46 глава
После этого я увидел радостно-взволнованные глаза И Чена. Однако, выражение его лица резко изменилось, как только он увидел Лу Фена, стоящего у меня за спиной. Мозг И Чена словно просканировал человека перед ним и выдал на лбу табличку «Враг». Две минуты мы стояли возле двери, окутанные атмосферой вражды.
К счастью, Лу Фен подготовился к такому холодному приему: заметив недовольный взгляд И Чена, он достал диск любимой японской группы брата. Лицо И Чена за пару секунд выдало весь спектр эмоций. Выражение его лица стало спокойнее, он протянул руку, грубо схватив диск, и позволил нам войти.
Сейчас И Чен как никогда был похож на нашу маму: она тоже любила присесть на уши, читая нотации так долго, что за ушами могли перестать расти волосы*. (*Прим.: переносное значение)
Лу Фен, выслушивая лекции И Чена, на удивление, не рассердился, вероятно, из-за слов брата «Если будешь обижать Сяо Чена, я найду людей, которые переломают тебе кости». Кажется, после таких угроз Лу Фен автоматически перешел в статус шурина*, что уже гарантировало принятие его в нашу семью. (Прим.: шурин – брат жены)
Чтобы доказать, насколько стабильны и крепки наши отношения, Лу Фен намеренно держал меня в состоянии беззащитности и беспомощности, а потому прямо на глазах у брата он подарил мне очередной горячий продолжительный поцелуй.
Я отвесил ему пощечину.
Вероятно, это был первый раз, когда И Чен так близко видел настоящий поцелуй двух мужчин, поэтому он удивленно вылупил глаза. Честно говоря, вытворять такие вещи на глазах у брата было довольно неловко, и, вырвавшись из плена Лу Фена, я смущенно спрятал лицо и убежал подальше от двери.
***
Этот человек шагал за мной, не скрывая самодовольной улыбки:
– Что случилось? Чего ты стесняешься…
Не все такие толстокожие, как ты!
Я только собирался ответить, но Лу Фен крепко обнял меня со спины. Внезапно я ощутил разгоряченную штуку, упиравшуюся мне в бедро. Сукин сын! Я просто не мог дождаться, чтобы стянуть с него штаны и подравнять эту штуку ножницами! Этот ублюдок всегда наготове, независимо от того, где мы находимся. Если вовремя не дать ему пощечину, он не придет в себя и не сможет нормально жить. Но в доме был слишком важный для меня «слушатель», поэтому я не мог устроить подобное шоу.
– Эй, что не так? Ты же тоже это чувствуешь…
Да, чувствую! Не знаю, где этот человек научился так хорошо управлять своим ртом. Только не говорите мне, что у женщин. Даже я, взрослый мужчина, испытываю тянущую боль в спине. Однажды его губы коснулись моего члена, и я сразу же сдался без сопротивления. Даже если дать ему пощечину, глядя в его бездонные черные глаза, все равно придется потерпеть очередной поцелуй, только тогда он успокоиться и вернется к нормальной жизни. (Прим.: автор не указал, где именно происходит эта сцена, но, кажется, уже не в доме И Чена)
Черт.
– Пошли прогуляемся. Только не нужно от меня убегать, я все равно догоню, поэтому иди очень медленно…
Чтоб он сдох.
Я шел медленно, чувствуя духоту и горечь. Я так сильно отгородился от мира, что не замечал людей вокруг. Вдруг несколько автомобилей пролетели с громким визгом прямо перед моим носом. Подняв глаза, я увидел табличку «Пешеходного перехода здесь нет». К счастью, полиция сегодня закончила пораньше, поэтому я избежал штрафа.
Идея прогуляться к морю уже не казалась такой плохой.
– Море здесь очень красивое, – сказал человек за моей спиной. Он шел, не сокращая и не увеличивая расстояние между нами.
– Уже темнеет, поэтому ты не видишь мусор, – пробормотал я.
Один раз в студенческие годы я решился поплавать возле берега. Я не заплывал далеко, боясь утонуть.
– Здесь только мы вдвоем, хах.
– Чушь, здесь полно машин, должен же быть хоть кто-то…
Но внезапно я понял, что в радиусе пятисот метров не было ни одной живой души, только автомобили ездили туда-сюда. Только мы двое, и никого третьего.
Поздняя ночь, двое мужчин идут вдоль по мосту: с одной стороны – море, с другой – тоже море. Вдалеке – потемневшее небо. Вокруг не видно и клочка земли. Внезапно я почувствовал мурашки. Виновато опустив голову, я пошел быстрее, избегая Лу Фена. Он вдруг громко крикнул:
– Почему ты выглядишь таким испуганным?
Вы можете посмеяться надо мной, но меня напугала внезапная мысль, что повсюду камеры, и у нас, возможно, могли быть проблемы с законом. Я нервно шел на два шага впереди Лу Фена, подозрительно поглядывая на ограждение моста.
– Как ты смеешь вот так вот убегать от меня?
Он крепко держал меня, его голос звучал прямо у моего уха. Внезапно он грубо вытащил конец длинной рубашки из моих брюк, и укусил меня за шею. Я трепетал в его руках, пытаясь вырваться. Завтра намечалась встреча бывших одноклассников, я не хотел явиться туда, покрытый красными метками по всему телу:
– Эй, ты что творишь! Я буду кричать!
Еще не совсем стемнело, и кое-где светились фары автомобилей, а этому парню было все равно, он действительно не стесняется вытворять такие аморальные вещи!
– Так кричи.
Чертов бесстыдник, куда он лезет?!! Полиция, где вы? Умоляю, ребята, скорее придите и оштрафуйте нас!
Уже был критический момент. Я продолжал сопротивляться, стоя на высоком мосту, ощущая прохладный бриз. Я боялся, что он дойдет до конца.
Когда Лу Фен по-настоящему чего-то хочет, он плюет на законы и мораль, даже на окружающих людей.
Однако, он боялся, что я простужусь, поэтому прекратил нашу бесполезную борьбу. Неважно, насколько неприлично вел себя человек, но он все равно выглядел довольно милым в моих глазах.
***
Чжун Ян обанкротился в прошлом месяце, а председатель спрыгнул с 28-го этажа офиса. Чжун Ян хотя и был нашим соперником, однако, стоило уважать эту компанию хотя бы за то, что она подобна сороконожке – могла восстановить свои силы. Не было никакой уверенности в правдивости всех распространенных новостей. Мы получили неожиданную выгоду. Хотя этот успех и был похож на танец на костях, но люди все равно радовались.
Я не верю, что Лу Фен мог быть настолько ужасен. Я вижу, какой он сварливый, недовольный. Вокруг него полно лицемеров, но он упрям и все же очень сентиментальный человек. Как злой тигр, способный укусить человека, но на деле лишь смотрит. Вероятно, из-за его упрямства через много лет я совершенно не узнавал этого человека.