Глава 6. Хавьер
День или два спустя, после встречи с незнакомкой в майке Мемо, я выскакиваю следом за братом из двери нашей квартиры и торможу его у входа в гараж.
- Слушай, а что за девчонка расхаживает в твоей одежде у нас в доме?
Мемо саркастично усмехается и, толкнув ногой обшарпанное дверное полотно, заплывает в мастерскую, где уже трудятся все его дружки.
- Очень уместный вопрос, парень, - брат проверяет в журнале смен, все ли отметились вовремя, и размещает шариковую ручку у себя за ухом. – Она, я бы сказал, мой приятный бонус. Теперь мне не приходится скучать ночами. Понимаешь?
- Да, я слышал, как вы развлекались утром. Хотя бы скажи, как ее зовут.
- Эммануэль. Но для самых близких, она Ману. Ты не запоминай, тебе это не пригодится. С нее есть прок только в постели, а так, - он задумчиво хмурит брови. – Черт, я даже не знаю, чем она увлекается, на кого учится и мне плевать.
- Ясно, ты прекрасно осведомлен. – Моя ирония так и сквозит презрением. Мемо не из тех, как я понял за четыре года, кто врастает в людей душой, пускает свои корни. Скорее, они для него безликие существа, что приносят доход, удовольствия и скрашивают досуг.
- Твоя смена начинается в четыре. Успеешь добраться из своего университета?
- Успею, - я отвечаю на полпути из гаража и очередной плевок от Мемо, прилетает мне в спину:
- Я вообще не пойму, зачем тебе знания. Какой от них толк!
Я не обращаю на него внимания, так как ему никогда не догрести мыслями до того, что на самом деле важно в этой жизни.
***
Берлинский международный университет располагается на Салзуфер-штрассе, 6 и занимает несколько старинных зданий с современным наполнением. Когда отец тяжело заболел, а дорогостоящие лекарства не покрыли страховку, я решил, что буду учиться на том факультете, что снабдит меня всей необходимой информацией, благодаря которой, я смогу помочь нуждающимся пациентам онкологических клиник. Так я попал на специальность биофармаколога. Говорят, мы стоим на передовой линии науки. Пока, я только в начале пути, но когда-нибудь, мои умения и навыки спасут чью-то жизнь.
Две лекции заканчиваются чуть раньше, чем обычно, потому-что у преподавателей намечается совещание. Я прихватываю Удо, и мы вместе идем в корпус с бассейном, раздевалкой и тренажерным залом. Друг любит поиграться с боксерской грушей, а я с шести лет занимаюсь плаваньем и уже не представляю себя без воды, без ощущения свободы и дыхания, что приходится задерживать на несколько секунд, а то и минут.
- Встречаемся в фойе? – Удо глядит на меня в зеркало, растянувшееся во всю стену, и я киваю. Мы оба прекрасно знаем, когда я добираюсь до бассейна, время для меня останавливается. Но, отчего-то договариваемся, как школьники, перед походом в кафе. Оборвать наше глупое молчание, помогает тренер. Он уводит меня за собой, уговаривая вступить в команду и попытать удачу на университетских соревнованиях. Я же отказываюсь в тысячный раз, ведь мне неинтересно мериться в скорости с теми, кто жаждет победы, больше, чем фанатка Джареда Лето, уединиться с ним.
- Почему ты не даешь себе шанс, Хавьер? – бугристая ладонь тренера, так и растирает мое плечо. Даже тогда, когда нам навстречу выходит местная звезда плаванья Дэйв Даррен и широко улыбается, излучая белоснежное сияние своими отполированными зубами.
- Тренер! Я сегодня хочу выложиться на всю мощь.
- Молодчина, Дэйв. Идем разогреваться, а тебя Да Коста, ждем через пять минут. – Два выходца с обложки «Тупой и еще тупее», наконец, дают мне вздохнуть. Я вваливаюсь в раздевалку, где парни по водному поло, ржут над фотографией Тильды. Моя секс-подружка, не постеснялась выставить напоказ свои буфера и написать идиотский хэштег «только правильное питание и спорт».
- Ага, оно и видно, что силикон натуральный. – Произносит один из них.
- Взращенный на ферме ее дядюшки. - Вторит другой, и у всех начинается массовая истерия. Я открываю свой шкафчик, переодеваюсь и быстро исчезаю из общества неандертальцев. И неважно, что мысленно, я смеюсь вместе с ними.
Возле бассейна, мои шлепки скрипят и оповещают тренера и группу девчонок, что учатся на курс младше, о моем появлении. Черт! Бруна Риттер оборачивается и моргает мне в знак приветствия. Я ничем не отвечаю, поправляю плавки и, избавившись от обуви, шагаю к пловцам во главе с Дэйвом. В моей голове же, творится полный кавардак, стоит мне только глянуть в сторону, откуда исходит визг. Новоиспеченная шлюшка Мемо, висит на плече того, кто три минуты назад угорал над Тильдой, и колотит его по спине кулаками, будто этот верзила что-то почувствует и сжалится. Не слушая наставления и пожелания тренера, наблюдаю за тем, как натягивается ее юбка и кажется, моему взору предстают черные трусики. Всего на мгновение, но этого достаточно, чтобы ошеломительные картины, одна за другой возникли в глубине моего больного разума.
- Отпусти!!! – верещит Эммануэль, а все собравшиеся у кромки бассейна с любопытством ожидают продолжения представления.
- Хочешь намочить ножки, малышка? – ублюдок в красной шапочке, держит девчонку на весу, заставляя ее барахтаться, словно она кошка, до жути боящаяся воды.
- Эй! – я звучно окликаю его и эхо моего голоса, вынуждает всех заглохнуть и предаться размышлениям о том, что происходит. – Поставь ее на пол.
- А то что? – дразнит меня гуляющий по грани недоумок.
- Попробуешь на вкус собственное дерьмо. – Во мне просыпается безумец, что не так давно, оплатил штраф за нарушение правопорядка в «Стинхаусе».
Он послушно возвращает Эммануэль на сушу и отряхивает руки, говоря тем самым, что вне игры. Я шмыгаю носом и надеваю свои очки, чтобы как можно скорее сбросить скопившееся в скулах и кулаках напряжение. Последнее, что мне напоследок посчастливилось разглядеть, изумленное личико Ману. Она явно не готовилась к моему рыцарскому поступку. А я? А что я? Мне стало жалко эту крошечную принцессу и иногда, я позволяю себе не быть придурком.
***
Вдоволь наплававшись, я неспешно иду по коридору. В стеклянных витринах блестят золотом кубки и всевозможные награды университета в области науки и искусства. Одна из работ меня привлекает, и я приближаюсь к прозрачному кубу, внутри коего композиция из металла. Помню с отцом, мы ездили на выставку его друга в Сарагосе, и в моей памяти запечатлелась скульптура из металла. И та, что сейчас передо мной, дико напоминает ту, из моего детства. Такая же пластичная материя, такие же мягкие контуры. Кто-то размещается рядом со мной и рассматривает статичное произведение. Я понимаю, что это Эммануэль, когда чувствую аромат, исходящий от нее. Она пахнет далеко не банальной ванилью или лимоном. Я улавливаю древесные нотки, благородный грейпфрут и что-то едва объяснимое. Может это исходит от ее тела? Твою мать! Медленно прикрываю глаза, переваривая навалившиеся фантазии. В следующую секунду, Ману уже нет. Что это значит? Побоялась сказать спасибо за спасение? Не думаю. Здесь нечто иное.
- Охереть, вот ты где?! – орет Удо, а спортивная сумка, тянет его правый бок вниз.
- Мог бы набрать меня. – Спокойно достаю телефон и вижу, тринадцать пропущенных звонков от друга. Я не виноват. Это всё легкое помутнение рассудка.
- Что? Не слышал или был занят Тильдой? – подначивает Удо, только мне все равно. Не я пускаю слухи о ней, а те, с кем она трахается в свободное от меня время.
- Мне надо выпустить пар. Твои предложения? – смотрю на Бергера и он веселеет с каждым вздохом.
- Метнемся в бар? Тот, что на ден Линден?
- Ты за рулем. Я не в состоянии вести свою малышку.
- Да!!! – Удо подпрыгивает и как балерина ударяет ногой об ногу. В тот же миг, получает от меня ключи с логотипом «БМВ».
***
Бар «Две дамы в черном», до потолка забит разгоряченными парнями. Все потому, что на сцене извивается обнаженная кореянка. Спрос на азиаток, значительно пополняет казну данного заведения.
- Нажремся? – деньги шуршат меж пальцев Удо, и я отправляю его за водкой. Без всяких добавок. По возвращению он ставит на столик целую бутылку и два стакана. – Не хочешь притянуть парней?
- Сегодня нет. От них много шума, а тут итак оглохнуть можно.
- Ты прав. С тобой всё в порядке? – во взгляде друга бегают вопросы.
- Да, супер, - я наполняю стаканы алкоголем и толкаю один к нему. – Пей. Просто пей.
- Запросто. Меня просить не надо. Тем более на эту ночь я не нашел допинга получше.
- Даже никто из бывших не захотел вспомнить прошлое?
- Хрен там. Я обзвонил Лу, Мартину, Калисту. Всем насрать на меня.
- Повторяем без паузы? – я намекаю на водку, и Удо соглашается не раздумывая.
К трем часам ночи, нас выкидывают из бара, и мы ржем, лежа на асфальте. Прохожие, в основном молодежь, снимает нас камеру. Заслуга Удо. Придурок лезет ко мне целоваться и называет меня миленькими прозвищами, будто мы парочка, отмечающая помолвку. В конце концов, нам помогают подняться два мужика. Они же ловят такси и спрашивают адрес, куда нас доставить. Я хриплю, что без своей крошки 1990 года никуда не уеду, а Удо прикуривает косяк, и дым травки, приводит в ярость водителя.
- Успокойся! – я отбираю у Бергера косяк и тушу о свое колено. – Видишь?
Откуда не возьмись, на мою лично радость, объявляются другие желающие воспользоваться услугами такси. Я вытаскиваю друга на улицу, и врезаюсь в выходящего из бара чувака в кожаной куртке.
- Осторожно, наркоманы хреновы!
От его слов, срывает башню, и я набрасываюсь на него, как бешеный зверь. Удо сначала оттаскивает меня от ничего не понимающего любителя корейского стриптиза, а затем впечатывает пришедшего на помощь друга в кирпичную стену, крича, что такая забава ему по душе. Лишь увидев кровь на своих костяшках, я останавливаюсь. Незнакомец кашляет, прижавшись к припаркованной тачке. Я, пошатываясь, подхожу к нему и говорю:
- Никогда не называй незнакомых людей наркоманами и убери руки от моей машины.
- Я обращусь в полицию. Ты понял? – он тычет в меня указательным пальцем. – Таких как ты надо изолировать.
- Буду ждать звонка. Про моего друга, тоже не забудь. Он с большим удовольствием отделал твоего спасителя.
Я толкаю недавнего соперника и распахиваю дверцу «БМВ». Как раз вовремя, ведь Удо просто падает на сидение и отрубается. Не медля, сажусь за руль, не прикидывая, сколько во мне промилле и с ревом, уезжаю прочь. Около гаража, глушу двигатель, откидываюсь на подголовник и проваливаюсь в сон. Первый образ, что вырисовывается, становится образ Эммануэль. Ноги, бедра, талия, грудь, тонкая шея...я запомнил каждый ее чертов изгиб.