Ребенок ?
— Лухан, ты все взял? — утренняя возня и проверка документов проходила слишком проблематично, то Сехун не знает куда положил свой паспорт, то Лухан куда дел билеты.— Регистрация начинается через час, а нам доехать ещё надо!
Последняя неделя принесла новые краски для новоиспечённой пары. Лухан нашёл хорошего врача в Токио , а Сехуну предложили хорошую работу в том же городе. Альфа за шесть дней до вылета связался с одним режиссёром и предложил свои услуги, на что получил незамедлительное «Принят!» . Платили неплохо, да и работа длится два месяца, столько же и длится процедура у омеги. На удивление, все так хорошо складывалось, даже не верится. Блондин уже перестал плакать и вспоминать Пака, решил отпустить на некоторое время, пройдут эти месяцы и он непременно вернёт себе своего альфу. Истинность? Она его мало волнует.
— Все в твоей сумке, а багажи уже в прихожей. — Лухан был сейчас в ванной и прихорашивался, — Твоя рубашка в спальне. Я ее проутюжил вечером.
Если посмотреть со стороны, то может показаться, что это обычная супружеская пара, увлечённая обычной утренней рутиной.Так и есть. Сехун сам не понимал, почему его отношение к омеге так стремительно меняется. От былых отношений коллег ничего не осталось, росточек пустивший свои корни вовсю рос. Он цеплялся за сердце, за лёгкие, за горло и в конце окутывая своими стеблями разум.
— Спасибо, милый. — в ванной альфа появился неожиданно, как и поцеловал куда-то в район плеча.— Я собрал твои кассеты. Они в твоей сумке.
Он аккуратно наклонился, уместив свою голову на его плече. Омега слегка вздрогнул от легкого прикосновения и покрылся ярко-розовым румянцем, который можно было заметить на кончиках маленьких ушек.
— Ч-что ты делаешь? — большие ладони расположились на талии парня, нежно поглаживая. — У тебя что прилив нежности?
— Ага.– О глупо улыбался, рассматривая на зеркале отражения своего омеги и собственное. По сравнению широкими плечами и большими руками, Лухан казался совсем маленьким. Беззащитный и невинный малыш. Его малыш.
Пара ещё немного постояла в таком положении, О откровенно наслаждался желанной близостью, а Лу недовольно бурчал, пытаясь выбраться из тёплых объятий.
***
–Это точно наша квартира? Выглядит слишком дёшево...– переступив порог квартиры с таким радостным лицом, альфа обернулся и потянул за собой парня.
Вся квартира выглядела такой
грязной, а пыли тут больше самого воздуха, окна грязные, потолки в чем-то чёрном, углы в паутине. Дом ужасов позавидовал бы, увидев это. Здесь уже давно никто не жил, но когда-то эта трехкомнатная квартира имела совсем другой вид, а большие окна были только украшением, но сейчас даже они не спасают. Воняло настолько сильно, вонь смешивалась разными
запахами канализации, умершей крысы и трупов насекомых.
–Я тут не был уже десять лет. Ничего, немного ремонта и всё будет шикарно.– О покатил багажи на место почище и гордо заявил.– А пока поживем в отеле.
–Что? Какой отель? Разве стилистам не выделяют номер? Там компания, и все такое?
— Неа, я не настолько известный.– радость в его глазах совсем не терялась, выглядит как наивный ребёнок не познавший взрослой реальности.– Я вчера договорился с одной клининглвой компанией, приедут, приберутся тут, а потом ремонт...
— Тогда зачем мы сюда приехали? Ты мог бы и в отеле мне об этом сказать.
— Просто хотел посмотреть насколько изменился мой дом детства.– Лухан поймал его взгляд, взгляд полный нежности, заботы и усталости.– Мои родители развелись, а дом папа мне недавно подарил.Приходить сюда одному было бы больно. — он улыбался не только губами, но и всей своей аурой излучал тёплое и родное солнце. Сехун в мыслях сжимал хрупкие плечи парня в своих крепких объятих, наблюдать за потерянным и надувшим губы Луханом хотелось вечно. Омега незаметно для себя утопал в потоке солнечных лучей, исходящей от собственной пары. — Хотел чтобы ты был рядом.
Тудум — тудум.
***
–Чимин-а! — в конце коридора сломя голову, бежал запыхавшийся Техен. Фигура становилась все больше и больше, а крики все громче, привлекая своё внимание уставших и сонных студентов. Оставалось несколько метров, но Ким решил не останавливаться, будто нужно было доставать очень важную информацию другу из-за чего сбивал с ног всех кто попадётся ему на пути, помогая себе руками, пролазяя через неожиданно образовавшуюся толпу, наблюдавших как рука Техена отталкивает каждого из них.–Чимин -а, там... этот! Твой бывший, он там! Опять... Кампус! Он там...черт. Я сейчас сдохну...
Ким схватился за бока, дышал открыв рот и пот лился из него, как из Ниагарского водопада, пачкая спину и грудь, образуя большие мокрые круги. Серая футболка прилипла к коже, доставляя дискомфорт Техену, поэтому схватив за ее край начал трясти, пропуская воздух внутрь, имитируя что-то на подобие веера.
–Беги...–на вдохе прокряхтел, и Чимин побежал, побежал со всех ног куда глаза глядят, только бы подальше от универа, подальше к себе домой, под одеяло и обязательно с мишкой на руках.
Пак следовал по своему обычному маршруту, к которому он привык в последние четыре дня, как Мин Юнги начал преследовать его.Сперва лестница, а дальше запасной выход, потом задний двор, ещё семь минут бега в сторону моста и он у себя дома в безопасности со своим малышом.
–Я тут стараюсь ради него, а он тут как тут! Я скоро похудею из-за него!
Чимин бежал вниз по лестнице, придерживаясь за перила, крепко обняв себя за талию одной рукой. Было очень страшно.
Совсем недавно Пак понял, что у него появился страх потерять своего ребёнка, упав с лестницы.Ужас охватывал его от одной мысли.
— Пиздец, малыш, твой отец дебил! — нервы как домино падали друг за другом и умирали, настолько было страшно.– Че он опять приперся?! — дыхание начало сбиваться, а в боку немного покалывали.– Идиота кусок...
Никогда в своей жизни он не спускался так быстро с третьего этажа на первый, адреналин хлынул огромной волной, делая из хрупкого омеги какого-то профессионального бегуна, как таковым он не являлся.Пак сам себя не понимал, почему так страшно когда он оказывается рядом? Откуда появился этот страх? Или это ненависть чистой воды? Он сам в себе не разобрался, ему хотелось, чтобы проблема в лице Мин Юнги само рассосалось и оставило его в покое. Чимин боялся за малыша, альфа может быть против рождения ребёнка или захочет его забрать. На самом деле, он когда-то услышал от однокурсников, что Юнги всем своим нутром ненавидет детей. А если это неправда и он любит их, а собственного ребёнка ещё больше и не захочет оставлять его с нелюбимым омегой? Что тогда? Чимин не готов отдать своё чудо, если понадобится, то убежит из страны туда где они смогут быть счастливы. Может причиной и являлась сама обида на альфу. Да, это была определённо обида. Тут нет никакого страха, это одна большая обида.
Впрочем, логика как таковая отсутствовала вообще.Из крайности в крайность, лезли в голову лишь самые худшие мысли и догадки, приводящие в дикий ужас. В последние дни Чимин в порыве гормонов накручивал себя, додумывал несуществующие обиды и причины не видеться с ним. Ко всему ещё, Чимин настолько гордый, что первая стерва универа, которая славится своей гордыней не сравнится с ним.
— Кого? — вот и Юнги собственной персоной поджидал омегу перед запертой дверью на первом этаже. Стоял не волнуясь, непринуждённо, качаясь из стороны в сторону. — Ты же омега, тебе не к лицу ругаться. Еще одно... Какой малыш?
— Нет...– ноги как резиновые тянулись к земле и подпрыгивали на месте, дрожа от каждого вздоха. Икота забеспокоила в первый раз Пака, когда он соврал впервые в свои девять лет, также по щелчку она решила начаться, именно сейчас, выдавая парня с потрохами. — Я просто тетрадь забыл, вот и бежал.– от ещё одного потока вранья икота стала сильнее, на что Юнги хихикнул, прикрыв рот ладонью.–А малыш — это я! Я просто сам с собой разговариваю, а «отец» — это святой отец... Я просто не очень верующий, вот и обозвал его.– кнопка «СТОП, ЧИМИН, ПРЕКРАТИ! ПАЛЕВНО СЛИШКОМ!» исчезла вместе с чувством страха. Бегущая строка с надписью " ОПАСНО!» на лбу осталась незамеченной.
— Не умеешь врать. — Юнги смотрит прямо в глаза, утопает в воздухе наполненным любимым запахом. Вдыхает быстро и непрерывно, изучая объекта своей одержимости последних месяцев, спускаясь взглядом ниже к шее. — Может хватит играть в догонялки? — в его глазах омега был эталоном сексуальности и хрупкости. Чимин был явно во вкусе альфы. – Убегать от меня бесполезно, я все равно тебя поймаю.
— Допустим, хорошо.– сглотнул, –Давай поговорим. Даю пять минут.
— Я хочу, чтобы ты принял мое предложение.– уверенно шёл в сторону омеги, засунув левую руку в карман серых брюк.– Я жду ответа... Уже давно. А я не люблю терять время.
— Не хочу.
— Ты смешон. Сперва бегал за мной, в любви признавался, ревновал как сумасшедший...– Пак отходил назад, еле передвигая ноги, поднимаясь по ступенькам.— Я признаю, наша связь сильная, черт возьми. Меня к тебе неимоверно тянет. Я вижу тебя даже во снах, какого черта? –маленькое сердечко пропустило на секунду удар, замерев от ступора вместе со всей физиономий.–Как тебе такое предложение? Думаю оно нас обоих устроит.– непривычно слышать и видеть профессора Мина таким.– Я думаю, не стоит терять время, пока молодые. Мы идеально подходим друг другу. Секс и ничего больше. Никаких обязательств.
Вот оно, то что и ожидалось услышать от надменного эгоистичного Мин Юнги. Кто надеялся, что он скажет что-то стоящее, мудрое и без животных инстинктов, то просто покиньте комитет собранный в голове омеги. Вообще присутствие таких «надежд или ожиданий» усугубляет ситуацию, делая из профессора Мина полнейшее животное помешанное только на сексе и похоти.Печальная репутация профессора, который с большим удовольствием развлекался со старшекурсниками, не отказывая ни одному из своих бывших пассий — была, к сожалению, известна не только младшему, но и всему универу. Теперь не проведёшь омегу, стильно подобранной одеждой, надменными глазами и конечно, истинностью. Беременность неплохо влияет на эту «нить» между ними, Пак думает больше о ребёнке, нежели чем об этом бабнике — отце его малыша. Без своих феромонов Мин Юнги стал для студента обычным и невзрачным альфой, но любовь жившая так долго в сердце напоминает о себе при виде его улыбающегося лица, знакомой привычки морщить нос и при виде сильных, длинных и знакомых пальцев, сжимавших в своих объятиях разгоряченное тело. Память живет, существует и опечатывается на разбитом сердечке Чимина на всю жизнь... Если бы можно было стереть себе память, то Пак бы это сделал. Что там врать, то! Они оба сделали бы это, не задумываясь.
–Секс, говоришь.– фыркнул, отводя взгляд в сторону окна.– А вот мне интересно, а если я забеременею? — солнечные лучи слепляли своей яркостью.
— Аборт.– незамедлительный ответ последовал вопросу, который дался Паку крайне тяжело. Казалось, он успел умереть и воскресить за эти мизерные секунды. Ноги одеревенели и отступать назад — смысл терялся в пучине темных мыслей. Чимин слепо смотрел на лицо пары, мутно различая черты лица.– Сделаешь аборт. Если захочешь оставить его, то алиментов не жди. Ты его оставил, ты и воспитывай. Я хочу ребёнка только от любимог...
Последняя буква утонула в щеках, когда маленькая ладошка замахнулась и встретилась с кожей, звонкая пощёчина.
— Блядь.– прикрыв руками, хотел уже продолжить свой неистовый поток «красивых слов», как увидел в карих очах студента презрение, разочарование и нескрываемую ненависть.
— Это же твой ребёнок. . . Я все прекрасно понял, никогда больше сюда не приезжай.
Догадки омеги подтвердились. К большему сожалению, правда оказалась ещё более горькой на вкус, чем он себе ее представлял. Не моргнув глазом бросил «Аборт!"прямо в лицо, как кирпич, разбивая маленькую частичку в дребезги. Чимин как треснувшая ваза с потерянными осколками неподвижно стоял, устремив свой взгляд в никуда.
— Я просто не хочу детей от нелюбимого... — его рука оказалась на предплечье омеги, аккуратно и ненавязчиво поглаживая большим пальцем тёплую кожу. Смотреть в глаза было стыдно, внутри все переворачивалось и бушевало, разрывало на части от сказанного.
–Что в этом плохого?
— Для тебя ничего... — еле сдерживая вот вот направившие сорваться с глаз слезы, Чимин произнёс.– Юнги, просто уезжай. У меня нет никакого желания продолжать эту беседу.
— Нет. — схватил его за руку рефлекторно, когда Пак уже хотел развернуться. — В чем проблема? Ты думаешь, я экстрасенс какой-то?
— Пусти! — короткими ногтями царапал светлую кожу, пытаясь освободить запястье.– Если не отпустишь, то я закричу...
— Кричи, но ответь! Я хочу знать почему, ты отказываешься?
–... Ты и вправду тупой или притворяешься? — в ответ Юнги злобно зарычал, с большей силой надавливая большим и указательным пальцами на кожу, чувствуя через неё кости.– Я не хочу быть с тобой... Я остыл...
–Что? Я просто предлагаю секс, а не любовь до гроба. – его голос больше издевательский, а интонация была такая, будто он больше шутил, нежели чем говорил серьезно.
— Ты рассчитывал на согласие, когда преследовал меня все время? — это нервировало ещё больше.
— Да, черт возьми.– Юнги еле подавил в себе смех, с трудом нахмурив брови. Пак зажмурился, вырывался в разные стороны и бил по широкой груди.
— Ты сумасшедший. У меня есть гордость. — наконец-то подняв голову, встретился с насмешливыми глазами, а у самого они были на мокром месте.
— Ответь.– настойчивее произнёс альфа, потянув ближе к себе.
— Черт, черт, у меня есть альфа.– голос сорвался, хрипел.
— Нет. Ты врешь. — улыбка озарившая лицо Мина, раздражала. – Ты всех отшиваешь. Часто покупаешь странную еду, часто бываешь в больнице. Господин Дон мне все рассказал о твоих приёмах.
— Чертов, сталкер.– несильный удар кулаком в грудь.
— Сам не захотел бы рассказать. — Юнги отпустил покрасневшую пухлую ручку, сцепив замок на талии парня, наслаждаясь реакцией Пака и заодно прекрасным ароматом. – Мне нужно было от тебя признание, прости за этот цирк.
— Значит, ты знаешь о нем? — силы иссякли, Пак от бессилия уткнулся куда-то в район ключиц. Знакомый и любимый запах одеколона альфы, стал единственным спасением. Все его страшные догадки подтвердились, но бежать некуда. Вот так просто стоять в обнимку, казалось, более безопасным для него и ребёнка. Было тепло и уютно.
— Я знаю о ребёнке. Я хороший актёр, не так ли?
–Клоун.
***
Чонгук весело проводил время, на все сто выпустив свои феромоны, привлекая самых интересных особ. Качая бёдрами в разные стороны, стреляя похотливыми глазами при виде омеги в коротких шортиках и, не стесняясь позволял другим по очереди тереться об его дружка. Сам же блаженно закатывал глаза и в самом танце кусал случайного омегу за мочку уха, а следующего за ключицу, оставляя четкие следы от зубов. Омеги как мухи толпились вокруг него, кто-то из них уже успел наполовину раздеться. Со стороны это выглядела как оргия в очень хорошем порно. Но мы забыли одну маленькую деталь. Это все происходило в клубе и все эти «безымянные парни» пришли со своими альфами, но те стиснув зубы наблюдали за представлением и среди них был Техен, который не выдержав сиё представление, скрылся за одной из комнат.
Чонгук — доминантный альфа из хорошей семьи, неплохой счёт на карте и дорогая тачка на парковке. Альфы не совались к нему ещё по одной причине — клуб принадлежал семье Чон, следовательно, и Чонгуку тоже, а оказаться в немилости у наследника, не было у большинства в планах.
Альфа помахал диджею и тот выключил музыку. Толпа омег обернулась, дабы посмотреть на виновника прекращения «веселья «. И Чонгук исчез за шторами приватной комнаты, где его уже поджидали двое омег.
— И ты здесь.
— Да, милый. – встав с кресла, уже планировал занять место на коленях истинного, как его уже опередил худощавый стриптизер, сидевший намного ближе к альфе. Он сидел на нём развязано и похотливо облизывался, чувствуя свою якобы " маленькую победу», терся своей костлявой задницей об него. А внутри у Техена все сжалось до невыносимой боли, выжимая последние силы. Стекло собралось комом и застряло в лёгких. Но он привык, привык выдавливать из себя улыбку и смотреть прямо в глаза, сдерживая в себе горькие слезы. Он никогда не плакал из-за него и не планирует.
— Как мило.– губы неестественно скривились, были видны желваки и взгляд был безумный, красные глаза и злость в них пугала. Омега не успел отойти от чёрного кожаного дивана, поэтому рухнул на дрожащих ногах на мягкую набивку.
— Что ты от меня хочешь? — Чон даже не смотрит на него, не стесняясь лапал за открытые части, а иногда шлепал за ягодицы стриптизера. Очевидно, Техену неприятно за всем этим наблюдать. Ревнует? Еще как! —
Видишь ли, я уже занят. Ах, принесу, будь добр, нам шампанское.
— Ты лучший.– этот противный голос и как он смотрел, с таким превосходством, будто на мусор.
Это было бы тоже самое, если бы мусор смотрел с презрением и превосходством на чистое золото лучшей пробы.
— Твой мешок мужских сперм, сам сможет тебе принести.– вот и ответочка подъехала. — А ты меня не нанимал в официанты . Проси своих шлюх.– он сделал особый акцент на последнем слове, подняв одну бровь, усмехался над своей «жертвой». — Сколько ты берёшь за час? — уже обращался к омеге, который уже чуть ли не плакал от услышанного. — Я могу тебе заплатить.
— Техен-а, прекращай и оставь нас.– Чон подбадривающе похлопал по спине разревевшегося омеги. — Мог просто сказать, что не хочешь и не устраивать тут перфоменс. — аккуратно взяв за подбородок стриптизера, повернул его голову в сторону Кима.– Смотри, что наделал. Моя птичка теперь плачет.– и чмокнул по мокрой щеке, заграбастав в свои объятия.
— Отврат.– Тэ еле себя сдерживал, чтобы не разукрасить обоим лица.
— Ну не смотри тогда.
«Да, он издевается надо мной!»
– А я хочу посмотреть.
— Хах, ну сам напросился.–Чонгук никогда не целовал шлюх, но его губы стремились к раскрытым розовым и увеличенным с помощью инъекций губам омеги. Сердце замерло.
Наверное, так себя чувствуют люди, которые умирают. Ему перекрыли воздух, все так мутно и смешанно. Где он? Это сон? Нет, это кошмар... нужно проснуться.
Время замедлилось, но губы соприкоснулись так стремительно быстро, превращаясь в мокрый и смачный поцелуй. Глубокий с языком, смазывая слюны по контурам губ, иногда оттягивая и прикусывая. Омежка не растерялся и начал тереться своей тощей задницей об член. Стоны, причмокивания, слюни и отвратное обвисшее тело парня.
Рвотный рефлекс сработал очень быстро, вырвалось наружу весь обед и завтрак смешанный с алкоголем, оливкой по середине. Но Чонгук не остановился. Техен кряхтел, потерялся в пространстве и во времени, по инерции рука устремилась к полу, но поскользнулась на всей этой смеси «ненависти и отвращения «. Пытаясь удержаться, положил на пол другую руку и рухнул лицом прямо в эту лужу, испачкав все лицо и волосы, рубашку и кожаную куртку. Попытки оттереться полотенцем или лучше в душ сходить были бы осуществлены, если бы не сняв с себя куртку, а потом рубашку использовал её, как спасительную тряпку. Чувство позора и стыда сжигали изнутри, гордо подняв голову, покинул маленькую комнатку.
— Таким униженным... я себя ещё никогда не чувствовал.
***
— Куда мы едем? — Чимин уже час, как находился в машине. Они без остановок ехали в полной звенящей тишине, разъедавшего все мысли. Чимин смотрел на само зеркало, а не сменяющие один за другим видом.
— К моей сестре. Я не знаю, что мне делать. Только она нам подскажет.
***
— Ого, ты беременный.– после длительного рассказа выдала альфа, ищя помощи и поддержку в глазах бармена, а тот пытался не замечать эти сигналы. — А родители?
— Они не знают. Они до сих пор думают, что я замужем. — надо было видеть реакцию Чимина. Он же почти ничего не знал об этом.– Я им не рассказал, не было времени.
— Юнги, прошло два года, какое там «не было времени»? Его было достаточно. — бармен повторил, заменив пустой бокал.– Отец недавно приезжал, у него что вопросы не возникли? Где твой муж? Как зовут?
— Он был такой злой и сильно переживал из-за кризиса. Я сам позабыл об этом.
— Идиот. — Юнги почесав затылок, опустошил стакан. – Ты сам знаешь, он не любит, когда ему врут. — Юнджи была уже готова закопать брата под слоем хорошего мата, но сдерживалась.Омега же рядом, очень злой и непонимающий ничего омега.–Чимин-а, а ты аборт не собираешься делать?
— Нет! — громко и твёрдо.– Я не собираюсь его убивать. Если он вам не нужен, то это не значит, что я от него откажусь и убью. Нет и нет!
— Хорошо, хорошо. Тогда у меня только одна идея. Распишитесь, ребёнок в браке родится, да и вы истинные. Стерпится — слюбится.
— Я против. — выдал Чимин, ударив кулаком по стойке.– Если забеременел сразу в ЗАГС, что ли? Мы двадцать первом веке живем. Я могу и сам его воспитать, от алиментов могу отказаться. Я молодой и смогу найти отца своему дитя.
— Чимин...– она смотрела на него с таким умилением, ведь он напоминал ему Чихена, такой, а-ля самостоятельный и уверенный в себе, но умиление сменилось сожалением.– Какой альфа тебя с «прицепом " примет? Ещё, если Юнги захочет, то сможет у тебя ребёнка отнять...по закону...
— Любовь мне поможет. — вполне серьёзно ответил Пак, скрестив руки.– Мин сам сказал, что он ему не нужен.
— Все понятно, мелодрам пересмотрел.—Мин отмахнулась и опять заострила свой взгляд на брате. — А ты не боишься, что твоя ложь раскроется, а плюс к этой лжи прибавиться ребёнок. Тебе пизда.
— Блядь.
***