Глава 37. Полевые условия
Кабинет Слендермена был святилищем порядка и расчёта. За столом напротив друг друга сидели два брата, разделённые темпераментом, но объединённые необходимостью.
«Гильдия «Солидус» активизировала свои ячейки в Альпах», — Оффендер отодвинул в сторону хрустальный бокал, его пальцы сомкнулись вокруг ручки кресла. — «Их интерес сместился к региону, где расположен храм Ордена Каменных Молотов. Пока рано утверждать, что они вышли на «Топазное сердце»... но траектория их маршрутов ведут именно туда».
Слендермен не двигался.
«Артефакт, способный усиливать и направлять геомагию в промышленных масштабах. В их руках он станет неприятным преимуществом перед многими: им можно создавать укрепления и изменять ландшафт, обходя наши логистические узлы. Наш приоритет в скорости доставки обесценится. Очередное внепланое первостепенное задание по проникновению в храм...»
«Именно, дружище! И поспешу ещё больше тебя огорчить, защита храма — это не чары, а механика, работающая на резонансе с землёй. Наши с тобой классические подходы к проникновению в катакомбы будут как удары молотков по часам».
Оффендер откинулся на спинку с фирменной улыбкой. «Нужен подход, который подойдёт как отмычка к этим же часам».
«Палест?», — произнёс Слендермен немного удивлённо.
«Последние отчёты Бэгита показывают прогресс в геомантии. Теория усвоена. Нужна полевая практика, ты сам это знаешь. Если ты хочешь пожинать плоды, а не любоваться тепличным растением, ей нужен выход за стены. Под наблюдением, с моей стороны, естественно». В голосе Оффендера не было привычной язвительности. Говорил не соблазнитель, а партнёр, оценивающий актив.
Слендермен молчал, взвешивая. Риск был огромен. Печать, уязвимость, внимание конкурентов. Но цена бездействия — потенциальное попадание стратегического артефакта в руки врага — была неприемлема.
«Шесть часов. Ни секундой больше. Её безопасность и анонимность — твоя ответственность. Провал в этом будет стоить тебе дороже, чем потеря артефакта».
_____________________________
Ингрид стояла в том же кабинете, но теперь перед столом. Слендермен и Оффендер смотрели на неё — один с ледяной невозмутимостью, другой — с оценивающей отстранённостью.
«Мисс Палест», — начал Слендермен. «Вам предстоит операция по извлечению артефакта. Ваша роль определена вашими текущими способностями в геомантии и работе с глифами стабилизации».
«Ваши задачи», — продолжил он, перечисляя чётко и ясно: «Определение безопасных путей через механические ловушки. Нейтрализация активированных систем с помощью глифов. Обеспечение доступа к цели. Опасное задание — хороший урок для закрепления ваших знаний, не подведите, это и в ваших интересах».
Оффендер добавил, его тон был деловым: «Моя задача — прикрытие и работа с неожиданностями. Твоя — обеспечить тихое и быстрое проникновение. И на всё у нас с тобой шесть часов, иначе твоя печать решит внести коррективы в твоё существование». — Достаточно ехидно, но честно произнёс вечно улыбающийся в плаще демон.
Ингрид слушала, и чувствовала как поднимается волнения внутри живота, как холодеет в спине, в её голове всплыли воспоминания об том ужасном инценденте с магами-охотниками, что на чужой территории развернули ловушку, в которую она попалась. След от того капкана красиво обрамлял запястье, рядом с тем местом, где располагалась серебряная нить от контракта с хозяином леса, образуя молчаливый укор в её доверчивости.
Страх был знакомым гулом в ушах, но сквозь него пробивалось иное чувство. С ней говорили не как со служанкой или несчастным контрактником. А как с... колегой. Ей ставили задачу, основанную на её умениях. В этом было нечто приятное, признание, по крайне мере, такая формулировка крутилась в голове девушки.
«Я готова!», — сказала она, громко проглатывая ком в горле.
_____________________________
Заброшенный храм в сердце немецкого леса встречал их гнетущей тишиной. Воздух был насыщен запахом влажного камня и древней пыли.
Ингрид шла точно за Оффендером, осматриваясь по сторонам, стараясь впитать в свою память как можно больше деталей об обычном лесе из человеческого мира.
Ветви деревьев шумели на ветру, переговаривались. Стволы массивных елей скрипели, дополняя шум ветра, гуляющего по кронам. Это было так непривычно и так по родному одновременно, в Тёмном лесу вся природа считала «святым» держать молчание и лишь сконцентрировавшись, Ингрид могла услышать, о чём перешептывались тёмные сосны. А здесь, ничья воля не могла повлиять на этот праздник жизни... Даже, немного неуютно стало...
За то время, пока Ингрид блуждала по воспоминаниям в своей голове, Оффендер вывел их к месту назначения.
_____________________________
«Шесть часов». Эти слова отдавались в висках Ингрид мерным, как метроном, стуком, пока они с Оффендером шли по сырой полутьме древнего храма. Воздух пахнет пылью, влажным камнем и чем-то металлическим. Теперь, ей пора проявить свои способности и применить уроки на деле.
«Налево», — её голос прозвучал тише, чем она хотела. Она не видела ловушек, но чувствовала их — сгустки напряжённой энергии в каменной кладке, готовые сорваться в смертоносное движение.
Магистр Бэгит, после инцидента с магами-охотниками, и личной просьбе Хозяина леса добавил, в расписание уроков больше часов практики для поиска и анализа чужой маны на открытой территории, больше нельзя было допустить, чтобы Ингрид попадала в капканы. Девушка слишком простая добыча.
«Здесь», — она указала на неприметную плиту. «Смещение вправо вызовет обвал».
Оффендер шёл за ней, его внимание было разделено между периметром и её работой. Он отмечал про себя: Страх контролируется. Фокусировка на задаче. «Чувствительность соответствует заявленному уровню. Действует методично».
Он видел, как подопечная, столкнувшись с медленно опускающейся решёткой, не паниковала, а спешно наносила на металл глифы, перенаправляя магический импульс и заклинивая механизм.
«Импровизация в рамках изученного. Эффективно»
Когда они достигли главных врат, сдвинуть которые не удавалось, Ингрид провела рукой по стыкам, она настроила своё восприятие на вибрации камня, растянув сознание вдоль минеральных жил.
Её воля (Ртуть), искала слабину в кристаллической решётке (Соль), подпитываясь собственным спокойствием (Сера) девушки.
«Механизм заклинило. Но структура камня вокруг ослаблена». Она нашла точки уязвимости. «Здесь... и здесь. Если создать точечное давление...»
Оффендер без слов ввёл свои векторы в указанные ею трещины. Совместное усилие — его грубая сила и её точное знание слабых точек — заставило камень сдвинуться с оглушительным скрежетом.
Теперь их путь лежал через лабиринт тёмных, затхлых коридоров. Ингрид шла впереди, её сознание было растянуто между физическим миром и тонким полем магических напряжений.
«Та плита...», — девушка указала на неприметную плиту, её голос был напряжённым. «Смещение вправо вызовет обвал. Нужно перепрыгнуть».
Прежде чем она закончила фразу, сильная рука обхватила её за талию. Оффендер, словно девушка не имеет веса, подхватил её и со свистом ветра пронёсся над опасной зоной, цепляясь по разны поверхностям своими белыми векторами, не касаясь плит, приземлившись бесшумно, как тень. Он отпустил её так же быстро и безразлично, как поднял. Первоклассная демонстрация мастерства от демона.
«Следующая?» — его ровный голос прозвучал прямо над её ухом, заставляя вздрогнуть.
Они двигались так ещё несколько раз. Ингрид, борясь с нарастающей головной болью от постоянного напряжения, указывала на скрытые иглы, ядовитые шипы, опасные растения. Оффендер парировал их, то уклоняясь, то проносясь мимо так быстро, что ловушки срабатывали впустую, уже позади них. Это был жутковатый, но идеально слаженный танец, в котором Ингрид не была партнёром, а скорее статуэткой, которую перемещали с одного места я на другое.
Но чем дальше, тем хуже, давление нарастало. Её собственный страх — не только перед ловушками, но и перед существом, чьи руки так легко поднимали и переносили её, — смешивался с усталостью. Магическое «зрение» начало подводить её, картина расплывалась. И в этот миг она пропустила одну ловушку.
Ученица сделала шаг, и каменная плита под ногой с громким щелчком ушла вниз.
Ингрид застыла, ожидая смертоносного лезвия или падения в яму. Но вместо этого Оффендер, двигавшийся за ней, одним резким движением отшвырнул её вперёд, в безопасную зону. В тот же миг из щелей в стене с шипением вырвалось облако едкого зелёного газа. Офф даже не шелохнулся, позволив ядовитому туману окутать себя, будто он был для него не более чем дымом.
Через секунду газ рассеялся. Он стоял невредимый, его безликое лицо была повёрнута к ней.
«Сосредоточься, Палест, — прозвучало без упрёка, но и без снисхождения. — Такая детская смесь на меня не повлияет, но это не значит, что ты можешь мною пренебрегать».— Тут он уже позволит себе наигранно обидеться.
Сгорая от стыда и облегчения, Ингрид кивнула и, подавив дрожь в коленях, снова погрузилась в работу.
Они смогли забраться в главный зал, и у Ингрид перехватило дыхание. По обе стороны от алтаря, где пульсировало тусклым золотым светом Топазное Сердце, замерли две исполинские фигуры. Не просто груды камней, а сложенные в гротескное подобие человеческих форм существа из тёмного базальта и спутанных корней. В их очертаниях угадывалась былая мощь и нечеловеческая геометрия.
«Големы...» — прошептала Ингрид, и в её голосе был не столько страх, сколько благоговейный ужас. Она читала о них в пыльных фолиантах Бэгита. Древняя, почти забытая магия человеческих зодчих, считавшаяся утраченной. Увидеть их во плоти было все равно что встретить ожившую легенду. Сразу вспомнилось задание Сплендора в котором ему нужно было отправить документы.... И мага...
Оффендер мгновенно принял боевую стойку, его векторы напряглись, готовые к нападению. Но Ингрид резко подняла руку: «Нет! Прямой бой — это то, на что они и рассчитаны!»
В голове переворачивались страниц с описанием этих древних машин. Големы — не живые элементали. Их нельзя убедить или задобрить. Но это сложные механизмы, охраняющие территорию. Их магические сенсоры должны сканировать пространство на предмет угроз.
«Их восприятие... оно должно быть основано на распознавании чужеродной магии, на вторжении, — быстро проговорила она, больше думая вслух. — Мы не можем пройти незамеченными... но мы можем создать для их чутья «слепую зону»».
Не тратя времени на объяснения, она опустилась на колени. Её пальцы вывели на каменном полу серию сложных, переплетающихся глифов. Это была тончайшая работа по маскировке — глифы искажения, поглощения и гармонии. Ингрид не пыталась обмануть големов напрямую — вместо этого она создала вокруг себя и Оффендера локализованное поле, «пузырь», который для магических сенсоров стражей должен был слиться с фоном самого храма, как хамелеон на камне.
«Идите за мной и не выходите за пределы тени», — тихо, но серьёзно она сказала Оффу.
Они двинулись вперёд, медленно, как скользящие тени. Ингрид вела их по сложной траектории, её взгляд был прикован к неподвижным големам. Воздух звенел от напряжения. Она чувствовала, как магическое поле големов скользит по краям её «пузыря», на мгновение задерживаясь, но не находя за что зацепиться. Казалось, прошла вечность, пока они не миновали каменных исполинов и не оказались у алтаря.
Ингрид протянула руку, и её пальцы сомкнулись вокруг Топазного Сердца. Артефакт отозвался тёплой, мощной пульсацией, и в тот же миг раздался оглушительный скрежет. Магическая маскировка пала. Големы повернули свои каменные головы, и глазницы вспыхнули алым светом. Охрана приготовилась к исполнению своего долга.
И в этот момент из того же коридора, что и они попали в зал, бесшумно вышли трое. Высокие, безликие, с кожей оттенка мокрого аспида и бледными векторами за спиной. «Солидус».
Ингрид похолодела. Видеть других безликих было пугающе, это не привычные силуэту уже знакомых ей демонов, девушка, конечно, знала что вид безликих демонов не заканчивается на четырёх братьев... но видеть новые «лица» было страшно. Они смотрели на Оффендера, их внимание скользнуло по Ингрид, задержавшись на долю секунды, прежде чем с безразличным презрением вернуться к Оффу. Для них она была просто слугой, ничего более.
Их лидер сделал шаг вперёд.
«Оффендер Тенебрис. Ты сэкономил нам время. Будь добр, передай артефакт. И твоего... слугу, нам нужны сведения о системе ловушек.»
Ингрид почувствовала, как подкашиваются ноги. Трое. И два голема, которые уже начали своё движение, поворачиваясь к ближайшим целям — ко всем им сразу. Силы иссякали, голова гудела от напряжения. Она была на грани, и страх быть обузой, из-за которой всё рухнет, сдавил горло сильнее любой магии.
Оффендер не ответил. Он стоял, слегка сместившись, чтобы прикрыть напарницу собой. Его поза была собранной, но Ингрид уловила в ней новое, едва заметное напряжение. Он оценивал не только трёх демонов, но и двух древних стражей, и её истощение. Поле боя превращалось в ловушку.
«Кажется, нам стоит занять зрительские места, — холодно заметил один из «Солидус», кивком указывая на големов. — Думаю, они займутся грязной работой.»
Демоны из клана «Солидус» выбрали тактику выжидания, занимая позиции, позволяя каменным исполинам стать их главной ударной силой против несчастной пары. Просто и со вкусом — позволить древним стражам ослабить Оффа, а потом добить его.
Первый голем обрушил свой кулак на то место, где секунду назад стоял Оффендер. Каменные обломки разлетелись веером. Второй ринулся за собратом.
Оффендер двигался с огромной скоростью, его векторы парировали каменные удары и в то же время следили за каждым движением трёх демонов и големов, выискивая момент для контратаки. Но он был в меньшинстве, и ему приходилось постоянно оставаться на линии между Ингрид и любой угрозой.
Ингрид прижалась к алтарю, пытаясь подавить ужас. Она не могла сражаться с ними в прямом бою. Её магии не хватит, чтобы остановить голема или что-то противопоставить безликим. Но она видела то, чего не видели другие — сам храм, его древнюю, изношенную структуру.
«Сэр!» — её голос прозвучал хрипло от напряжения. «Правая опора свода! И фундамент под ними!»
Он понял без лишних слов. Даже сражаясь с големом, один из его векторов метнулся к указанной ею колонне, наносли точечный удар. Камень треснул.
«Солидус», уворачиваясь от камней падающих от ударов големов, сначала не придали этому значения. Но тут же пол под ними дрогнул.
Используя секундную дезориентацию противников и то, что големы, следуя древним протоколам, начали реагировать на разрушение своего святилища, Оффендер рванул к Ингрид.
«На сегодня практики достаточно, сердце у нас»,— его голос прозвучал у неё над ухом. Он схватил её и артефакт и рванул к запасному выходу, который она заметила ещё на подходе к алтарю.
Они вылетели наружу, а за спиной нарастал грохот — древний храм, лишённый ключевых опор, начал необратимо разрушаться, погребая под обломками и големов, и демонов «Солидус».
«Время вышло», — сквозь зуба произнёс Офф, таща её к мерцающему порталу. Они влетели в него, когда его края уже начинали схлопываться. Последнее, что она увидела, — это темнеющие очертания рушащегося храма.
_____________________________
В кабинете Слендермена Оффендер положил на стол «Топазное сердце».
«Задание выполнено. «Солидус» были на месте. Информация о активе, вероятно, не просочится дальше».
Оффендер сделал чёткий, безпристрастный доклад. Упомянул её действия, их эффективность и моменты, где требовалось больше скорости.
«Мышь-подрывник показал адекватность в полевых условиях. Способена к нестандартным решениям под давлением».
Слендер выслушал отчёт брата, молчаливо кивнул, сведения приняты во внимание. Повернулся «лицом» к Ингрид, задержав на ней свой «взгляд» и отпустил несчастную на отдых.
Слендермен взял артефакт, кивнул, но его молчаливое ожидание висело в воздухе, приглашая к более детальному отчёту.
Оффендер, оставшись наедине с братом, позволил себе слегка расслабиться. Его тон потерял долю официальности, став более оценивающим, почти задушевным в их общем понимании вещей.
«Наша тихая мышка справилась удивительно неплохо. Её чутьё на магические конструкции — на приемлемом уровне. В самый жаркий момент верно подсказала, куда именно нужно ударить, чтобы всё рухнуло на головы тем болванам... и чуть не на нашу.»
Он слегка склонил голову, и в его позе появилась тень задумчивости.
«Серьёзно, настаиваю почаще брать её с собой. Только, ради всего святого, не в очередную каменную ловушку, — он сделал легкий, раздражённый жест рукой, — а то в следующий раз наши с ней похороны пройдут в одном склепе. Но вот что действительно интересно...»
Слендермен не двигался, давая ему говорить.
«Паника её не парализовала, и это главное. Тряслась, глаза как у мыши в клетке, но чётко выполняла указания, без истерик и ненужных вопросов. Видела, что я контролирую ситуацию, и позволила это делать — не мешала.»
В его голосе звучало удовлетворение. После всех их прошлых стычек, где Ингрид либо избегала его, либо старалась как можно быстрее выйти из диалога с ним, эта вынужденная, но разумная договорённость в условиях смертельного риска была куда приятнее обычно высказанного к нему отношения.
Слендермен медленно отложил артефакт. Его следующий вопрос прозвучал ровно, но с нехарактерным уточнением.
«Её состояние? Не только физическое.»
Оффендер слегка наклонил голову, переводя взгляд на брата.
«Силы на исходе, но повреждений нет... — он слегка замолчал, подбирая точное слово. — Напряжена до предела, но контролирует себя. Понимает, что провал — это не наказание, а финальный вердикт о её профпригодности.»
Для Слендермена, чей разум всегда был заточен под логику и эффективность, эти вопросы были новыми и несколько неудобными. Но новый статус покровителя, который он на себя взял, требовал учитывать переменные, не вписывающиеся в таблицы.
«Психологическое состояние» актива теперь влияло на его «долгосрочную стоимость» и «стабильность функционирования». Это была новая, неосвоенная территория в его безупречно упорядоченном мире контрактов и договоров, и он только учился её картографировать.
«Достаточно, — сказал Слендермен, давая понять, что обсуждение окончено. — Ты свободен.»
Когда Оффендер вышел, Слендермен остался один. Его взгляд упал на контракт Ингрид, лежащий в ящике стола. Он не испытывал «беспокойства» в человеческом понимании. Но он фиксировал новую переменную: его подопечная, хрупкий и нестабильный ресурс, подверглась чрезмерному стрессу и выстояла. И это требовало пересмотра её текущего режима тренировок и, возможно, её места в его... операционной структуре. Мысли были строгими и аналитичными, но сам факт их возникновения знаменовал тихий, почти незаметный сдвиг.
_____________________________
Ингрид в своей комнате сидела на кровати, переводя дух. Тело ныло, ум был пуст. Но сквозь усталость пробивалось новое, твёрдое понимание. Её — оценили. Новое задание, которое она пережила, даже без особых травм, смогла помочь и успешно доставили артефакт! Это было приятное чувство гордости за себя и свой успех, она раньше и подумать бы не могла, что сможет что-то подобное.
Раньше, потолок её способностей был в проращивании растительности. Как сладко чувство от понимания своей силы, от того, что ты вырастаешь! Хоть она и не услышала прямых слов похвалы, но она почувствовала взгляд признания в свою сторону.