Переход через границу
Комната наполнилась гнетущей тишиной, и каждый из трёх присутствующих чувствовал тяжесть этого момента. Минджун стоял, не в силах двигаться, его глаза были полны боли и недоумения. Таэхён ощутил, как его собственное сердце сжимаются в узел. Он пытался найти слова, но не мог. Это было как привязанность, зажатая внутри, как оковы, которые он сам наложил на себя. Всё, что он хотел, это чувствовать себя живым. Но в этот момент он чувствовал, что отдал себя слишком многим, и не знал, как снова собрать себя воедино.
Минджун, в свою очередь, не знал, что думать. Он не мог понять, почему его не замечали, когда он был рядом. Почему он оказался вторым, а не первым выбором для Таэхёна, почему эта тяжесть и растерянность стали частью его жизни. Он подошёл ближе, стараясь найти ответы в глазах своего омеги.
— Ты не можешь просто выбрать, Таэхён, — его голос звучал тихо, но отчаянно. — Я был рядом с тобой. Я всегда был рядом, а теперь ты хочешь выбрать кого-то другого?
Таэхён вздохнул и, наконец, встретил взгляд Минджуна. Он чувствовал, как слова сжигают его изнутри, но не мог вернуть их назад.
— Я не могу выбирать, Минджун. Я больше не могу выбирать, — произнёс он тихо. — Я не могу контролировать то, что происходит внутри меня. Я не могу игнорировать этого человека. Чонгук стал частью меня, а я… не могу отречься от этого.
Минджун отступил, как будто от удара. Он не мог поверить в то, что слышал. Казалось, его мир рухнул, а чувство предательства охватило его всё сильнее.
— Значит, ты отдаёшься ему? Ты предаёшь меня? — спросил Минджун, его голос дрожал от боли и злости.
Таэхён закрыл глаза, ощущая, как его сердце разрывается от этих слов. Он не хотел, чтобы всё это происходило. Он не хотел обманывать никого, в том числе и себя.
— Я не предаю тебя, — его голос был слабым, но твёрдым. — Я просто не могу быть тем, кем ты хочешь, чтобы я был. И я не могу больше скрывать, что Чонгук стал для меня не просто человеком рядом. Он стал частью моего мира, даже если я этого не хотел.
Минджун молчал, и Таэхён видел, как его лицо тускнеет. Это был не тот Минджун, которого он знал. Он стал чужим, и это давило на омегу как камень. Но в глубине его души была свобода, какая-то необъяснимая сила, которая заставляла его стоять на месте, несмотря на всю боль.
Чонгук, который до этого оставался в тени, подошёл к Таэхёну и положил руку на его плечо. Он был там, рядом, и его присутствие словно давало силу омеге.
— Ты не один, Таэхён, — тихо сказал он, и это было всё, что ему нужно было сказать. Эти слова были честными и полными.
Таэхён огляделся на Минджуна, его глаза теперь были полны искренности, а не страха. Он снова почувствовал себя живым. Он знал, что делает правильный выбор, даже если это значило потерять что-то важное.
Минджун медленно отступил, не в силах продолжить разговор. Он был сломлен, но в его глазах больше не было ярости. Вместо этого появилась глубокая печаль, словно он понимал, что это действительно конец.
— Я не могу держать тебя. Но я думал, что ты будешь со мной, — сказал Минджун с последней искоркой надежды в голосе, и, не дождавшись ответа, развернулся и ушёл, оставив пустоту между ними.
Таэхён стоял, наблюдая, как Минджун уходит, а Чонгук остался рядом. Пустота в груди не исчезла, но теперь она была другой — не мучительной, а освобождённой. Он сделал свой выбор, несмотря на всю неопределённость. Он не знал, как будет дальше, но чувствовал, что это был единственный путь, на который он мог ступить.
— Ты не один, — повторил Чонгук, его голос был твёрдым, уверенным. — Мы пройдём это вместе.
И в этот момент, среди всей боли и потерь, Таэхён почувствовал, как его сердце начинает биться снова, как что-то внутри него открылось. Это было не о любви, не о привязанности. Это было о том, чтобы найти свой путь и смело идти по нему, несмотря на всё, что оставалось позади.
— Я не один, — тихо прошептал он, и, наконец, повернулся к Чонгуку.