Я ему не нужен

– Останови машину около аптеки. — слабо прошептал Чимин, оперевшись лбом об стекло. – Я неуверен, но все эти симптомы... Я думаю, что теперь я не один.

На долю секунды в выражение лица Кима проскользнуло удивление, но также быстро сменилось пониманием.

Машина остановилась недалёко от торгового центра. Людей было довольно много, собравшись небольшими компаниями и парами шли ко входу. Рядом с входом была сама аптека — невзрачная и серая аптека.

Пака не было всего несколько минут, он медленно шагал в сторону машины, еле отрывая ноги от земли.

—Ко мне? — спросил Ким у друга, который успел закинуть свою тушу на пассажирские места. — Не хочу тебя оставлять одного.

— Я хочу к себе.

***

Прошло ещё несколько дней. Тест оказался положительным, но ни капли не расстроил самого Пака. Десять недель.
В тот самый момент он неуверенно улыбнулся и обнял ошарашенного друга. Теперь они вовсю готовились к рождению малыша. Родители узнали почти сразу же, но разозлиться  у них не получилось. Они были в курсе, кем был отцом будущего внука, но затрагивать тему отношений сына не спешили.

Да, Чимин молод и глуп, но отказываться от своего ребёнка не собирался. Может быть через несколько лет, Чимин все же найдёт человека, который примет их и полюбит, также как и он любит своего малыша. Хотелось верить в лучшее, а про Юнги навсегда забыть.
Сперва, было больно от осознания одиночества, но потом пришло понимание и принятие. Чимин не собирался тратить своё время и тем более нервы на того кто не намерен быть с ним, поэтому попытки сообщить новость альфе, даже не рассматривались. Юнги уже разбил его мечты и отказался от него. Ему этого хватило.

***

— Знаешь, я недавно видел рекламу для будущих пап. – Ким проходил мимо Чона и его компашки, последние лишь заинтересовано хмыкнули от услышанного. – Я тебе скину номер. — Техен остановился у шкафчика и достал ключ из внутреннего кармана пиджака. – Перезвоню тебе вечером и узнаю.

Ким был безумно рад беременности друга по нескольким причинам. Во-первых, новые темы для обсуждений, во-вторых, Техен мечтает стать папой, о сыне и любящем муже. Друзья постоянно были вместе, поэтому времени на Чонгука не оставалось, чему Пак был безмерно рад. Техен не заметил сам, как перестал ходить по пятам брюнета и поджидать его после очередных тренировок. Ему больше нравилось  искать милые вещички маленькому малышу и придумывать забавные имена. Ким серьёзно задумался о собственных детях, о семье  и браке. Хотелось «правильных» отношений, ухаживаний, ласки и любви. Что удивительно, то что всего этого ему хотелось не с истинным, а с кем-то другим. За столько лет Ким изучил Чона с самых разных сторон, а лучше всего он знал о его разгульной жизни. Почему же он продолжает за ним бегать? Истинность. Омежье сердце рвётся к предназначенному, затуманивая разум, каждый раз когда альфа оказывается в опасной близости. Парню хочется этих слащавых отношений с Чонгуком, только тогда когда он рядом. Эта детская влюбленность испортила ему жизнь, но Ким ни о чем не жалеет. Ни о выборе универа, ни тех кого он отшил. Рано или поздно, Ким бы поступил в медицинский, как хотели его родители.
Чон Чонгука  любят все. Может слишком громко сказано? Но это правда. Все же он лучший студент на потоке. Популярен и любим среди омег. Вот именно! Его предназначение быть любимым, но не любить в ответ.  Если бы у парня   спросили неделей ранее, с кем бы он хотел провести всю свою жизнь, то последовал бы незамедлительный ответ:"С Чонгуком!». Но теперь что-то изменилось, именно сейчас ему хочется, чтобы любили и его тоже. Возникает вопрос, когда глупая влюблённость окутает его снова? Загребёт хрупкое сердечко в свои безжалостные объятья. Убьёт в нем здравый смысл  и заставит снова бегать по пятам за истинным. Оно подобно синдрому Туретта. Неизвестно.

— Куда пропал? — это был он. – Я даже соскучился.

Густой запах еловых веток, лотоса в перемешку со свежими апельсинами — аромат сводящий с ума оказался совсем рядом.Сердце отбивало свой бешеный ритм, грозясь выскочить наружу. Все тело покрылось мелкой дрожью, ноги затряслись, а щеки налились кровью. Техен дышал ртом, опасаясь вдохнуть лишний раз умопомрачительный запах истинного и потерять рассудок на месте. Он мог наброситься на Чонгука, сорвать одежду и сделать своим альфой. Вот он! Инстинкт омеги. Инстинкт животного.

Ким Техен развернулся и наткнулся на блестящие кожаные туфли альфы. Длинные ноги и белый халат.

— У друга. – громко сглотнул, пытаясь задержать взгляд на чем угодно, но только бы не смотреть на его тёмные очи.

Альфа тихо рыкнул, были видны желваки и слышен скрип зубов. Он зол.

—У Пака? — Техен в ответ кивнул . —Если нужны уроки для беременных, то мой папа этим и занимается. Можешь попросить его.— его слова были похожи на насмешку, нежели чем на совет.— Кто он? От кого залетел? Тебя так долго не было видно.

В голосе чувствовалась сталь и раздражение. Чонгук ясно понимал, что тот маленький омежка уже вырос. И его пропажа, которая не осталась без внимания альфы, оправдывала догадки. Догадки о том, что Ким мог найти себе парня и залететь от него. Это  взбесило  не на шутку, не хотелось верить в то, что его истинный так «быстро» сдался.Успокаивали две вещи: отсутствие запаха другого альфа и чистый аромат омеги. Чон поймал себя на мысли, что излишни беспокоится о том кто ему безразличен.

прим:"чистый» — это что-то наподобие «девственный «аромат, типо нетронутый.

—У меня никого нет. Я чист.— на автомате начал оправдываться Техен, чему сам удивлялся. Все же он имел над ним власть.— У меня кроме тебя никого нет!

—Тогда может  найдёшь себе кого-нибудь? — Ким не заметил, как Чон облегченно вздохнул и смягчил взгляд, но упустить возможность подколоть не стал терять впустую.— Не думаешь, что останешься один? У нас все-таки не такие отношения.

Сердце ухнуло прямо в пятки. Только он слышал, как оно треснуло  ровно посередине. Стало больно от слов пары, но что и ожидал от Чонгука? Вот именно, ничего. Он неисправим. Это вечная вражда.

— Найду, когда ты мне надоешь.— выдавив из себя улыбку, сказал Техен.— Я не останусь один.

Рискует ли Ким? Да, ещё как рискует. Всё же истинные относятся ревностно к друг другу, даже не являясь влюблёнными. Спасибо, Матушка-Природа, за такой бред.

—Ты мне нравишься. — поднимает голову.–Пока люблю  тебя, мой милый.

Глаза в глаза и всё! Вся уверенность   сдулась, как деревья во время урагана. Чонгук своими глазами вырвал вместе с корнем  всю решимость Техена. Ноги страшно затряслись и глаза скользнули вниз к влажным и розовым губам. Ким пытался отвлечь себя, хоть как-то.

«Они наверное приятные, на вкус сладкие.»

Техен невольно облизнулся и подался вперёд, но внезапно вытянутая рука оттолкнула его к шкафчику. Больно ударившись лопатками, тихо промычал, зажмурив от боли глаза.

Альфа потянулся к Киму , но сжав пальцы оттянул руку. Он чувствовал всю его боль, она разрасталась коррозией на уровне лопаток.

—Жду тебя на нашем месте.— чонгуковы  глаза потемнели, а губы скривились.

—Больно надо.—сморозил что пришло в голову младший.

—Идиот. – прошипел альфа.— Ты все равно придёшь.

***

Тесная кладовая стала излюбленным местом встреч для Чонгука. За все четыре года, как все это началось он ни разу не позвал Техена к себе домой.

Звук поспешно расстёгивающей ширинки и изнывающий член, налитый кровью и с выпирающими темными венками, разнесся по полупустому помещению.

Юркий язык поочерёдно облизывал каждую венку. Техен безумно нравилось делать подобное  истинному, отсасывать так чтобы, потом болели щеки, а горло после неделю болело.

Отсасывать Техен умел на пять с плюсом и об этом знал только Чонгук.

Чон резко схватил за волосы парня, заставляя заглотить полностью член, подмахивал бёдрами. Трахал рот Кима как ему вздумается, как только ему нравится. Загоняя глубоко с глотку, чувствуя коренные зубы и горячий язык. А запах омеги! Ягодный, свежий и нежный аромат. Неповторимый, любимый и ненавистный запах.
Техен почти выплевывает огромный орган, не переставая кашлять, а Чонгук лишь смеётся, заодно расстегивая синию  рубашку.

– Давай теперь сам. – Тэ не сводит взгляд с альфы и это так возбуждает.

Чертов, Ким Техен! Идеальный с ног до головы. Бесподобная фигура и невероятно идеальное лицо.   Он и вправду был в его вкусе, но сердце занято было другим. Полная противоположность шлюховатому Техену, который был хоть и его идеалом, но завоевать сердце альфы у него не получилось. Того кого он любил, можно смело назвать ангелом, а Техена жалкой пародией. Ким —это тот омега, которого приятно трахать и брать как ему вздумается. А его любимый – это тот, за кого он отдаст жизнь, кого Чон будет преданно любить и оберегать.

Техен располагает свои руки на внутренних сторонах бедёр Чонгука, тем самым раздвигая ноги.Упирается  руками о стену и тянется за  укусом в ключицу , после снова перемещается вниз и прикусывает кожу на кубиках, чуть оттягивая. Отстраняется  и обращает внимание на колом стоящий член, осматривает каждую выпуклую венку на нем и ухмыляется, накрывая орган ладонью и легонько проведя ею вверх-вниз, вынуждая альфу громко простонать. Чонгук  до боли сжимает руки в кулаки, сжимает глаза и стонет, так протяжно и желанно, у  Техена уже перед глазами плывет, ему так нравится этот глубокий возбуждающий голос, он так прекрасно ласкает слух, омега  бы слушал его стоны вечность, или даже больше.

Тэ откидывает голову назад, продолжая доставлять старшему  удовольствие. Он делает колечко из пальцев и проводит несколько раз по стволу, но не ускоряется, желая добиться тех самых слов от альфы, поэтому дразнит его, с каждой секундой делая движение рукой все медленней. Чонгук  недовольно рычит, сводя брови к переносице, шипит что-то невнятное, что-то похожее на " быстрее", но омегу такая просьба не устраивает, поэтому он наклоняется к нему  и издевательски говорит:

— Быстрее говоришь?

Ким  оставил руку на члене совсем неподвижной, поэтому брюнет поддается бедрами вверх, но все тщетно, омега убирает руку и продолжает прожигать парня взглядом.

— Быстрее. – утробно рычит альфа.

Он скалится и нагинается к его паху, берет в ладонь разгоряченный орган и проводит языком по всей длине, с каждой стороны и по нескольку раз, срывая  стоны нетерпения и наслаждения. Играется языком с головкой, быстро двигая им и чуть посасывая основание, а после берет в рот полностью, начиная медленно двигать головой вверх-вниз, постепенно ускоряясь. Сосет пошло, развязно, обильно смачивая орган слюной. Чонгук сдерживается и почти не стонет, только мычит и это чертовски возбуждает омегу, поэтому он сам начинает постанывать, тем самым пуская вибрации по члену, от чего старший, тихонько матерится и шикает. Техен  втягивает щеки попутно смотря на альфу, что дышит тяжело и рычит, усмехается. У него  уже перед глазами узоры появляются, а внизу живота приятно скручивает от возбуждения, что-что, а талант делать минет как бог у Кима присутствует точно.

Чонгук подмахивает бедрами и грубо вбивается в рот младшего, а тот, в свою очередь, помогает себе рукой, доводя  до разрядки. Пару махинаций своим умелым языком омега выпускает член  изо рта, берет его в руку и начинает быстро надрачивать, заставляя брюнета кончить с протяжным " Ах!" прямо в свою ладонь.

—Я знаю, что тебе понравилось. – лукаво улыбается Ким, попутно натягивая боксеры и штаны альфе. — Вознаграждение же мне полагается? Хочу укус или засос. Знаю, что поцелуй мне не светит.

—Тебе ничего не светит.— перехватывает собачку ширинки и застёгивает сам.

Не забывает и про рубашку, отряхивая её.

— Какой жадный.— хмыкает и упирается попой на подоконник.— Попросить Богома, что ли?

Спина альфы скалится и он разворачивается, делая широкие шаги направляется к «жертве».

«Съел наживку. . .»

— Провоцируешь?

—А что если так? — дразняще и слащаво ухмыляется омега, обвивая руками шею альфы.

—Один укус.

— Один.

***

Съехаться стало не самым хорошим решением, но находиться так далеко от своего омеги было невыносимо. Нити судьбы тянули их друг к другу, а метка заставляла чувствовать себя опустошенным, когда «любимый» был далеко.

Неправильным решение стало, потому что альфа его омеги постоянно был у них дома. Пак Чанелю было глубоко плевать на метку, настолько он сильно любил Лухана. Но его присутствие бесило Сехуна, то как он обнимал и касался омегу. Хотелось пинком под зад выгнать альфу, чтобы больше сюда не приходил.  Старший понимал, что это на него так действует связь между ними и это нормально, поэтому силой выдавливал из себя доброжелательную улыбку.

—А тебе не пора уходить? — со всей силы сжав кулаки до белых костяшек, пытался подавить в себе желание ударить альфу, который нагло лапал за бёдра Лухана.

—Нет, я сегодня свободен.— Чанель не выпуская из объятий, развернулся вместе с Луханом.— Мы идём в кино.

«Какое нафиг кино? Он мой!»

— У нас сегодня первый приём.

— Ах, да, Чани, мы нашли хорошего врача.— омега мило запрокинул голову, рассматривая альфу.

Он надул губы, такие розовые и влажные.  Внутренний альфа Се был полностью уверен, что омегу должен обнимать и целовать только он. Ему было плевать, что совсем недавно он предпочитал девушек, а к парням ни разу  не прикасался.

—Я пойду с вами.

И всё. Ровно в час дня, они дружно втроём приехали в небольшое здание.

—Чем могу помочь? — милая блондинка прошлась оценивающим взглядом по телу Лухана.

И это заметили оба альфы. Как она буквально разделывала маленького Лухана и похотливо облизывала губы. Сехун потянул омегу к себе, бросив ответный угрожающий взгляд.

« Жаль, что помеченный.»

Большая проблема нехватка омег и численное превосходство альф создаёт ещё одну проблему—вечное соперничество между сильным полом.

— У нас запись. –больше прорычал, нежели чем ответил Пак.

— Доктор Чон ожидает вас в кабинете тридцать два.  — досадно пробурчала альфа, натягивая дежурную улыбку.– Справа по коридору.

Чанель шёл  держась за руки со своей омегой, чем взбесил Сехуна. Все же омегу пометил именно он и видеть в объятиях другого, того кто принадлежит тебе, заставляет чувствовать себя неудачником.

— Я понимаю, что вы любите друг друга, но мне неприятно на это смотреть.— начал брюнет.

— А я не просил тебя метить моего омегу. — съязвил Пак.— Он мой.

— Вы же не собираетесь подраться тут? — влез Лу.— Милый, ему тоже трудно.

Альфа кивнул и нехотя отпустил маленькую ладошку омеги. Сехун остановился около двери с номером  тридцать два, постучавшись дернул ручку.

Дверь со скрипом открылась.
Вдруг Пак услышал запах, знакомый и такой родной запах шиповника и сандала.  Он помнит этот запах, помнит его обладателя.

—Бекхен?