8. Обратный отсчет.
Просыпаться от 10-го пропущенного — не самое лучшее ощущение. А еще страшнее видеть, что они от отца. Он даже мне в мой день рождения позвонить не соизволил. Долго ждать не пришлось, поступил еще один звонок, я поднял трубку.
— Твоя мамаша в больнице, приедешь или мне ей передать, что ее сынок забил на нее? — Сердце забилось чаще, а в ушах слышался звон и... и его до чертиков противный голос.
— Я завтра буду у нее. Скажи номер больницы.
— Я вышлю его тебе. Если тебя не будет в течение трех дней, ты ее больше не увидишь. И только попробуй с собой кого притащить, никто не должен знать, куда и к кому ты поехал. У тебя три дня, чтобы решить. Ясно?
Три гудка, звонок был завершен. У меня есть трое суток, чтобы добраться до родного города. Алиса все еще спала, я постарался аккуратно выбраться из ее цепких объятий. Рина с Ромой сидели в гостиной, судя по недовольному фырканью Рины, он опять проел ей все мозги. В целом, все стабильно. Стол пошатнулся, аромат терпкого черного кофе заполонил помещение. Кто ж знал, что стена на кухне такая интересная. Как можно вот так ставить выбор? Алиса и мать — единственные, кто у меня остался. Зная Лису, она будет нервничать, искать и делать все возможное, чтобы я нашелся. Но отец слишком хитер. Он если сказал, что я больше не увижу мать, значит, он сделает все возможное, чтобы мы больше не встретились. Сказать, что я уехал, не вариант, потому что следом последует еще ряд вопросов: «Что?», «Куда?», «Зачем?» и «Почему?». Она будет рыть и искать, только я не знаю, к чему это приведет. Отец — псих, от него можно ожидать всего, ему не заржавеет забрать у меня все, что дорого. Он знает про Алису, знает, как я дорожу этим человеком. Знает мою любовь к матери. Он знал, куда и зачем я еду. Только вот он был несколько лет за границей, что он здесь забыл? Хороший вопрос. Мать он не любил, вечно ей изменял. Их брак был фиктивным, моя мама полюбила его со временем, а он... А он полюбил деньги, которые достались ему. Когда заключили контракт о фиктивном браке, отцу досталась часть компании, а через время по наследству ему перешла компания полностью. Деньги свели его с ума. Брак был лишь формальностью, только вот нужен был наследник. Поэтому родился я. Я никогда не нуждался в деньгах, жил в достатке. Только любви отца не хватало. Будучи совсем ребенком, я всегда тянулся к нему, а он лишь отталкивал меня, как помойного щенка. С возрастом я понял, что любви мне от него не дождаться. Как вспомню, что мать всегда говорила, что он любит меня, просто по-особенному, сразу тошно становится. Этот человек не умеет любить, он умеет считать только деньги, а еще контролировать и манипулировать мной. Он знает все мои слабые точки, знает, куда давить. Стоит только показать, что тебе неприятно, обидно, да вообще какую-либо эмоцию, всё. Ему сносило голову наглухо. Поднять руку он мог спокойно, его ничего не останавливало. У него есть власть, только вот теперь я для него конкурент. Как можно воспринимать сына за конкурента, не знаю. Но знаю одно, он будет бить по больным точкам всегда. Все мои слабости будут уничтожены, дабы выбить всю землю у меня из-под ног. Именно поэтому он ничего не должен знать из моей жизни. Когда я вернусь обратно, да черт его знает. Знает он, как выбор ставить, когда выбора-то и нет... У меня есть два дня, чтобы принять решение, на третий день я должен быть там.
Вот как, как объяснить человеку, но при этом не говорить «Я уезжаю, но куда сказать не могу, зачем тоже сказать не могу. Ничего я не могу, немощь я. Смирись», или еще один вариант: «Меня не будет какое-то время, потерпи». Вот сказать такое человеку с повышенной тревожностью себе дороже. Она же напридумывает себе, что я что-то скрываю, что со мной что-то случилось. Ладно, проведу эти два дня с ней, а там что-то придумаю.
Спустя, наверное, минут 40 на кухню явилась святая троица. В себя я пришел только после того, как перед моими глазами мельтешила чья-то рука.
— А? Что? — еще до конца не выйдя из своих мыслей, оживился я.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила Алиса сонным голосом.
— Не выспался просто...
Дальше всё по стандартам. Алиса с Риной накрыли стол, приготовила завтрак, а Рома травил шуточки. Только сегодня у меня не было настроения от слова совсем. После завтрака Алиса начала собираться на тренировку в зал. Все ребята разошлись. Мы с Ромой пошли ко мне в квартиру. Я упал на кровать, закрыв лицо руками, но именно в этот момент Роме приспичило зайти в комнату.
— Эй? Ты умер что ли? А квартиру переписал на меня? Если нет, то давай это... оживай. Я понимаю, старость, все дела. Тебе 19 лет, вот квартиру перепишешь и помирай сколько влезет.
— Рома!
— Да что Рома-то... Буду тебя поминать каждый раз, когда чай пить буду.
— Ну это кардинально меняет дело!
— А я о чем... — Говорил он так уверено, что я даже не чувствовал сарказма.
— Сейчас я встану, и понесут вперед ногами уже тебя.
— А вот меня не надо, я еще молод, да и вам без меня скучно будет.
— Как тебя вообще люди терпят? Что тебя спасает то...
— Харизма, харизма, харизма, большая харизма моя. - пропел Рома, а я решил, чтоб он расслаблялся, кинуть в него подушку. Прада же мило?
Оставшийся день прошел как в тумане, будто я был не в своем теле, наблюдал со стороны.