Скучал .
После того самого дня Пак Чанель исчез. На звонки Лухана не отвечал, а в социальные сети последние дни не заходил. Был ли рад Сехун? Не особо, если честно. Постоянно подавленный и потерянный Лухан перестал реагировать на окружающую его действительность. Часто срывался на крик, со вчерашнего дня не выходил из своей комнаты, а к еде не прикасался.
— Я принёс поесть, твоё любимое.– Сехун стоял оперевшись боком об стенку, а в руках держал железный поднос. – Утром заехал в пекарню. Купил то, что ты любишь.– альфа был расстроен и потерян, голос звучал слабо, но он был полон заботы, то чего сейчас не хватает парню за дверью. – И молоко, тоже.
Последние слова О почти, что прошептал, слегка повернул ручку от двери, но та оказалась заперта, как и в предыдущие дни.
Почему же Се волнуется? Почему сердцу так неспокойно? Сердце разрывается на куски, разлетаясь куда-то в район живота, разрезая на своём пути, подобно лезвию, лёгкие полные не воздухом, а настоящим хрустящим стеклом. Разум постоянно шепчет, что он скучает по сладкому запаху омеги, по его задорной улыбке и наивным глазам, которые должны смотреть только на него. Безумно хочется обнять и уткнуться носом в шею, запустив волосы в мягкие и светлые локоны омеги. И целовать. Хочется остервенело кусать и мягко проводить языком по розовым губам, оттягивая волосы назад, чтобы стонал, стонал заглушено и сладко прямо в губы. Хочется снова пометить, чтобы этот Чанель даже не смотрел в сторону его омеги. Режим собственника неуправляем.
Ревность обхватывает и окунает его головой прямо в свои тёмные глубины. Все же он рад исчезновению Пака, но не рад тому, что из-за этого расстроен его омега.
— Перестань.— делает глубокий вдох и несильно бьется лбом об дверь.— Мне тоже тяжело. Ты должен принять, что я твой альфа. Поневоле, но это правда. Я все чувствую, мне плохо, потому что тебе плохо.
За дверью слышится шуршание и негромкие шаги, такие неуверенные.
—Ты сам знаешь, что я не люблю тебя. Я уверен, ты чувствуешь тоже самое. . . – прямо в самое сердце, не слова, а стальные пули, они летят разрушают все прекрасное на своём пути. – Ты должен понять это. Я не виноват, что ты мой. Я никогда этого не хотел.– постепенно с каждым словом парень срывается на крик, истеричный и душераздирающий крик, но сразу же переходит на шёпот. – Ты знаешь, я его люблю. Всегда любил. Это непросто.
Вот и все. Лухан превосходно справился с чувствами собственного альфы.
Любил ли Сехун Лухана? Нет, но в нем только распустили свои корни первые ростки — нежных чувств.
Знал ли об этом Сехун? Да.
— Знаешь, любой бы другой альфа послал бы тебя. — опять этот сдержанный смех, тихий такой, – Но не я, мне плевать кого ты там любишь. Решай сам...– недолгая пауза, но Се уже сотню раз успел потерять уверенность в себе. — Если бы у него были к тебе чувства, то он бы написал тебе. Ты сам видел, как он смотрел на медбрата. Он сам тебе сказал, что знает его давно. – Се набирает побольше воздуха, медленно закрыв глаза. – Пойми, если вы не истинные, то всю жизнь любить друг друга не получится. – глухая тишина, всхлипы прекратились, слышно только частое и нервное дыхание альфы и тикание старых часов. – А теперь поешь. Ты не ел уже давно. Не хочу чтобы ты убивался из-за него.
–Ты думаешь, сказав парочку банальных фраз, я успокоюсь. Ты в этом уверен. – после долгой паузы произнёс омега, горько усмехнувшись, неряшливо размазывая слезы и сопли по щекам, — Ты думаешь, я разлюблю его по щелчку? –продолжает он. – Я любил его всю жизнь. – да, он выглядит жалко, почти нагой в одной толстовке, которая пропитала в себя запах предыдущего хозяина, — И этот Бекхен... Он меня не остановит. Мне плевать на судьбу.
—Знаешь, ты сошёл с ума.— брюнет опускается на ноги, устраиваясь поудобнее садится, спиной оперевшись об дверь, в надежде услышать полюбившийся запах.– Мне плевать на них, но я волнуюсь за тебя.
Это самое уродливое чувство. У тебя сперва оторвали кусочек твоей души, отдав тому кто взамен отдал тебе свою, заставляя чувствовать каждый раз ужасную боль, когда твоей паре плохо. И ты обязан делить это мучение, только из-за того что вы вместе. Все это сопровождается постоянным желанием сделать счастливым свою половинку и чувствовать взаимность.
Никакого запаха нет. Даже через маленькие щели не проникает самый слабый аромат, который хочется почувствовать снова и надышаться им.
—Не стоит, скоро мы опять станем друг другу чужими.— было достаточно этих слов, чтобы исчез маленький лучик чего-то хорошего.
Вы когда-нибудь слышали, как кружка разбивается об землю упав со стометровой высоты? Это звук подобен разбившихся надежд —быть главным в жизни Лухана. Может это метка так действует или что-то ещё? Но безумно хочется хоть капельку внимания и ласки от него.
Отпустить омегу будет тяжело.
— Не думаю...
***
— Чимин, я видел недавно твоего преподавателя по физике. – начал Техен, все также не отрываясь от очередного журнала. – Он говорил, что-то про декрет. Омега всё-таки.
—Да, он часто отменяет пары.Там обследования, больница и что-то подобное.
— Говорят вместо него придёт какой-то альфа.— Ким уже вплотную приблизившись прошептал прямо на ушко.—Говорят он горяч.
—Кто был действительно горяч - это профессор Мин.— несильно толкнув по плечу друга, возвращается к чтению новой страницы модного журнала.
—А сейчас, что нет? — играя своими густыми бровями, томно произносит Ким, но сразу же вздрагивает получая в ответ недовольное выражение лица.
—А сейчас, я считаю, его полным идиотом. — хмыкнул Пак, убирая сбившую прядь за ушком, не сводя раздражённого взгляда.— Ты что забыл кого он мне заделал?
— Ах, да ребёнок. — изображать из себя полоумного Ким умел отлично.– Поговори с ним.– нервно, забегав глазами по тексту, решил предложить Ким.—Расскажи ему, что у вас будет скоро карапуз. Там подгузники, женитьба, ЗАГС. А вдруг любовь вспыхнет.
— Ой, блин! Представляешь, мне ничего от него не нужно.– Пак театрально охнул и прикрылся ладошкой.— Я буду папой-одиночкой. Отец говорил, что таким неплохо платит государство.
—Надеюсь, ты не из-за этого решил оставить ребёнка? —изогнув бровь, отбросил журнал.— Бедное дитя, а папа у него долбаеб.
— Если, он захочет общаться с ребёнком... Я не буду возражать.
— Ну хоть что-то...
В кафе где они сидели зашла интересная пара, невысокий альфа и омега. Парочка не была из ряда молодёжи, точнее пара средних лет. Они мило держались за руки, но подходя к столику, альфа немного отодвинул на себя стул, чтобы его омега смог поудобнее сесть и только потом сам сел напротив супруга.
— Я завидую таким парочкам. Через горя и через кровь, но до конца вместе. – Ким стал лениво сосать трубочку, оперевшись на свою ладошку.— Куда там с моим Чонгуком? Он же тот ещё бабник.
—Но ты ему даёшь. — парень развёл руки в сторону, закатив глаза.
— До секса у нас дело не доходит, только в рот. — услышанное заставляет друга подавиться куском чизкейка, который он не успел проглотить.
—Фу, не рассказывай мне об этом! — Пак несильно бьет по голове друга, фыркает и запивает соком. – Мы же едим!
— Он считает, что я берегу себя для него и поэтому не хочет со мной этим заниматься.– Ким сделал долгую паузу перед тем, как произнести эти слова, чем сперва насторожил своим молчанием Пака.
— А это что неправда?
— Нет! До второго курса я мечтал, чтобы он меня как следует. . .— Техен жестами показывает своему другу, на что получает удар по плечу, – Эй!
—Тише! — положив указательный палец, грозно шипит на Кима.– Извращенец.
—Да ну тебя. — отмахивает красный.—Так вот, это был второй курс, тогда я решил остаться после занятий, чтобы помочь профессору с компьютером. Он был омегой. Слишком долго там залежался. — его кадык нервно дернулся, сглотнул.– Я впервые увидел, как Чонгук трахал кого-то.
—Жестоко. У меня назрел вопрос... Ты ему же отсасываешь, а он тебе?
—Он меня даже не целует.
— Многое теряет. Целоваться с истинным -это афигенно!
Долго ли они сидели? Нет, Техену позвонил Чон, а первый в свою очередь помчался к нему сломя голову. Нет, Пак не был расстроен. Он планировал посидеть ещё немного и полюбоваться закатом. Красно-фиолетовое солнце с золотыми лучами, плавно переходящие в нежно розовый. Всю эту красоту загородил тёмный силуэт, пара глаз устремилась к лицу незнакомца.
— Ты? — прошептал парень.– Чутьё подсказывало, что я тебя все равно встречу.
Я переехал в другой, но ты тут как тут.— он сделал шаг в сторону стула. — Мне кажется ты меня преследуешь.
Пак невольно стал рассматривать его.Темная макушка и круглые очки, челка закрывающая глаза, губы, длинные пальцы. Все знакомое и родное. Поэтому и сердце ухнуло в прямиком вниз, забыв как биться.
— Что... — промямлил омега, жутко нервничая при виде истинного.– А может это ты меня преследуешь? — такого он точно не ожидал.— Что за бред ты несёшь вообще? — Пак засуетился и начал собираться, вытаскивая из кошелька пару купюр.– Так... Юнги, у меня есть дела поважнее. Я пойду. Не хочу тебе мешать.
Официант не растерялся, подбежал к столику и уже хотел взять деньги с рук омеги, но посмотрев на Мина, лишь кивнул и убежал в сторону кассы.
–Уже Юнги, а где профессор Мин? — скривился альфа.— Если встретились, давай тогда поговорим? Побеседуем, так сказать.
Долгая разлука давала о себе знать. Юнги впитывал в себя образ Пака, пытаясь запомнить до мелочи. И этот запах, который остался шлейфом по всему городу , он сводил с ума. Он не знал куда себя деть от этого аромата, который звал только его.
А Чимин в свою очередь мечтал сбежать к себе домой! Быстрее, чтобы больше не встречаться с ним.
— Что это было? — не переставал смотреть на официанта, который выглядел крайне взволнованно.– Я хочу оплатить свой заказ.
А тем временем Мин устроился напротив омеги. Присутствующие заинтересованно оглядывались, пытаясь узнать, что же там такое у них происходит?
— Не волнуйся, тебе не стоит этого делать.Это за счёт заведения.—длинные пальцы сплелись в замок, лицо было такое же непринужденное.— Почему ты здесь?
Чимин удивлённо посмотрел на него, а потом снова быстро пробежался. глазами по интерьеру кафешки. Он не будет возражать и устраивать истерики, если бесплатно, то это только ему на руку.Лишние деньги никогда не помешают. Теперь Пак развернулся лицом к Юнги и уверенно рассматривал мужчину. Белая рубашка, немного помятая, заправленная в чёрные классические брюки. Просто и элегантно.
–Не стану ходить вокруг до около. Представляешь, я тут учусь и живу.– началось театральное представление, омега захлопал своим ресничками, разводя руки в разные стороны. — Не трудно было и самому догадаться.– продолжил язвить.– Если, на этом все, то я пойду, спасибо за всё.–запихнув телефон в карман сумки, парень встал со стула, не забыв одарить своего собеседника недобрым взглядом.
Разум на секунду отключился, покинул тело и Мин действовал по инерции, на автомате.
— Стой! — Мин слишком грубо и неожиданно схватил омегу за руку, притянув ближе к себе.
Между ними оставалось пару сантиметров, может пять или девять, главное в том что, это никак не смущало самого Юнги.Мин в свою очередь непривычно для себя часто дышал, вены на руках и на шее неестественно вздулись. Язык смачно и пошло прошёлся по нижней губе, исчезая под щеками, по которым он тоже не забыл пройтись, было видно как он двигался. Четкие очертания языка под щеками выглядит развратно, сбивая дыхания у обоих. Чимин густо покраснел, забывая как дышать.
И только сейчас он понимает, что не чувствует запаха альфа. Того терпкого и свежего, въедавшегося в кожу запаха. Аромат будоражащий все тело, покрывающий тело мурашками. Стоило только услышать этот запах свежей зелени, винной груши и отголоски мяты, всё, тело наливалось чем-то горячим и тяжелым, заставляя сердце биться бешеной скоростью, а желудок сжиматься до размера жёлуди. Душило желание хотя бы просто обнять, почувствовать тепло любимого. Но нет, не сейчас. Перед ним стоял обычный мужчина, симпатичный и милый альфа. Любимый Мин Юнги.
Пака прошибло током, когда лицо профессора стремительно приближалось к нему. И только сейчас сердце дало о себе знать.
Нет, не было поцелуя. Мин с таким желанием уткнулся в нежную кожу шеи парня, жадно и непрерывно вдыхал запах. Те самые пальцы обвили Пака за талию, прижимая к себе теснее.Сопротивлялся ли Чимин? Нет, он давал себя обнимать, абсолютно не возражая действиям альфы. Нравиться ли ему? Исходя, от предыдущего ответа, то да. Нет, никакого запаха, который дурманит голову. Есть лишь обычные человеческие чувства, которые Пак тщательно в себе уничтожал.
— Ты сумасшедший. — он дрожал, ноги подкашивались.– Обвиняешь, а потом творишь такое.
— Я сам не ведаю, что творю.– правой рукой альфа скользнул вверх, поглаживая спину омеги.– Ты пахнешь, так... Я тебя ещё почувствовал находясь в километре от кафе. Он такой сильный.– горячее дыхание и губы скользящие по ключицам, просто с ума сойти можно.– Когда ты так близко, то я совсем забыл о том, что хотел тебе сказать.
От каждого вдоха, будто в лёгких загорается что-то такое сухое и мягкое, распространяя тепло по всему телу, особенно в пах. Такая близость будоражит, хочется запустить руку под свитер и почувствовать эту мягкость.
Юнги помнит изгибы его спины, упругую и молодую кожу, мягкость волос, сладость губ и невероятные стоны. Он помнит все до мелочей. А в последние дни, вовсе представляет до жути реальные картины, чуть ли не чувствуя живое тепло омеги и мягкое движение его губ. Это и злит его. Разум заполнен только Пак Чимином и никем больше.
— Будь моя воля, я бы сюда не ехал, не стоял бы с тобой в обнимку. — одними губами прошептал альфа.— Я не люблю тебя. Ты мне даже не нравишься.– Мин закатил очередной раз глаза, дрожащими губами сухо целуя подбородок омеги.– Но все мысли заняты тобой.
–Не думаешь, что жестоко говорить такое? — Пак томно прошептал прямо в ухо альфы, от чего последний мелко задрожал. — Если тебе хватило этого, то отпусти меня. Я обещаю, что больше не появлюсь в твоей жизни.
Юнги расслабляет руки, он не собирается отпускать омегу. Слова режут по легким, заставляя задержать дыхание, чтобы потом набрать ртом воздух. Становится чертовски неприятно от услышанного.
— Давай переспим.– на автомате произносит Мин, сам не понимая смысл сказанного.
— Ага, сейчас возьму и соглашусь.
— Я серьёзно.– снова утыкаясь носом куда-то в районе подбородка, совсем тихо произносит, боясь спугнуть истинного. – Может так я пойму, что чувствую...?
— Юнги, — ловко освободив руки, неожиданно хватает альфу за плечи, заставляя смотреть ему прямо в глаза, но встретившись с бездонными глазами, обмякает.– Пойми, ты сам дал мне понять, что между нами ничего не будет.— опуская плечи, нежно скользит по коже шеи вверх к щекам, к тёплым и мягким. —То что ты предлагаешь. Пойми, совсем нелогично. Я не хочу начинать все заново. — от собственного положения становится смешно, не сдерживая улыбки, такой горькой, криво улыбается.—Я хочу жить для себя. Хочу влюбиться. Я не вижу смысла во всем этом.
— Не думаю, что от одного раза...– не успевает договорить, как Чимин прижимает к губам большой палец, медленно проводя по ним.
—Пока ты не сказал ещё какую-нибудь глупость.– задержав взгляд на белоснежной шее, утыкается лбом в плечо Юнги. — Я должен уехать. Прости.
Пак уехал на такси, оставив альфу в немом шоке. Он до сих пор помнил его запах, тепло и нежность кожи. Шея горела, напоминая о маленьких и горячих ладошках Чимина, жгло изнутри, так сильно. Желание ощутить его снова, снова вдохнуть запах —никуда не исчезло. Оно лишь усилилось, обвивая своими крепкими цепями, не давая дышат полной грудью и задыхаться.