Свергнутые

...от резкой боли, пронзившей пятку, Слава мигом проснулся. Первое, что он увидел - Илья. Тот держал его лодыжку и рассматривал ступню. Так как студент лежал на спине, ему пришлось приподняться и опереться на локти.

- Ты что творишь? – разозлился сонный парень.

- Ты сейчас же пойдёшь в ванную и промоешь порез. Я за аптечкой, – с каменным выражением лица произнёс друг, выпустив ногу пострадавшего.

Через десять минут Слава сидел на своей кровати и пытался зафиксировать пропитанный лекарством кусок марли к ране с помощью лейкопластыря.

- Может, я всё-таки помогу? – не выдержал доктор.

- Нет, я справлюсь.

Спустя несколько минут мучений и израсходованной половины рулона пластыря, марля держалась на ране, но нога была замотана так, будто на ней не порез, а боевое ранение.

- Ты серьёзно? – спросил Илья, попеременно смотря то на лицо друга, то на его ногу. – Ладно, но когда будешь перевязывать рану, подожди меня, я хочу понаблюдать за процессом, – с долей издёвки в голосе, но абсолютно серьёзным лицом, продолжил он. Не дожидаясь реакции, парень поставил стул напротив и присел. – А теперь рассказывай. У нас показания должны сходиться. Я должен знать, что говорить на суде.

- Эй, не драматизируй.

- Не драматизируй? Ты хоть представляешь, какие мысли у меня в голове промелькнули, когда проснувшись, первое, что я увидел - следы крови от входной двери до твоей комнаты? Рассказывай давай, – на одном дыхании выпалил Граф.

- Я курил на балконе, и мне показалось, что я видел, как сверху упало тело. Вот я и кинулся на улицу, особого не задумываясь, обут я или нет. Но оказавшись там, никакого тела не нашёл. Скорее всего, под действием адреналина и не понял, что повредил ногу.

Илья, нахмурившись, молча слушал, и Славе на долю секунды показалось, что в глазах друга промелькнула тревога. После медик выдохнул, облокотился на спинку стула и произнёс.

- Друг, ты переутомился. Сегодня из дома ни ногой. Отдыхай. Как раз Варя сегодня приедет, она о тебе позаботится.

- Варя приедет, а ты сваливаешь?

- Она частенько приезжает помочь с уборкой и готовкой. А я - в больницу. Там какое-то внеплановое собрание.

- Слушай, раз мне нельзя выходить, могу попросить тебя в библиотеку заскочить?

- Конечно. Что надо?

- Нужно сдать кое-какие книги, и я сейчас напишу список, спроси Дмитрия Сергеевича, есть ли такие в наличии.

- Хорошо.

Через какое-то время, когда Илья выходил из квартиры, он в очередной раз за это утро бескрайне удивился.Спускаясь по ступенькам и рассматривая их, он понимал, что Слава с повреждённой ступнёй поднимался на 5-й этаж пешком. Илья шёл и думал, как же сильно человек должен был уйти в свои мысли, что не чувствовал боли. Пусть порез и был небольшим, но располагался в не самом удачном месте, а значит не ощутить его сложно. Уже на остановке, держа в одной руке сумку с книгами, а в другой – телефон, он набирал номер Вари. На первый звонок не ответили, и он набрал номер во второй раз. Наконец после очередного гудка на том конце провода сонным женским голосом произнесли:

- Не смей покидать город, придурок, чтобы я смогла убить тебя за такой ранний звонок.

- Не будь у меня веской причины, я бы тебе так рано не позвонил. Варя, можешь сегодня приехать ко мне?

- А что такое? – уже более бодрым, но ещё заторможенным голосом спросила девушка.

- Со Славой происходит что-то странное. Можешь присмотреть за ним?

- Не поняла? – грубовато, но с неподдельной тревогой.

- Кажется, у него бывают галлюцинации. Позавчера вечером он мне позвонил и нёс какой-то бред, а сегодня... В общем, долго рассказывать, я потом подробнее объясню, сейчас не сильно удобно. Если можешь, прямо сейчас собирайся и поезжай ко мне. Я в районе обеда тоже дома буду.

- Хорошо, я тебя услышала, – сказав это, девушка без каких-либо возражений скинула звонок и стала собираться. У Ильи не было привычки шутить на такие серьёзные темы, он редко поднимал панику. Но сейчас Варя отчётливо слышала в голосе двоюродного брата тревогу.

Уже сидя в автобусе, Илья пытался как можно подробнее вспомнить тот телефонный разговор со Славой...

- Да.

- Привет. Дома, на работе?

-На работе, в ночь, но не занят пока, а что?

-..................................

-Ты позвонил в трубку помолчать?

-Нет... я просто... отходняки ловлю...

- А поподробнее?

- Да, блин, расскажу - не поверишь.

- Если позвонил, значит хочешь рассказать. Начинай.

- В общем... я с мелким в комнате... (чиркнула зажигалка) о всякой хрени болтал... потом решил выйти покурить...вышел, достал пачку сигарет...а зажигалки нет...вернулся в комнату...смотрю, малой на кровати сидит, в планшете лазит... а напротив него...на краю кровати...в общем...чувак какой-то... Думаю: «Что это друг его так поздно пришёл?»...потом... думаю: «Как это он зашёл в дом, что я не заметил?» -...а потом удивился: «А хрена они молча сидят?»...а этот чувак...на малого в упор смотрит... и не шевелится, а мой мелкий от планшета отрывается, на меня смотрит и спрашивает...(чиркнула зажигалка - вторая сигарета пошла) «Ты так быстро покурил?»... я и говорю ему... «За зажигалкой вернулся. А как твой друг зашёл, что я не заметил?»... на что Влад спросил... «Ко мне кто-то пришёл?»... тут этот чувак на кровати... поворачивается и с выпученными от удивления глазами на меня смотрит... тут я понимаю... что лицо у парня знакомое ... (тишина затянулась)

- Лицо знакомое?

- ... да ... в общем... лицо знакомое, а вспомнить не могу... потом до меня доходит ... Ярик... это был Ярик... я смотрю на него, а сказать ничего не могу... в горле ком... да и двигаться не выходит... а он на меня смотрит так, как на отца смотрел... когда пытался оправдаться «мол я тут ни причём»... а потом туман в глазах... проморгался... и слышу, как малой говорит: «Слав, ты чего завис?»... а Ярика уже нет...

Илья, не знал, верить ему или нет, но выкуренные друг за другом несколько сигарет и прерывистая речь, говорили о том, что Слава не на шутку перепугался. Поэтому он решил разобраться с происходящим позже, а сейчас успокоить друга и убедить его в том, что это побочные действия выкуренного им пару дней назад косячка. К концу разговора Слава был уже в адекватном состоянии и даже шутил над самим собой.

Сначала Илья не собирался никому ничего по этому поводу говорить, но очередная галлюцинация не оставляла ему выбора. Случайность, потом совпадение, и Илья не хотел, чтобы наступила закономерность. Поэтому ему нужна была помощь, а Варя казалась единственным верным выбором.

Как только за другом закрылась дверь, Слава, прихрамывая, пошёл на кухню. Перекусив наскоро приготовленной яичницей и выкурив сигарету, вернулся в комнату и погрузился в книгу. Вновь его захватил мир забытых богов. Перелистывая очередную страницу, он наткнулся на изображение птицы. Та была прекрасна и детально прорисована. Стоя на вершине какого-то тотема и развернув крылья, она смотрела на читателя. Перья, покрывающие её тело, переливались всеми возможными оттенкам синевы неба и были словно прошиты золотыми нитками. Если бы кто-то в этот момент смотрел в глаза парня, то увидел бы, как расширяются его зрачки, покрывая синеву радужки бездонной тьмой.Как вспышка в голове всплыли детали прошлой ночи, и перо... Студент вскочил на ноги и стал лихорадочно осматривать комнату. Он помнил, что бросил перо на стол, но там его не нашлось. Упав на колени, он заглядывал за углы и под стол. Его поиски увенчались успехом, пусть и не сразу. Оно оказалось между стеной и компьютерным столом. Скорее всего, когда Илья утром открыл дверь, его сдуло сквозняком. Хоть перо было немаленькое, но веса практически не имело. Ошалелыми глазами рассматривая перо, парень кинулся к книге. Бросая взгляд то на изображение, то на перо, Слава пытался держаться в здравом рассудке. Но его мозг категорически отказывался выдавать хоть какое-то логическое объяснение. Наконец он бросил взгляд на текст под картинкой.

«Гамаюн»

Вестник Богов.

В тексте говорилось, что эта птица была благим вестником. Её крик сулил услышавшему счастье. Она была одной из трёх птиц, обитающих в раю, что зовётся Ирий.

Погружённый в текст книги, Слава не сразу понял, что слышит звон. Будто пробиваясь сквозь плотное пространство, до его разума дошёл непрерывный звонок домофона. Слава, хромая, дошёл до двери и поднял трубку домофона, интересуясь: «Кто?». Громкий крик на том конце провода отрезвил парня:

- Открой дверь, придурок, чтобы я могла убить тебя!

- А? Да. Сейчас.

Через пару минут в дверь влетела рыжая девушка лет двадцати с криком:

- Ты идиот! Ты хоть представляешь, что я пережила, пока ты не отвечал?! Я уже собиралась звонить Илье и говорить, что ты сдох! – не зная, как успокоить и остановить девушку, Слава сказал первое, что пришло в голову:

- Я в туалете был, – эта фраза будто выключила девушку. Она резко замолчала и, успокоившись, пробормотала.

- Сразу бы и сказал.

- Ты даже не поздоровалась, прежде чем начать кричать. Когда бы я успел?

- Я кофе хочу, – как ни в чём не бывало, выдала девушка. И сняв с плеча сумочку, спросила. - А что за кляксы крови в подъезде и у двери... - она посмотрела на пол и увидела, что эти пятна крови ведут свой путь к одной из комнат. Затем её взгляд упал на повязку на ноге парня. Бросив на Славу серьёзный взгляд, она продолжила. – Я пойду отмывать пятна в подъезде. А здесь отмоешь ты, и мне плевать, что у тебя вавка. Удивительно, что сюда ещё полицию не вызвали. И про кофе не забудь.

Затем она скрылась в ванной, а выйдя оттуда держала в одной руке швабру, а в другой - ведёрко с водой. И не сказав ни слова, скрылась за дверью.

Уже оттирая пятна с пола в прихожей, Слава думал о том, как это рыжее чудо вырвало его из оцепенения. Он знал Варю с детства, они много общались и часто виделись. Тётя Ильи частенько заглядывала в гости к брату и всегда брала с собой дочь. Отец Ильи души не чаял в свое племяннице и, бывало даже, уговаривал сестру оставить дочь погостить. Все школьные каникулы Варя проводила у дяди в деревне. Соответственно, Слава как лучший друг Ильи, знал его сестру. Варя всегда казалась ему доброй и очень впечатлительной девочкой. Но с годами её образ и характер менялись. И если бы кто-то попросил Славу описать её, то он сравнил бы её с природой. Такая же непредсказуемая, такая же яркая, такая же милая и такая же суровая. Но что было в ней неизменно, так это рыжие кудряшки, напоминающие ему осень. Возможно, сначала Слава влюбился в её кудри, такие непослушные и яркие, потом - в её безумный характер, а после и в неё саму. Просто он никогда не задавался этим вопросом. Лето перед одиннадцатым классом, в которое его сердце разбилось в дребезги, он, наверное, запомнит на всю жизнь. Тогда Варя не приехала к брату на каникулы и на вопрос: «Почему?», - её мама ответила, что Варя не хочет надолго расставаться со своим молодым человеком. Но Варя всё равно с ним рассталась, как и с тем, с кем встречалась после. А Слава так и не нашёл в себе силы признаться, постепенно привыкая любить её на расстоянии, искренне веря в то, что он не в её вкусе. А выводы эти он сделал, внимательно изучая тех, с кем она встречалась, и понимая, что ни один из них на него не похож.