Проблема первого снега
Конечно, в пятницу вечером очень сложно добраться хоть куда-нибудь, особенно в снегопад. Шумные улицы кажутся бесконечными из-за постоянного потока людей. Ничто не стоит на месте, даже странный светофор непрерывно мигает сменяя цифры на своём неоновом оке.
Только вот Джин не хочет подстраиваться под всю эту суету и плыть по течению. Он съезжает на обочину и паркует автомобиль оглядываясь назад. Феликс совсем плох, весь шарф и сидение пропитались гранатовым соком. Хван оперативно покидает салон подхватывая Ли на руки и захлопывая ногой дверь. Блокирует двери. Запинаясь о собственные ноги по-памяти спешит к ближайшей больнице. Врывается в холл.
-Помогите ему, пожалуйста! Он умирает!-навзрыд кричит тот сбивая колени в мясо прямо перед стойкой регистрации. Всё таки упал. Левая рука нежно придерживает норовящую отпасть голову. Попивающие кофе медсёстры сразу подбегают к нему общаясь жестами и криками с коллегами. Феликса быстро переносят на колесящую койку и катят в неизвестном направлении.
Джин приходит в себя уже сидя напротив кабинета операционной. Тяжело дышит зарывшись в собственные ладони. На языке железный привкус.
-Как вы себя чувствуете?-спрашивает тихо подкравшись неизвестный.
-Нормально,-не поднимая голову отвечает Хван.-А вы кто?-в ответ спрашивает он, когда перерыв весь архив голосов в памяти не находит нужного.
-Я главврач хирургического отделения, Ли Минхо. Слышал, вашему другу пришлось не сладко.-Минхо аккуратно садится на кресло рядом поправляя очки. Красная атласная рубашка и чёрные классические брюки забавно смотрятся со светло-голубым халатом. Из кармана выглядывает бейдж на ленточке.
-А вы, я смотрю, не каждому своё имя называете, раз бейдж прячете,-усмеханется сам себе.-Как думаете, он в порядке?-хватается за последнюю надежду.
-Не говорите ерунды,-кажется, засмущался.-У нас отличные врачи, недавно мою сестру здесь оперировали. Жива-здорова, полна сил, несколько раз в неделю радует нас гостиницами, к свадьбе готовится. Вы не переживайте так сильно, а то уснуть не сможете.
Спустя некоторое время оттуда выходит молоденькая медсестра со стопкой бумаг в руках. Молча стоит пару секунд, ждёт вопроса.
-Как он?-подрывается с места Хван.
-Ему требуется покой. Приходите завтра к девяти, когда начнётся время посещений. Расходы оплачивать будете Вы или кто-то из родственников?
-Я всё оплачу, пришлите мне счёт в личные сообщения,-и протягивает руку. Та послушно вкладывает в неё свой мобильник и сама же берёт назад.-Доброй ночи.
-Хороших выходных, я тоже пойду. Если Вам что-нибудь понадобится, вот моя визитка. Звоните или пишите в любое удобное время,-следом за ней уходит Хо.
-Большое спасибо,-кланяется в знак благодарности и уважения. Снова ночевать одному, снова отпрашиваться с работы и просить подменить, снова отходить на шаг от мечты. Снова.
"Выгравируй моё имя на своей мечте"-как-то раз сказал Ликс. И эта фраза постоянно крутилась в голове у Джина. Выгравировать.. Но разве он уже не сделал это? Они живут вместе, делят радость и горе, лечат душевные раны и просветы друг друга. Разве не это имеется ввиду?
Утром Хвак как штык в больнице. Мечется по этажам и вокруг своей оси пытаясь найти не занятое бабулями и детьми место. В руках сетка мандаринов и яблок, хоть он и не уверен, что Феликс вообще к ним притронется и они не сгниют на солнечном подоконнике.
-О, снова здравствуйте, господин Хван!-хлопает того по плечу и обходит вокруг.-Вы сегодня рано,-как точно подметил, не у каждого же второго есть телефон и наручные часы.
-А, доброе утро, господин Ли. Да вот, жду времени посещений.
-Хотите, составлю вам компанию?
-Нет-нет, что вы! Не утруждайтесь, я уже захожу. Как-нибудь в следующий раз. В конце-концов, у меня есть ваша визитка.
-Конечно. Рад был увидеться, удачи!-улыбаясь своей фирменной улыбкой удалился он.
-Можете зайти,-выглядывая из палаты напротив оповестила
медсестра и отошла назад пропуская.
-Благодарю.
-Если что, на стене есть красная кнопка. Жмите при надобности,-указывая рукой на стену сказала она.-У вас 30 минут
Он провёл ту взглядом до самого выхода и разместился на стуле рядом. Сетка с фруктами легла на прикроватный столик. Казалось, в Феликсе что-то поменялось, но что именно с ходу не скажешь. Те же блондинистые волосы и веснушки, лицо и глаза. Правда, в ушах и на теле не наблюдалось украшений. Он сидел облокотившись на прямо стоящую подушку опустив голову вниз. Смертельно бледный и спокойный. Хоть бы ремиссия не прошла.
-Ну как ты тут? Хорошо себя чувствуешь? Прости, что так задержался. Будь у меня возможность, повернул бы время вспять и выехал пораньше.
-Ничего страшного, нет смысла пытаться предотвратить то, чему суждено было случиться,-с горечью в голосе и совсем опечаленным видом. Пальцы теребили край больничной рубашки. Скрываться уже бессмысленно.
-Что ты имеешь ввиду? Ты знаешь преступника?
-Я убил её брата, Джинни,-собрав всю волю в кулак, на глубоком выдохе.
-Чт.. Ты убил? Нет, подожди, чьего брата? Хочешь сказать, что нападение в подворотне не случайность?-завалил вопросами непонимающий брюнет.
-Это я приступник. Выслушай меня, пожалуйста. Я всё расскажу.
☁️. ☁️. ☁️. ☁️. ☁️.
Первое время всё шло гладко, самые обычные отношения со свиданиями и прочим, но через некоторое время он стал часто задерживаться на учёбе и с друзьями. Я подозревал измену, но не хотел затевать конфликт и тянул до последнего, пока в один прекрасный вечер не застал их в квартире прямо на нашей кровати. Тогда я очень злился и обижался, поэтому вернулся во двор чтобы выждать момент, когда её уже тем не будет, и вернуться домой. Помимо предательства, изменениям подверглась и повседневная жизнь: никаких совместных вечеров, прозвищ и смайликов в переписках, да и сообщения стали редкостью. Мне было слишком больно,-на одном дыхании выдал Ликс.
-Поэтому ты решил убить его?
-Да.. Точнее будет не убить,-поправляет Ли.-Я хотел забрать его сердце. Хотел, чтобы оно было только моим и чтобы любило только меня. Тогда это не казалось чем-то криминальным, ведь я даже не пытался как следует обдумать план действий и последствия, а действовал спонтанно и на эмоциях. Теперь на меня охотится его сестра. Я не сомневаюсь в её силах и способностях, и как видишь, не приходится,-коснулся свежей раны на шее проскользив кончиками пальцев по швам. Да, он правда трещит по-швам, прямо как тряпичная кукла растерзанная непоседой-щенком.
-Понимаешь, как я волновался? Ты не думал о том, что было бы, если бы я не ускорился? Если бы не заглянул в тот переулок, а побежал дальше, думая, что ты уже на полпути к дому?
-Да,-коротко отвечает. Стыдно и горько. И перед собой, и перед Джинни.
-Что ты хочешь сейчас сделать?-выдержав паузу, глубоко вздыхает Джин натягивая улыбку. Так, как если бы ничего из этого не произошло и он просто пришёл на ежегодное обследование к врачу.
-Хочу домой. Поехали домой.
-Как скажешь. Скоро поедем домой,-поднимаясь со своего места и пересаживаясь поближе соглашается он. Тоже вымотался.-Слышал, ты довольно быстро регенерируешь, так что через пару дней уже можно будет нормально питаться и, ежедневно обрабатывая раны, заниматься своими делами. Последняя неделя была довольно загруженной, не думаешь?
☁️. ☁️. ☁️. ☁️. ☁️.
Овальная кисть из лошадиной гривы наносит жирные резкие мазки на полотно. Творец выплёскивает всю злость и агрессию в свою работу под визг чаек и шумящее море. Им всем глубоко плевать на него, абсолютно, но увидеть конечный результат очень хочется. Не зря же он тут разливает тюбики краски отбрасывая их прочь и мешает цвета на деревянной палитре пережившей века.
Феликс выбрался к самому морю, подальше от городской суеты и всюду снующих зевак. Он зол. Бесконечно зол на самого себя. Он готов разорвать совсем свежую рану и утопить её в соли вновь. Бездумный поступок безумного человека, такому только стыд, отвращение и дрожащий мольберт.
Когда эмоции поутихли, Ликс решил дать ещё немного пожить холсту и, отойдя, взглянуть на получившееся. Испачканное краской лицо внимательно всматривалось в лицо напротив, с морем и пляжем на фоне. Глаза щурились в попытке понять на кого похож этот цветастый юноша, а голова покачивалась в стороны подпираемая исхудалой ладонью. В один момент, когда глаза привыкли к серости вокруг и вновь обрели способность фокусироваться, Феликс ужаснулся. Перед ним стоял никто иной, кроме как он сам-синевласый, плачущий колючим морем, почти полностью покрывшийся пеной и звёздами. Безжалостно выпирающие ключицы и скулы, пустой взгляд куда-то за спину, собранные в небрежный хвост волосы, россыпь льняных семян на щеках и ветром сорванный лилиевый лепесток проносящийся мимо.
Он нарисовал своего самого злейшего врага и самого верного друга-себя. Изобразил того, на кого держал обиду, кого на самом деле хотел убить и чьё сердце собирался вырвать из груди. Хёнджину бы не понравилось, тем более, когда это нарисовано сбежавшим из дома в одной пижаме сумасшедшим. На пушистые пряди нежно приземляется блестящая звёздоподобная молекула. Снег пошёл.