Ваш покорный Злодей

К вечеру они добрались до нужного места. Лес встретил их вполне дружелюбно, учитывая, что сейчас им не нужно было, как в прошлый раз, идти вглубь. Первым делом Рэн договорилась со старостой о ночлеге. Пришлось заплатить ему, так как он не очень хотел принимать незнакомого человека у себя дома. После отправились к домику охотника на окраине.

Несколько дней у них ушло, чтобы собрать хоть какие-то слухи об лесе, чтобы понимать, с чем они имеют дело. Пришлось так же потратить деньги, чтобы купить несколько книг, где, как оказалось, лишь мельком описывалось существо из леса.

— «О Тёмном Ящере и то было больше информации, а он тоже ни одной жертвы не отпустил!» — ругалась Рэн, но брошенные в пустоту слова никак не помогали делу.

Казалось, ещё немного и девушка просто начнёт ждать, когда Нокс сам вернётся, или пойдёт искать подработку, чтобы купить нормальную информацию, которая и не факт, что тоже им хоть чем-то поможет.

Ну и часть времени, она потратила, чтобы всё же сделать документы. Уже было довольно неловко мотаться из города и обратно. Правда, опасаясь, что Сиил мог донести, что Дэймон «скрывается» в женском обличье под её именем, то пришлось назваться другим человеком. По документам Рэн теперь звалась Анаей. Если судить по словам Фрэнка, это было популярным именем в Риусе, так что вопросов не возникло.

Вдобавок пришлось купить лошадь, так как их привычный транспорт временно, как надеялась Рэн, был недоступен. Это была старая серая кобылка по кличке Дымка, спокойная, как раз, чтобы девушка случайно не убилась. Хотя, кажется, задницу она себе всё равно отбила, да и бёдра болели, но, конечно, это не сравнить с аттракционом поездки на Ящере в ходе которого можно было в дополнение получить ветками по лицу.

По итогу слухи привели их деревушку, где большинство деревянных домиков уже покосились от времени. Пока не стемнело, место выглядело вполне дружелюбно, и лишь жизнь в домах могла разогнать надвигающуюся тревогу от ночи в лесу с неизвестной тварью.

Домик охотника стоял дальше всех и выглядел одиноко. Дымка остановилась около полуразрушенного забора. Сразу было понятно, что за двором никто не следит. Рэн спешилась, привязав лошадь к гнилому столбцу забора, надеясь, что он выдержит, если Дымка решит пощипать травку в стороне.

Уверенным шагом девушка направилась к двери. Постучав по ней, никто не отозвался. Стояла мёртвая тишина, пока в моменте не послышалось, как кто-то что-то уронил споткнувшись. Ещё несколько долгих секунд и дверь приоткрылась.

— Кто? — из щели приоткрытой двери выглянул один глаз, внимательно рассматривая пришедшего человека.

— Вы же Зарен? Я пришла поговорить, — сказала Рэн, пытаясь разглядеть человека по ту сторону щели. Она видела тёмные, но местами поседевшими волосами, залёгшие на лице морщины, блёклые серые глаза, неухоженная борода.

И, насколько Рэн знала, охотник жил один. Детей нет, а жена умерла много лет назад. Вдобавок говорили, что немного не в себе, но кто нынче полностью в здравом уме? Поэтому девушка решила попытать удачу, тем более, что он был из тех немногих, кому удавалось зайти глубоко в лес и выйти оттуда живым. Ей нужно было знать, что ещё её могло ждать и что она упустила, когда сама оказалась около барьера.

— Уходите, здесь вам не рады! — крикнул мужчина, попытавшись закрыть дверь, чтобы обрывать толком не начавшийся разговор, но Рэн вовремя поставила ступню между дверью и косяком.

— Я просто хочу задать несколько вопросов! — возмутилась она в ответ. Чуть приложив сил к двери, девушка смогла открыть её, оттолкнув ошарашенного Зарена.

Тот не растерялся, подхватывая кочергу, но Рэн быстро остановила удар, благо маги были сильнее обычных людей даже физически. Девушка улыбнулась, отобрав кочергу и отбросив её в стороны. От этой улыбки мужчина чуть ли не шарахнулся в сторону.

— Чего ты хочешь? — Зарен нахохлился.

— Можете рассказать, как вы встретили зверя в лесу? — проговорила Рэн, облокачиваясь на стену. Мужчина как-то странно посмотрела на девушку, попутно прикрывая дверь, чтобы не дать весеннему холоду проникнуть в дом.

— Хочешь услышать про зверя в лесу? — с сомнением переспросил Зарен, пока глаза бегали по комнате, будто пытались найти себе место.

— Ага, — кивнула Рэн, хотя мужчина и правда казался немного выжившим из ума.

Солнце уже полностью зашло и дом погрузился в темноту. Лишь слабый свет печки давал видеть очертания предметов. Если бы не магия, девушка бы ничего и не смогла увидеть, а мужчина не спешил зажигать хоть какой-то свет.

— Что ж, — даже в темноте глаза Зарена, казались, что блестели, — тогда слушай...

***

Молодой мужчина на лошади пробирался сквозь чащу леса. Упрямая кобыла постоянно артачилась и пыталась повернуть назад, но Зарен упорно заставлял её идти вперёд. Какие бы страшные слухи не ходили об этом лесе, молодой охотник не верил им. Поэтому он и решил отправить вглубь леса на спор и принести оттуда в доказательство необычных цветастых растений, о которых тоже много чего говорили, начиная от их необычных свойств для лекарств, заканчивая историями о самых смертоносных ядов.

Но чем дальше Зарен заходил, тем напряжённее становился, сжимая повод в руках. Охотничье чутьё подсказывало ему, что что-то не так. Что-то следит за ним. Смотрит, как далеко он зайдёт. Но мужчина быстро отгоняет от себя подобные мысли, продолжая свой путь.

День в пути и он не мог больше отступать от своей цели. Только не сейчас, когда окружение начало менять. Казалось, что деревья тянули к нему свои длинные пальцы, смыкались над головой, отрезая его от последних лучей заходящего солнца, и только мелкие светящиеся травинки не давали охотнику потеряться в темноте окончательно.

Он уже близко. Уже сейчас можно было просто взять и сорвать наполненное стихийной энергией растения, но Зарен хотел зайти дальше и принести что-то особенно, чтобы утереть нос остальным парням в деревне и удивить свой милую жёнушку.

Лора не хотела, чтобы мужчина отправлялся так глубоко в лес. Она верила во все эти глупые слухи и пыталась остановить своего мужа, который был слишком горяч на голову, решив принять участие в подобном абсурдном споре. Но Зарен, конечно, считал иначе и предпочитал делать так, как он сам решил и считал нужным. И ничего это не глупый спор, а дело чести!

Но даже так, его не могла не пугать тишина, сгущающаяся вокруг. В ней слышался только стук собственного сердца и хруст веток под копытами лошади. Пальцы побелели от той силы, с которыми Зарен держал поводья. Ему даже пришлось заставить себя силой разжать пальцы, так как боль становилась ощутимой даже сквозь кожаные митенки.

Тишину разрезал резкий хруст ветки. Инстинктивно Зарен выхватил лук и натянул тетиву, наставляя стрелу в сторону, откуда пришёл звук. Он лишь надеялся, что это какая-нибудь непуганая дичь, а не хищник, посчитавший человека неплохим поздним ужином. Лошадь тоже остановилась, больше не подгоняемая своим хозяином.

Но ничего не происходило. Охотник вглядывался в тьму, но не заметив ничего подозрительного, уже хотел опустить лук, когда лошадь резко снесло с копыт, скинув и всадника. Кобыла издаёт предсмертный вопль, прежде чем её тело навсегда замирает.

Зарен пытается отползти в сторону. Кровь стучит в висках, перебивая тихое рычание зверя. Две пары глаз блестели в темноте, когда он разжал одну из пастей, отпуская сломанную шею кобылы на землю.

Зря Зарен пошёл в лес и зря не верил в рассказы людей. Может сегодня его глупость лишит его жизни.

Стараясь не провоцировать зверя, охотник продолжал отползать, цепляясь за ветки и корни деревьев. Оружия у него больше не было: сломанная при падении тетива лежала около тела лошади, так что шансов у него оставалось всё меньше.

И с тем, как дальше Зарен пытался оказать от зверя, последний делал медленный шаг в его сторону, неумолимо сокращая расстояние.

Стараясь подняться, охотник продолжал отступать, надеясь, что Боги смилуются над ним и помогут выйти из этой беды живым. Зарен прекрасно знал, что встретив хищника, нельзя делать резких движений, чтобы не спровоцировать его, но сейчас все мысли покинули его голову, заставляя сорваться с места как только он оказался на ногах. Зверь рванул за ним.

Петляя между деревьев, Зарен бежал со всех ног, спотыкаясь, падая и тут же поднимаясь. Зверь будто играл с ним. Когда казалось, что мужчина окажется в его пасти, Зверь давал ему сбежать и нагонял вновь, когда казалось, что опасность миновала. Охотник и сам стал дичью в этот момент. Мышкой в лапах кошки, которая будет мучить его, пока не надоест.

В темноте Зарен не разбирал дороги и просто бежал, ведомый лишь понятным Зверю путём. Земля под ногами заскользила вниз, заставляя мужчина снова упасть и прокатиться кувырком вниз по склону в овраг с холодным ручьём.

Взмокший от воды и пота, он поднялся на дрожащих руках, понимая, что сил даже идти у него не было. Зарен не знал, сколько длилась погоня, но понимал, что её конец уже наступил.

Тень приземлилась где-то стороне, вальяжно, не скрываясь, будто понимая, что больше мужчина от него сбежать не сможет, приближалась к охотнику. Но в его глазах силуэт двухголовой твари расплывался, вместе с нарастающей от усталости болью во всём теле, пока сознание не погрузилось во тьму. И Зарен понимал, что это последнее, что он уже увидит в своей жизни. Нужно было слушать Лору. Она всегда была права.

***

Бледная свечка освещала крохотную комнату. Казалось, что ум мужчины прояснился, пока он рассказывал эту историю, но также он понуро опустил плечи, уставившись в одну точку, будто там он видел того самого Зверя.

— ... но вопреки ожиданиям, я очнулся. Даже не сразу поверил, думая, что оказался по ту сторону. А очнулся я, потому что меня нашла Лора. Не знаю, как я оказался около деревни, — Зарен всё продолжал говорить, будто и правда не зная, что и думать.

А Рэн всё слушала и слушала. Уже из слухов она прекрасна знала, что после того происшествия, мужчина больше никогда не ходил в лес на охоту. Даже когда в деревню пришла болезнь и им нужны были деньги на лекарства для Лоры. Хотя, девушка думала, что он бы мог попытаться: уж слишком с теплотой Зарен вспоминал свою покойную жену, но скорее всего воспоминания не дали ему сосредоточиться. Рэн знала по себе, как это бывает, когда тело цепенеет, а в горле встаёт ком, руки дрожат, не давая совершить и одного лишнего движения.

Но всё же, она ничего толкового не узнала, продолжая ходить вокруг да около лишь одного факта: в лесу Зверь, а потому туда не стоит ходить. Рэн и сама помнила то ощущение слежки, появившееся, когда они уже достаточно далеко зашли, но отчего-то Зверь решил их не трогать. Повезло ли им или у Зверя были свои причины — девушка не знала, но это тоже оставалось выяснить, если они хотят вернуть Нокса.

— «Зря только пришли,» — пробурчал Фрэнк.

— «Во всём есть свои плюсы: теперь мы знаем, что у Зверя две головы,» — сказала в ответ Рэн.

— «И что это нам даёт?»

Но девушка лишь мысленно пожала плечами, потому что ничего в голову не приходило.

— Спасибо вам, — проговорила девушка, поднимаясь со скамьи, куда успела присесть на время рассказа.

— По глазам вижу, что это не очень-то тебе помогло, — Зарен внимательно глядел на девушку. Казалось, что он видит в темноте даже без магии, как бы глупо это не звучало. — Зачем тебе вообще знать об лесе и Звере?

— Собаку в лесу потеряла, теперь найти её хочу, — просто ответила Рэн, не особо задумываясь над словами.

— Из-за собаки? — проскрежетал мужчина. — Пошла вон отсюда! — и резко метнул первый попавшийся под руку предмет, коим оказалась какая-то миска, чуть не прилетевшая девушке в голову, если бы она не успела отклониться в сторону. Пришлось пулей вылететь из дома, захлопывая дверь. И чем ему собаки не нравились?

Решив уже не выяснять это, Рэн направилась прочь со двора к месту, где была привязана задремавшая Дымка. Разбудив лошадь, девушка повела её в сторону дома старосты, где её можно было поставить в стойло и накормить как следует. Да и ей самой поесть не помешало бы.

По лицу старосты можно было понять, что он надеялся, что Рэн всё же не вернётся, но пропустил её, показав место, где ей предстояло спать. Не отель пять звёзд, но девушка уже давно не была прихотливой: главное, что в кровати и без клопов, а остальное было неважно. На вопрос об ужине, ей вручили миску холодной каши, оставшейся с давно прошедшего ужина.

На шум выглянула молодая дочка старосты, но заметив гостью, быстро скрылась в своей комнате и больше не выходила. Жену Рэн не видела и, может, к лучшему.

Пока девушка готовилась ко сну, раздался стук в дверь. Девушка замерла, прислушиваясь к шагам старосты по скрипящим доскам. Дверь открылась и Рэн слышала два голоса, о чём-то переговаривающихся, но особо не вслушивалась. Мало ли кому понадобился староста, хоть девушка и надеялась, что ничего серьёзно, из-за чего пришлось прийти посреди ночи.

— «Завтра попробуем связаться с гильдией исследователей,» — мысленно предлагала Рэн.

— «У нас денег не хватит, — напомнил Фрэнк, в то время, как его хозяйка думала, как ей не хотелось устраиваться на работу. Да и кто её возьмёт? И сколько придётся работать, чтобы оплатить услуги гильдии? — Придумаем что-нибудь,» — в итоге вздохнул фамильяр, постепенно переставая сопротивляться идее искать Ящера.

В итоге за этим ментальным разговором дверь закрылась, но ночной гость не ушёл. Рэн слышала неторопливые шаги пожилого старосты, и чей-то уверенный шаг, которые приближались к её комнате, заставив девушку нахмуриться, но стараясь не накручивать себя и продолжая расчёсывать волосы перед сном.

Теперь уже распахнулась дверь в её комнате. Рука замерла на половине длины копны.

— Можешь заночевать здесь. Дополнительное одеяло и подушку найдёшь в шкафу. Как будете делить кровать, разбирайтесь сами, — сказал староста, явно недовольный таким количеством гостей сегодня.

— Хорошо, — ответила девушка, чей голос оказался Рэн знакомым, заставив потерять дар речи, пока Киара входила в комнату.

Рэн быстро взяла себя в руки и делала вид, что всё нормально и её совершенно не напрягает, что с ней в одной комнате находится член Семёрки. Радовало только, что это Киара, а не кто-либо другой. Хоть Рэн ушла, ничего не сказав ей (да и не обязана была), но они расстались на спокойной ноте. Но как сейчас разговаривать с ней, было непонятно.

Киара тоже ничего не сказала, будто они были незнакомы и просто случайно оказались в ситуации, когда нужно провести вместе ночь, доставая указанные старостой одеяло и подушку.

— Если можешь, подвинься к окну. Не хотелось бы спать на полу, — и это было первое, что сказала Киара своим привычно спокойным голосом. Вообще, было трудно понять, какие эмоции она испытывает, за исключением интереса к исследованиям, которым девушка чуть ли не пылала в некоторые моменты.

Рэн спокойно убрала расчёску и передвинулась, давая место Киаре на небольшой кровати, которая была явно рассчитана на одного человека, хоть и была чуть больше знакомых девушке односпальных кроватей. Знакомая присела на край кровати, распуская волосы из незамысловатой гульки с деревянными шпильками, которым всегда собирала их, будто и правда готовилась ко сну. Не прирежет же она Рэн этими самыми шпильками, как она часто читала во всяких книгах и комиксах? Но ничего подобного Киара не делала, отложив шпильки в сторону. Она спокойно расчесала волосы и заплела их в свободную косу.

Когда Киара решила снять грязную походную одежду и переодеться во что-то более подходящее для сна, Рэн пришлось отвернуть, чувствуя неловкость. А вот кто неловкость не чувствовал, так это Киара, хотя от неё можно было ожидать чего угодно.

— Хоть бы предупредила, что собираешься переодеться, — бросила Рэн, вглядываясь в темноту окна, к которому была придвинута кровать.

— А что не так? — спросила Киара. Кажется, она и правда не понимала.

— Не очень прилично раздевать при другом человеке, если он не врач и не близкий человек, — попыталась объяснить Рэн.

— Бред какой-то. Это всего лишь тело, — ответила Киара и по звукам, уже одевала на себя другую одежду. — Люди придумывают слишком много бессмысленных правил.

Спорить не хотелось. Рэн и сама считала, что то, как люди носятся с отрицанием человеческого тела, предпочитая его скрывать, но даже так ей было непривычно и неловко.

После Киара вернулась к Рэн на кровать, пока у последней крутился на языке один вопрос. Как так вышло, что они обе оказались в одном и том же месте, в богом забытой деревушке? Что Киаре могло здесь понадобиться?

— Как ты здесь вообще оказалась? — всё же решилась спросить она, потому что это не казалось простым совпадением.

— Тебя искала, — просто ответила Киара, подтверждая догадки Рэн.

— ... и как ты меня нашла? И главное, зачем? — продолжила Рэн, придвинувшись к Киаре, которая уже накрылась одеялом, бросив подушку к изножью.

— Тебя было найти очень просто, — сказала Киара. — Ты слишком подозрительно пыталась выяснить, как проникнуть за барьер, что даже до меня слухи дошли. И тебе повезло, что остальные не посчитали это важным для их внимания.

Рэн внутренне замерла. Ну, может она слегка перестаралась со стремлением вернуть Нокса любой ценой.

— «А я говорил, что это всё плохая затея,» — вставил свои пять копеек Фрэнк, молчавший всё это время. Рэн ему ничего не ответила, лишь понимая, что стратегию придётся менять и может даже залечь на время. Может даже лично сходить к барьеру и провести свои исследования. Правда что она там собиралась исследовать, она не до конца понимала. Исследователь из неё тот ещё.

— Так, а зачем? — девушка решила не зацикливаться на своём шатком положении.

— Я ещё не всё узнала об обмене душ и твоём мире, — кратко ответила Киара. И это показалось довольно логичным, если учитывать, что человек решил найти Рэн, которая могла оказать в любой точке мира.

— Понятно, — проговорила Рэн. Думать о том, что Киара могла сделать, когда она наконец утолит своё любопытство и девушка станет бесполезной, Рэн не хотелось. А пока повезло, что её не хотят убить или провести вскрытие, или что ещё можно было в ней исследовать. Воображение девушки подкидывала всякие вариант, где один был хуже другого.

— А ещё мне непонятно, почему ты не предупредила, что собираешься уйти, — добавила вконец Киара.

— Ну, чисто технически, я и не должна была, — пожала плечами Рэн.

— ... тогда как бы мы собирались выполнять наш уговор? — продолжила спрашивать Киара. И Рэн казалось очевидным, что уговор закончится, как только она найдёт способ покинуть Дом.

— Хах, никак? — предложила она. — Прости, но я говорила правду, когда сказала, что не хочу иметь никаких дел с Семёркой. Мне казалось, что очевидно, что я уйду при первой же возможности, а уговор действует, пока я нахожусь в Доме...

— То есть, ты подумала, что, сразу после этого, я пойду и расскажу о тебе остальным? — спросила Киара.

— Я учитывала такой вариант, — ответила Рэн, отводя глаза. Почему-то теперь казалось, что было неправильно так думать о совершенно незнакомом ей человеке и что она сделала слишком поспешные выводы. — Но я всё ещё и не обязана предупреждать о каждом своём решении!

— Я бы просто хотела хоть иметь возможность прийти к тебе, чтобы задать интересующие вопросы, — призналась Киара. — И это бы не значила, что я могла бы сдать тебя или прекратить наше обучение.

— Ну, я толком и сама не знаю, куда буду идти. Моя дорога — это череда случайностей и невезений...

— В любом случае можно было найти выход, — Киара сложила руки на груди и строго смотрела на Рэн.

— Это так важно для тебя? — прямо спросила Рэн.

— Да.

— Почему?

— ... — Киара замолчала, будто не желая говорить больше нужного или просто сама не до конца понимала суть своего поступка.

— Почему тебе интересен именно обмен душ? Можно же было выбрать любое другое явление, — продолжала Рэн.

— Это редко встречается и потому интересно.

— Стихийная энергия и драконьи кристаллы — тоже редкое явление, да и Наставник, кажется, будет рад, если ты так же увлечённо будешь интересоваться этим, — указала Рэн.

— Изучение этого сопряжено с множеством смертей, а мне... не нравится отбирать чужую жизнь, — внезапно призналась Киара.

— Мне казалось, что тебя это не особо волнует. Ну, чужая жизнь, — Рэн удивлённо посмотрела на неё.

— ... — Киара молчала, будто не решаясь говорить или подбирала правильные слова. — Знаешь, мне всегда казалось, — начала она, — что жизнь сама по себе довольно прекрасна. Сам факт жизни настолько зачаровывает. Ты можешь представить, что жизнь вот так появляется? Живые существа рождаются, живут, думают. Мне ведь тоже жизнь подарили, вопреки обычной природе. Не чудо ли это? И разве имею ли я право просто так отбирать подобное чудо у других? Если бы хоть понимала, что изучение драконьих кристаллов имеет смысл, а не только отбирает множество жизней, может это было бы легче. Всё же, в медицине, например, тоже всё изучается методом проб и неудач, заканчивающихся не всегда выздоровлением пациента, но цель этого довольно очевидна: пожертвовав несколькими людьми, можно спасти намного большее количество.

Хоть Киара и продолжала говорить привычным холодным тоном, впервые Рэн показалось, что она похожа на человека. Для неё самой жизнь казалась данностью и она никогда не смотрела на это с такой стороны. И сказать честно, слишком часто в прошлом ей приходилось видеть смерть, чтобы в итоге перестать обращать на неё внимание. Если задуматься, наверно поэтому Рэн даже обрадовалась своему попаданию в этот мир, будто он должен перечеркнуть ту чёрную полосу и дать шанс начать новую жизнь, где бы она могла жить спокойно. Но пока, всё выходило совершенно иначе и для неё лишь рухнул старый долго выстраиваемый тихий мирок, хрупкий, как любимая ваза мамы, которую они с братом однажды случайно разбили.

— Я понимаю, — лишь и смогла в итоге сказать Рэн.

Разговор снова смолк. Киара выглядела непроницаемой, будто это не она несколько секунд назад признавалась в своих чувствах, хотя не казалась тем, кто может легко открыться. Может даже никому из Семёрки она и не открывалась, тем более Наставнику, которому явно было наплевать на чувства других, глядя на то, что его бояться даже его... помощники? Кем вообще они считались для него? Трудно было представить, что так ведут себя равные друг другу люди.

— Зачем тебе вообще нужно пройти за барьер? — прервав молчание вдруг спросила Киара. — И где Ящер? Я его не чувствую...

— Хах, а в слухах вроде не говорили, что я собаку потеряла? — улыбнулась Рэн.

— ... Нокс ушёл за барьер? — быстро догадавшись, что девушка имеет в виду, уточнила Киара.

— Ага. И я не знаю, вернётся ли он. Даже нашу связь я почти не ощущаю. Знаю только, что он жив, — сказала Рэн. — Может, конечно, он вернётся, если пройдёт чуть больше времени, но мне хотелось бы сидеть сложа руки.

Киара выглядела задумчиво.

— Я могу попробовать помочь, но не думаю, что даже так у нас выйдет. Наставник тоже хотел пройти за барьер, но даже с нашими силами мы не нашли ничего о том, как это сделать, — проговорила знакомая.

— В любом случае, я буду рада, если не останусь одна в этой ситуации...

— «А как же я? Меня уже не хватает?» — обиженно спросил Фрэнк.

— «Для тебя у меня есть отдельное место в сердце, но помощь нам всё равно не помешает,» — мысленно проговорила Рэн.

— «Как тошнотворно мило прозвучало...»

— «Не волнуйся, это не помешает мне продать тебя за пачку чипсов лейс с крабом,» — фыркнула Рэн. Фамильяр внутри обиженно нахохлился и затих.

Киара кивнула. Теперь казалось, что разговор окончательно закончен, чтобы можно было спокойно заснуть и с пробуждением встретить новый день, который теперь выглядел не таким обременительным.