Глава 5
— Ненавижу чертей, — сказала я, закрывая дверь комнаты. Вода, капающая с моих джинсов, хорошо пропитала кроссовки. С каждым шагом, я издавала небольшие хлюпающие шумы, сопровождающиеся раздражающим писком мраморного пола. Наверняка Дьявола забавляла моя неуклюжесть, и он предпочел оставить меня в живых. Пока что.
Кессади изумилась, осматривая меня. Она восседала в моей комнате и, вероятно, ждала, пока я приду и объяснюсь.
— Что произошло?
— Я хотела проследить за Эстором, но попала в передрягу. Глупые черти завалили меня.
— Ты следила за ним? — изумилась она, словно не веря в это. — Зачем?
Я опустилась в кресло и услышала влажный звук, когда мои бедра соприкоснулись с твердой обивкой. Кессади смеялась, но не переставала таращиться на меня, ожидая ответов. Я не хотела посвящать ее в абсурдные подробности моей жизни, но выбора не было. Она все равно бы выпотрошила из меня всю правду, судя по ожидающему взгляду.
— Я увидела, что его почерк совпадал с тем, что был на записке. А еще он открыто пялился на меня. В итоге, пошла за ним, чтобы разузнать о его загадочной персоне немного больше, но меня подстерегли черти.
— Ты не истекаешь кровью? — забавное выражение Кессади теперь сменилось на озабоченное. Она пересекла комнату и наклонилась над столом, чтобы получше рассмотреть меня. — Эти ублюдки могли сожрать тебя, и вряд ли бы кто-то помог.
— Вполне, — как только я убедилась, что кресло впитало немного воды с одежды, стянула футболку и джинсы, вздрагивая от холодка. — Ах, да, потом я упала в трупное озеро.
— А я думала, ты описалась.
— Не в этой жизни,— выплюнула я, затем скинула вещи в корзину около кровати. Вряд ли я займусь ими ближайшую неделю. А вот когда они отсыреют, начнут благоухать плесенью, то задумаюсь о стирке. — Я не боюсь чертей.
Разве что иногда...
— А где был Эндел? — скрестив руки, знакомая нахмурилась. — Ты же шла за ним. Почему он не помог тебе?
— Помог, — вырвалось у меня, отчего Кессади ахнула.
— Ты попросила его?
— Нет. Он сам.
— Профессор спас...тебя? — Она прикрыла рот ладошками, словно это было невероятным событием. — Не может быть! Ты точно его не просила?
— Посмотри на меня и сделай выводы. А еще, я полностью пропиталась ароматами трупов.
— Надо было идти с тобой — было бы хоть какое-то веселье. Пары по боевому искусству и Контролю Сил прошли неимоверно скучно. Ты не пропустила ничего, кроме нудного вступления и восхваления Того Самого...
— Лучше уж я осталась на учебе, — призналась я, вспоминая цепкий взгляд профессора. — Эндел смотрел на меня как на девушку, Кес. Он ненормальный...
— О-о-о, — она щелкнула пальцами, — ты приглянулась Вожделению.
Я оторопела.
— Профессор — Вожделение?
— Я думала, ты знаешь. Все первочки трещат о сексуальном преподавателе.
— Теперь понятно, почему он так таращился, — прошептала я и упала на кровать.
Эндел Эстор был Вожделением — одним из влиятельных и пагубных Смертных Грехов. Я не часто встречала Вожделенцев, но читала, что их сила могла совратить даже коллегу по цеху. Как и остальным Грехам, профессору нужна была подпитка силы, которую все черпали из своей принадлежности. Грубо говоря, Эстор должен был с кем-то спать ежедневно, чтобы оставаться в форме.
Я все еще пребывала в шоке, даже в то время, когда Кессади ушла в свою комнату. Мне не верилось, что я впуталась в заварушку с Вожделением, который положил на меня глаз. Наверняка Эндел делил кровать со студентками, ведь из преподавательского состава было не так много молодых и привлекательных особ. Как правило, Вожделенцы были полигамны и не выбирали кого-то одного. Но они цеплялись за красивых и сексуальных людей.
Я невольно остановилась у длинного зеркала, когда собиралась накинуть халат. Мое блеклое тело, темно-рыжие волосы, достигающие плеч, и малахитовые глаза вряд ли бы привлекли красавца-профессора. К тому же, я не была наделена пышными формами или хорошим вкусом в одежде. Возможно, Эндел был любителем худых жилистых девчонок, тогда это объясняло его интерес ко мне. Либо же никто из шикарных студенток не согласился на его предложение с кроватью, и он взял меня в качестве запасного варианта. Как подло.
Вздохнув, я укуталась в халат и остановилась у окна, вспоминая, как меня провожал профессор. Так же, как и Кессади, он нашел мою комнату в два счета. Эндел шел наравне со мной и ненароком смотрел на мокрый шлейф, который я оставляла после себя. Возможно, он надеялся, что ему перепадет, но я не из робкого десятка. Мой грех никогда не подпустит к себе такого как он. Никогда.
***
Утро я провела в душе больше, чем планировала. Я мылилась везде, где могла, а когда смывала пену — начинала все сначала. Возможно, я становилась параноиком, но мне казалось, что кожа все еще пахнет мертвецами и водорослями. Отмыть волосы было сложнее всего: в них застряли подозрительные объекты, а на подкорке головы осела склизкая пленка, о происхождении которой я не хотела задумываться.
Кессади ждала меня в комнате, уминая сахарный батончик. По-хозяйски, она закинула ногу на ногу и крошила на моей кровати, задумчиво смотря в потолок.
— Сегодня практика по боевому искусству, которую будет курировать четвертый курс... Ммм, они такие красавчики!
— Оу, — присвистнула я, представляя, как опытные студенты возьмут борозды преподавания в свои руки, — это будет интересно. А что с мистером...
— Брук? — Кес смяла фантик и кинула в урну, приподнявшись. — Жив, здоров. Будет наблюдать за нами издалека. Ты бы видела его... он старый и чахлый, какие ему боевые искусства? Конечно, Брук может выбить из тебя всю дурь, но сам сломается. Поговаривают, что его хотят заменить на жгучего Эндела.
Кажется, я проглотила язык, потому что замерла и не могла вымолвить ни слова. Кессади заметила мое удивление и ухмыльнулась.
— Если честно, давно пора. Теперь целых два предмета будет вести сексуашка Эндел Эстор.
— Дьявол, — выругалась я, отчего знакомая заулюлюкала.
— Тс-с, а то придет!
— Уже проверяли — не придет, — огрызнулась я. Кессади была слишком озабочена Дьяволом. Она думала, что из-за любой оплошности к нам явится Сатана, чтобы разобраться со всеми. Конечно, он может это сделать, если ему наскучит отрывать головы и нанизывать предателей на колья. — Не могу поверить, еще один предмет.
— В чем проблема? Или тебе не нравится профессор?
Во мне ютились противоречивые чувства, которые нельзя было охарактеризовать никак иначе как биполярное расстройство. С одной стороны, я не сомневалась в компетенциях Эндела, с другой — не хотела его видеть, потому что он принес в мое существование одну только ненависть. Впрочем, я должна была поблагодарить его за спасение, однако не сделала этого. Я готова была утонуть, но не попросить о помощи.
***
После завтрака мы направились на боевые искусства. Сегодня у нас стояли сразу несколько пар с мистером Брук, и я вздохнула, когда не обнаружила в расписании «Защиты от чар». Наверное, это считалось лучшим началом дня, если бы на живописной аллее я не увидела Эндела. Он стоял, облокотившись о рыхлый ствол, и улыбался. Черные как смерть глаза снова взирали на меня, а когда я переметнула взор на его руки, моя нервная система дала трещину. Профессор держал в руках пособие по боевым искусствам, а сзади него было несколько посохов для новичков. В то время, как Кессади радостно прыгала, успевая поедать булочку, я млела от ужаса.По всей видимости, мистера Брук слили и продолжили мой кошмар.
Сегодня было больше студентов, чем вчера: это обуславливалось тем, что они легко нашли аллею напротив портала Академии, которую я возненавидела всем сердцем. Ведь именно здесь я столкнулась с чертями, едва не сточившими меня на обед. Эти кровожадные создания не нападали на толпу: они выбирали одиночек.
Если несколько чертей снова пожаловали сюда, то они могли спрятаться, выжидая лучшего времени, чтобы напасть. Мерзкие гады. Прям как Эстор.
Под стать паре, на всех учениках, включая меня, была свободная и удобная одежда. Только это не казалось преградой Энделу, чтобы глазеть на мое тело. Его выжигающий взгляд очерчивал мою длинную шею, линию скул и задерживался на губах с тонким намеком на поцелуй. Пока студенты копошились, мы с профессором играли в гляделки, которые я жаждала победить. Но мой противник приходился настоящим мастером: не моргая, он продолжал пялиться, напрашиваясь на тумаки. Когда подтянулись опоздавшие Грехи, Эндел отвел глаза и встрепенулся, поправляя горлышко черной футболки.
Какой важный.
— Как и любом занятии, сперва вас ждет скучное вступление о боевых искусствах, а потом — практика. Эта пара нужна вам для того, чтобы умело противостоять Защитникам и предателям со стороны Ада.
Я прикусила губу. Защитники... Так же, как и людской мир, их я ни разу не видела. Насколько мне было известно, Защитники были рождены от союза Греха и Человека. Полукровки также обладали небольшим процентом сил, способным докучать примитивной расе. Они родились и выросли среди людей, поэтому большинство Защитников выбирали праведный путь: оберегать свой дом и тех, кто живет в нем.
В сверхъестественных рукописях толковалось, что между Грехами и Защитниками разворачивались жестокие бойни, ведь те не позволяли покуситься на людей. Однако пласт победы на себя перетягивали Грехи, потому что были сильнее и проворнее. В некоторых моментах побеждали полукровки, но это было в редких случаях, которые Огненная Академия старалась пресекать.
Между вводной частью Эндел сообщил, что мистер Брук ушел в отставку, и теперь пары будет вести он. Несомненно, большая часть женского скопища обрадовалась такому заявлению. На их фоне я выглядела суровым исключением, который не велся на соблазнительную внешность или шарм. Я была глыбой льда, которую не мог растопить даже самый горячий адский парень.
Эндел построил нас в несколько рядов для разминки и базовых движений. Естественно, меня он поставил в первую полосу, чтобы продолжать издевательские взоры. Стараясь не сосредотачиваться на его намеках, я выполняла все движения, и настал момент, когда мы перешли к посохам. Профессор поднял одну из палок и положил на запястье, удерживая баланс.
— Первую неделю вы будите тренироваться на посохах, затем выберете себе подходящее оружие. Вы должны быть подготовлены хотя бы на сорок процентов, чтобы отправиться на первую в жизни практику.
Волнение облизнуло низ живота. Эта новость была единственной, что радовало меня. Я грезила о человеческом мире и, наверное, больше мечтала увидеть его, нежели испортить. Благо, Дьявол не всегда залезал в наше сознание и контролировал мысли, поэтому в потаенных уголках души я жаждала просто побывать там.
Эндел дал несколько указаний и показал базовые движения: удары, замахи и защиту. Мы отрабатывали связку около часа, пока профессор не объявил, что пора делиться на пары. Боевыми искусствами до поступления в Академию я занималась, но успехи были небольшими. Я могла повалить нескольких ребят, но здесь требовали чего-то большего. Якобы, прислужники Сатаны должны быть головорезами, чтобы заслужить почтение.
Профессор делил нас хаотично, и меня поставили с гладковыбритой девушкой, которая была хорошо сложена и могла похвастаться горой мускулов. Смотря на свой хилый арсенал, я понимала, кому достанется победа, но не собиралась сдаваться, однако Кессади что-то лепетала мне. Ей удалось ненадолго вырваться и отвести меня в сторону, чтобы изложить очередную убийственную весть:
— Это — Ярость! Она размажет тебя, Фрэй!
Я посмотрела на Эндела через плечо Кессади. Почувствовав мой взгляд, парень обернулся. Довольная улыбка говорила сама за себя: он сделал это специально. Снова. Профессор знал, что я слаба, раз не смогла справиться с маленькими чертями, и очередное знание сыграло ему на руку. Он снова хотел увидеть мое поражение, потому что я не собиралась сдаваться.
— Эндел захотел получить шоу. Опять.
— Думаешь, он сделал это нарочно?
— Да. Но я справлюсь. — Я потрепала Кессади по плечу, хотя ноги предательски дрожали, выдавая страх.
Знакомая беспокойно оглянулась на Ярость, которая без причины скалила зубы и тренировалась на выступающем корне, пиная его.
— Она страшнее, чем моя целлюлитная задница. Фрэй, обещай, что победишь ее?
Я вздохнула, осматривая гору мышц, с которой предстояло тягаться.
— Обещаю.
Эндел объявил, что у нас будет несколько сетов по десять минут, и в каждом мы должны показать себя. Желательно, победить соперника. Кессади повезло больше, и ее поставили в пару с худощавым Унынием, который жаловался на жизнь и не хотел сражаться. Между тем я размышляла, как остаться с целыми зубами, когда Ярость взяла посох. Ее безумная улыбка и злые глаза навевали на меня неподдельный страх. Наверняка она отлично справлялась со своей работой, хотя была первокурсницей.
Вооружившись посохом, я ждала указаний профессора, а когда услышала команду, напала первой. Это было сокрушительной ошибкой, потому что девушка отразила удар и тотчас повалила меня на землю. Я упала на спину, истошно вдохнув, но Ярость не остановило то, что мне нужно подняться, прежде чем продолжить бой. Она играла не по правилам, и бить лежачих, по крайней мере, на этой паре было запрещено. Ее посох несколько раз втыкался в землю, намереваясь протаранить мою голову, однако я вовремя откатывалась и тянулась за своим оружием.
Когда Ярость сделала замах, целясь в лоб, я схватила посох, и ее наконечник встретился с основанием моей палки. Она не ожидала, что я отреагирую быстрее, и громко закричала, привлекая внимание других студентов. Некоторые ребята отвлеклись от драки, чтобы понаблюдать за нашим эпическим боем. Взгляд Эндела тоже направился в нашу сторону. Исход сражения был очевиден, но я не упускала попыток навалять сопернице.
Я использовала подошвы кроссовок, чтобы ударить Ярость и вылезти из-под посоха. Ненадолго это сработало, но она быстро пришла в строй, с воплями размахивая посохом. Ее движения были под стать мастерству профессора, и я засомневалась в том, что смогу хотя бы убежать. Девушка размахнулась, дабы ударить меня, но неожиданно ее палка оказалась на моей шее. Ярость схватила посох с двух сторон и толкнула меня к земле, ненадолго выбив из меня последние облачка воздуха. Я брыкалась и под скандирования Кессади пыталась не упасть лицом в грязь. Черт подери, я — Гордыня! И разве позволю, чтобы это случилось?
Я ломанулась вперед и завела посох за спину, нанося Ярости удар по голове. Кажется, я попала, потому что она вскрикнула и ослабила хватку, благодаря чему я смогла выбраться. Отныне, мы стояли в паре футах друг от друга, вытирая кровь с лица. Ярость разбила мне губу, а я покалечила ей бровь. Все было честно.
Мне казалось, что все может повернуться иначе, и победа в моих руках, но Ярость откинула посох и подняла ногу. Ее акробатических движений я не оценила, пока в мою челюсть не прилетел смачный удар пяткой. Он же и выбил из меня всю дурь. Плашмя я упала на землю и зажмурилась, когда ослепительное солнце осветило лицо. Ярость пнула посох и нависла надо мной, чтобы сладко прошептать:
— Твоя гордость в грязи, замухрышка.