Глава 16. Заявление.
Рикардо
Женщина стоявшая позади Наоми посмотрела на меня, затем на нее. Она скрестила руки, и подошла в нашу сторону. У нее были русые волосы, не похожие на Наоми. Но из черты лица все же имели какую-то схожесть. Наоми занервничала, словно ее поймали поличным. Хотя так и есть.
Я помню как вручил Наоми свой пиджак в Чикаго из-за глупого поступка Бернандо и его плана знакомства с девушками.
Когда женщина подошла еще ближе, я увидел разбитую губу и небольшие синяки и на ней, но решил промолчать.
Но даже если молчал, я анализировал ее ранения, которые она так же скрыла под макияжем, как Наоми.
Подралась в клубе говоришь, mia dea? Я уверен, что в этом причастен Макарио.
Он спокойно продал свою дочь, как я мог не додуматься в этом Причина возможно в том, что в мафии это принято. Браки по договоренности есть и у обычных граждан.
Синяки на ней и на ее матери сделаны Макарио, и теперь мне стоит провести с ним небольшую беседу насчет этого.
— Привет, мам, — протянула она, отвернувшись от меня. — Ну-у, это... он и был, — ответила она на ее вопрос.
— Как здорово, — шире улыбнулась она. У нее блестели глаза, и были красными видимо из-за слез. Но она держалась стойко и гордо. — Как вас зовут, молодой человек? — внезапно спросила она на английском. — Я узнала, что вы познакомились с моей дочерью в Соединенных штатах.
Наоми меня дернула своим логтем, и я так же ответил ей на английском.
— Здравствуйте, миссис Романо, я Рикардо.
Раз мы теперь в игре, мне пришлось войти в роль по полной. Мы с Наоми впервые увиделись в Чикаго, и я тогда подумать не мог, что она итальянка. Возможно она и тоже, раз ее мать обратилась ко мне на английском.
Итальянцы и испанцы обращаются к дамам как синьорина или синьорита, а в Соединенных штатах — мисс или миссис.
Я подумал, что наша фамилия ей окажется знакомой, и я не стал рисковать его произносить.
— Мне пора, — посмотрел я на Наоми. Она благодарно кивнула, затем подошла к матери и стала вести ее внутрь отеля Неаполя.
Женщина посмотрела в мою сторону и стала говорить что-то ей, но она покачала головой, так же бросив на меня взгляд. Я проследил за тем, чтобы они зашли внутрь, и сев в гиперкар друга, уехал.
Как и приехал сюда, я прибыл в Рим за час езды, и в первую очередь поехал в свое казино. Люди собрались, стали делать ставки в каждом углу. Взглядом я прошелся по каждому игроку, пока не нашел того, кого искал.
Макарио сидел яростно играв в покер. Раз ему не удалось продать Наоми моему брату, кусок дерьма старается выиграть деньги, чтобы закрыть свои долги.
Другие игроки, которые мне так же знакомы, в том числе и брат Фернандо и один из моих солдат и друзей — Трэйд, сидели с полным спокойствием, ведь они умеют играть на эмоциях людей. Умеют хитрить, одурманить разум.
Я следил и увидел, как только что Макарио выиграл пятьсот тысяч евро и заорал от радости. Но надолго ли это? Похвально, дорогой Лино, но что ты будешь делать дальше?
Мне очень хочется его прикончить. Лишить его воздуха, сломав шею своими руками, как я это делаю с теми, кого я жажду убить несколько лет. Ситуация с Наоми меня заставило прикончить Лино не только тем, что я сверну ему шею, но и помучить несколько часов, а может и дней.
Макарио притянул себе фишки для покера, ожидая деньги, как вдруг Трэйд поднимает сумму на два миллиона евро.
Макарио посмотрел на моего друга, затем и свой выигрыш. Согласился, ублюдок. Он поставил все свои только выигранные деньги, чтобы выиграть два миллиона. Ну, конечно, азарт никогда не лечится.
Пока я наблюдал за ними, меня откликнул Бернандо, который пришел сведениями о моем нападении.
— Что там? — спросил я, все наблюдая за игроками через балкон.
— Мы с Сильвио нашли того, кто заказал на тебя, — отвечает друг. Затем продолжил, что это были люди Дона Палмеро.
Узнать это было довольно легко после того, как они проверили тела убитых. Их оружия были созданы специальным мастером. Их индивидуальность их и спалила.
В целом, Палмеро находится почти в десяти часах езды. Наши кровные враги не перестают удивлять со своими нападениями. Но они порой такие глупые. Их Дон, которого я называю Ван Гог из-за отсутствия одного уха, набирает себе власть с давних пор. У этого старого ублюдка есть единственный сын, личность которого нам неизвестна. Ван Гог его тщательно скрывает, что поставило меня под сомнения всех моих людей и подчиненных.
Единственный факт, который смог раскопать Бернандо, это то, что он умеет распоряжаться своей властью. Он такой же избалованный ублюдок, как и мои братья.
Однажды я найду его и убью, так же как и его отца, и весь его клан. Посмотрев на Бернандо, друг мне сообщил, что наши люди отправились туда с динамитом.
В отличии от Андрэа и Томмазо, мой друг стал мне намного ближе брата. Они с Сильвио намерены отомстить за мои ранения и чуть ли не смерть. Я благодарен им за их такую дружбу.
— Они подорвут их склад со всеми их скелетами, Рик. Осталось лишь пару часов, как они лишатся своих оружий нескольких людей. Кровь за кровь, око за око.
Рукой я похлопал Бернандо по плечу и тот ухмыльнулся.
— В целом у меня все, — бросив взгляд на проходящую блондинку, которая работает здесь официанткой, ушел, сказав: — Я развлекусь, и тебе тоже пора расслабиться.
Я расслаблюсь, когда прикончу Макарио. Когда его кровь окрасит всю его стену, и все его конечности будут размазаны по полу.
Он все еще играл, и вот не прошло и минуты, как проиграл Трэйду. Два миллиона плюс к его итак огромным долгам.
Макарио опустил голову, затем начал оправдываться, что переиграет. Трэйд соскакивает с места, направляя нож к горлу Лино, и тот стал орать и умолять дать ему время.
В казино не разрешено брать с собой оружия, но Трэйду кажется было плевать на правила. Для него характерно упрямство, в отличии от своего брата Фернандо. Охранники стали идти в их сторону, но остановились, когда я покачал головой.
Выпив залпом коньяк, я стал спускаться к ним. Трэйд посмотрел на меня и выпрямился. Друг кивнув мне, спрятал свой нож. Остальные игроки сделали тоже самое, поздоровавшись со мной, и встали. По моему взгляду они ушли со стола, оставив меня с Макарио наедине. Он замер на месте, как кролик в своей норке.
Я подозвал своих людей, чтобы те схватили Лино и вели в подвал, но нас прервав стальной голос моего брата.
— Оставьте пока что нас.
Андрэа выпрямился, ухмыльнувшись мне. Кажется он доволен тем, что прервал мои планы. Но раздражсло, что мои люди его не послушали.
Избалованного не послушали, какой позор! Ведь он понял, что не все ему позволено, и не все ему заблагорассудится на моей собственности.
— Отведите этого в подвал, — не посмотев на Лино, говорю я. — И приготовьте для нас с братом виски лучшего сорта.
Официант кивнул, отравившись к бармену, а два моих вышибала схватили Лино, и тот заорал.
— Вы не можете меня трогать!
Он стал смелее перед моим старшим братом? Забавная картина. Те стали тащить его против воли, а другие даже не обратили внимание на азартника. Но Андрэа внезапно заявил мне:
— Ты не можешь трогать моего человека. Не имеешь право, Рикардо.
Я посмотрел на брата с безразличием, и тот продолжил говорить, что Макарио его человек. И то, что будет война, если я убью Лино.
— А если я скажу, что мне все равно на войну? Мы воюем с детства, Андрэа.
Брат покачал головой. Его по своему черные глаза стали намного темнее, когда он выпрямился. Андрэа был со мной одного роста, в отличие от Томмазо. Безумец из-за наркотиков посадил свой рост.
— У тебя выбор, братец. Либо отдаешь мне Лино, либо вернешь обещанную мне мою невесту.