотом в воздухе. Вильям, откинувшись на спинку стула, рассказывал о каком-то смешном случае на тренировке, но Лиам видел его мысли далеко. Взгляд зацепился за что-то за окном, голос стал ровным, почти механическим.
"они развелись, когда мне было десять"
Предложение повисло в воздухе, резкое и неожиданное, словно обрывок чужого разговора. Лиам перестал перебирать страницы конспекта.
Вильям не смотрел на него. Он наблюдал, как за окном ветер гонит по асфальту смятый бумажный стаканчик.
" Он ушел. Просто собрал вещи и ушел. Даже не посмотрел на меня». Пауза." Мама плакала всю неделю. А я... я чувствовал только облегчение. Как будто гирю с плеч сняли".
Он медленно повернул голову, и его зеленые глаза, обычно такие живые, когда он смотрел на Лиама, были плоскими и усталыми.
«В тот день я дал себе слово» *его голос стал тише, но каждое слово было отчеканено из стали.* «Я поклялся, что никогда. Никогда не предам того, кто будет доверять мне. Никогда не оставлю. И никогда... никогда не подниму руку на свою омегу».
Он произнес это не с пафосом, не с бравадой. Это была констатация факта. Закон, высеченный на камне его собственной боли.
«Я буду другим» *прошептал он, и впервые за весь разговор его взгляд встретился с взглядом Лиама. В этих глазах не было ни тени сомнения. Только решимость, выкованная в горниле детских страданий.* «Я буду защищать. Беречь. Я буду тем, кого мне самому так не хватало».
Лиам сидел, не в силах вымолвить ни слова. Он видел перед собой не двадцатилетнего парня, а того самого десятилетнего мальчика, который, глядя вслед уходящему отцу, давал себе самое важное обещание в жизни. Обещание сломать проклятие. Остановить цепь жестокости.
И он понял, что вся эта «странность» Вильяма его подростковые увлечения, его неумение быть «правильным» альфой была не слабостью. Это было следствием той самой клятвы. Он отказывался взрослеть в том смысле, в каком взрослел его отец. Он цеплялся за все простые, светлые, беззаботные части жизни, которые у него отняли. Он строил себя заново, по собственным чертежам.
Ты уже другой *тихо сказал Лиам. Его голос прозвучал хрипло от нахлынувших чувств.*
Вильям смотрел на него, и постепенно суровая маска с его лица спала. Уголки губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке.
Да *просто сказал он.* Я знаю.
В этот момент Лиам осознал всю глубину и серьезность чувств, которые он испытывал к этому человеку. Это была не влюбленность. Это было признание. Признание силы его духа, чистоты его намерений и красоты его израненного, но не сломленного сердца.