Реакция 8
Т/и назвала персонажей папой ;)
Это оговорка, мгновенное заблуждение в пылу разговора или спора, которая заставляет мир вокруг замереть. Слово "Папа" вылетают из уст Т/и, и каждый персонаж реагирует по-своему – от шока до странного понимания.
Черный Плащ
Черный Плащ, только что произносивший пафосную речь о своей непогрешимости, замирает. Его плащ слегка опускается, а глаза расширяются под шляпой. На мгновение он теряет дар речи, его рот приоткрыт.
"П-па... Папа?!"
Его голос срывается, он откашливается.
"Э-э-э... Я, конечно, защитник справедливости и всех детей, но... Папа?!"
Он поправляет шляпу, пытаясь вернуть себе величие, но смущение очевидно.
"Послушай, Т/и, я понимаю, что мой образ величия и непоколебимости может вызывать... э-э... глубокое уважение, граничащее с родственными чувствами, но я, Черный Плащ, отец только одной Гусёны! Хотя..."
Он задумчиво прикладывает палец к подбородку.
"...если это означает, что ты видишь во мне опору и защиту, то... я не против, чтобы ты называла меня... э-э... своим... героическим наставником! Но 'Папа'?!"
Он снова пожимает плечами, покраснев.
"Это слишком... интимно!"
Гусёна
Гусёна перестает прыгать, её глаза широко распахиваются. Она смотрит то на Т/и, то на Черного Плаща, а затем на Зигзага.
"Что?! Ты назвала его... Папой?! Но у него уже есть я! Я его единственная дочка! Это... это что, значит, что теперь мы... сёстры?!
Она начинает задумчиво хмуриться, пытаясь переварить информацию.
"А если ты будешь его дочкой, то кто тогда я? И будет ли он любить меня так же сильно?! Ой, это всё так запутанно! Может, лучше называй его... ну, дядей Плащом? Или просто Черным Плащом? А то я привыкла быть единственной!"
В её детском сознании это вызывает целую бурю экзистенциальных вопросов.
Зигзаг МакКряк
Зигзаг моргает, его обычно беспечное лицо выражает легкое недоумение. Он пожимает плечами, совершенно не понимая, что произошло.
"Папа? Ух ты! Это... это значит, что ты теперь мой... э-э... мой братец или сестрица? Или... или это просто новое кодовое слово? Я не знаю, как отвечать на 'Папа'. Может, мне тоже нужно назвать Черного Плаща Папой? А то он всегда Папа только для Гусёны. Ух ты, интересно! Это как когда я случайно нажимаю не ту кнопку и самолёт летит не туда!"
Он совершенно сбит с толку, но добродушен.
Квага
Квага издает мерзкий, протяжный смешок, его глаза загораются зловещим огоньком.
"Папа?! Ха-ха-ха! Ой, это просто восхитительно! Значит, ты, как и все остальные, ищешь сильную 'отцовскую' фигуру, да? И ты выбрала этого... этого недоделанного героя?!
Он указывает на Черного Плаща.
Какая ирония! Представь, если бы ты назвала 'Папой' меня! Я бы научил тебя настоящим 'семейным ценностям' – хаосу, разрушению и полному отсутствию всяких правил! Но ты выбрала его! Ну что ж, твой 'Папа' Черный Плащ, а я... я буду твоим злым дядюшкой, который всегда готов научить тебя плохим вещам!"
Он упивается неловкостью ситуации, превращая её в очередную возможность для своих злобных шуток.
Брэдфорд Баззард
Брэдфорд, который обычно не проявляет никаких эмоций, лишь слегка приподнимает бровь. Его взгляд становится еще более аналитическим.
"Оговорка. Неправильная идентификация. Вероятно, проявление психологической привязанности или подсознательного поиска авторитетной фигуры. Данный феномен не является статистической нормой в ваших взаимоотношениях. Рекомендуется провести анализ причины данного высказывания. Возможно, это свидетельствует о дефиците родительского внимания в раннем возрасте или стрессе. В моих протоколах такой роли для меня не предусмотрено."
Он остается бесстрастным, но регистрирует событие как любопытный случай для анализа.
Мегавольт
Мегавольт начинает нервно искрить, его глаза расширяются от раздражения.
"Папа?! Что?! Ты меня так назвала?!
Он дергается, как от удара током.
"Я не твой папа! Я Мегавольт! Властелин электричества! Я не занимаюсь воспитанием! Я занимаюсь замыканиями и перегрузками! Это какая-то ловушка?! Ты пытаешься вывести меня из равновесия?! Я не собираюсь нянчиться с тобой! Мои 'дети' – это мои искры и разряды! А ты... ты просто источник потенциального короткого замыкания!"
Он крайне возмущен, считая это попыткой его одурачить или, что еще хуже, заставить его вести себя "нормально".
Бушрут
Бушрут весь сжимается, его листья слегка дрожат. Он удивленно смотрит на Т/и, затем на свои руки, словно пытаясь понять, способен ли он быть "Папой".
"Ох, Папа?"
Его голос очень тих и робок.
"Я... я не уверен. Я просто Бушрут. Я забочусь о растениях. Я... я не знаю, как быть 'Папой'. Это... это большая ответственность. Я могу вырастить для тебя самый красивый цветок или самое вкусное яблоко. Могу послушать твои истории. Но 'Папа'... это... это очень сильно. Ты... ты уверена, что это я?"
Он смущен и немного напуган такой неожиданной "ролью".
Ликвигадор
Ликвигадор не меняет своей жидкой формы, но его голос звучит с оттенком холодной иронии.
"Папа. Интересная лексическая ошибка. Отражает проекцию внутренних запросов на внешние объекты. В данном случае, на меня. Моя структура не предполагает такой роли. Я — субстанция, не родитель. Однако, я могу проанализировать причины возникновения данной оговорки и предложить варианты коррекции вашего лексикона. Если вы ищете авторитет, я могу быть источником информации. Но не 'Папой'."
Он бесстрастен, но в его "ответе" проскальзывает сарказм.
Тарас Бульба
Тарас Бульба, услышав "Папа", сначала замирает, а потом его суровое лицо медленно, но верно начинает краснеть. Он откашливается, пытаясь скрыть смущение.
"П-папа?!"
Он прочищает горло.
" Девчонка, ты чего? Я тебе не... не Папа! Я Тарас Бульба! Глава клана! Мои дети уже выросли! Хотя...
Он ослабляет воротник.
"...я, конечно, всегда готов защитить тех, кто слабее. И наставления давать умею. Но 'Папа'... это... это слишком. Я воин, а не..."
Он машет рукой.
"...не отец-наседка! Забудь это! Или... или просто называй меня 'Дядя Тарас', если уж так хочется! Но не Папа!"
Он явно смущен и не хочет признавать внезапно возникшей "родственной" связи.
***
Вилли, Дилли, Билли
Племянники замирают, их глаза округляются. Они переглядываются, и на их лицах появляется смесь удивления и веселья.
Вилли: "Ух ты! Ты назвала его Папой! Ты что, наш новый... кузен?"
Дилли: "Это как в одном из наших приключений, когда мы случайно нашли новую родню! Только теперь это ты!"
Билли: "Значит, у нас теперь будет на одного взрослого, который за нами следит, больше? Или меньше? Ой, это всё так запутано!"
Они относятся к этому с детским любопытством и легким поддразниванием, пытаясь понять новые "родственные" связи.
Скрудж МакДак
Скрудж МакДак, который в этот момент, возможно, подсчитывал свои доходы или планировал новую сделку, резко прерывает свои действия. Его монокль чуть сползает, а выражение лица становится нечитаемым.
"Что?! Папа?!"
Он издает какой-то нечленораздельный звук, похожий на кряканье утки в шоке.
"Я... я Скрудж МакДак! Мультимиллиардер! Меценат! Авантюрист! Но не 'Папа'! У меня есть племянники, и этого вполне достаточно! Это что за... за семейные дрязги?! Ты что, пытаешься влезть в моё завещание?!"
Он подозрительно прищуривается.
"Или это просто..."
Он слегка понижает голос, в нем проскальзывает едва уловимая нотка растерянности.
"...просто... оговорка? Хм. Ну что ж, если это означает, что ты видишь во мне влиятельную фигуру, способную обеспечить твоё будущее... то я готов рассмотреть тебя как... э-э... очень далёкого родственника. Но никаких 'Пап'!"
Он фыркает, но под его ворчанием скрывается легкое смущение и даже, возможно, очень-очень глубоко, крошечная частичка гордости или, по крайней мере, признания своей значимости.