У холода есть ключ

— А что потом?
— Потом снег, метель, тёплый свитер, "Один дома", "Гринч похититель Рождества", глинтвейн и
Новый год.

[♪ Lana del Rey – Doin' time ♪]

— Обратите внимание на смежную стену из бриара, без химического покрытия и шереховатый на ощупь, она одновременно вливается приятным акцентом и не отяжеляет общий светлый декор веранды –  властная поступь и бархатный чеканящий голос. Такими обычно вечерние новости зачитывать, а не вести выставочную экскурсию по дому.

— Ещё одной отличительной чертой проекта является соединение элементов лофт и эко, и как вы уже могли заметить, в интерьере преобладают живые растения, зелёные уголки и креативные решения наших дизайнеров, как например, встроенный в стену искусственный водопад.

Со стороны наблюдающих пронеслись удивлённые и восторженные голоса, шёпотом комментирующие необычное решение воссоздать подобие оазиса в веранде среди каменных блоков остальных комнат.

— Разве вода не разъест деревянный слой стены, и в результате материал опухнет и пойдет трещинами? — женщина с выразительно подведёнными контуром глазами, уперла свой критикующий взгляд на стену.

Стена одновременно разделяла собой и гостиную от веранды, поэтому стоящей по обратную сторону Имир, не составило труда понять, кому принадлежит этот скрипучий голос.

Лара Тайбер. Один из главных инвесторов R.I, и пожалуй самая дотошная среди всех собравшихся диванные критиков и деловых партнёров Хистории. Выжидающий взгляд брюнетки сменился одобрительным, после неоспоримых словесных выпадов Рэйс в ответ. Лара всегда должна быть уверена, во что вкладывает деньги, а новенькие кадры компании, в свою очередь, с благоговением вменяли каждым комментариям Хистории, и вписывали её слова в блокнотики, словно иудеи наставления Иисуса. Для полноты картины не хватает обелиска над блондинистой головой и ослепляющего божественного света на заднем плане.

Имир, кажись, хмыкнула громче положенного. Рядом стоящий Армин оторвался от экрана планшета и перевёл взгляд на архитектора, что практически была одного с ним роста, а после снова встретился с силуэтом начальницы. Либо парню показалось, либо в ответном взгляде Хистории к Имир мелькнуло смятение, лишь на секунду. После та нервным, не присущим для неё движением, вздёрнула подбородок, отвернувшись обратно к приглашенным гостям. Армин лишь молча вернулся к графическим чертежам на экране, не смея как-либо комментировать увиденное. Он не в первый раз замечал малейшие изменения в ауре Хистории, стоило Имир оказаться в одной с ней помещении. Или слишком уж долгие, словно изучающие взгляды шатенки, ловящие каждые небрежные знаки Рэйс в свой адрес. Как и сейчас. И Арлерт в такие моменты, тихонько проклинает свою излишнюю внимательность к подобным мелочам, не смея развивать в мыслях свои предположения.

Имир тем временем, продолжает рассматривать искусственный водопад, даже не заметив как экскурсионная толпа двинулась в сторону кухни.

— Что думаешь? — тишину рушат знакомые металлические нотки — Дизайнеры постарались...

— Хуйня полная.

От неожиданной прямоты Рэйс давится воздухом, а шатенка отстраненно добавляет:

— Задумывали ведь, добавить элементы лишь эко, а они впихнули и это. Тянет на себя всё внимание. Но богатеньким индюкам, кажется, нравится.

Хистория расслабляет недовольно сдвинутые брови, хмыкнув напоследок:

— Так и есть.

Блондинка направляется дальше к своим партнёрам, с одобрительной улыбкой обсуждающие планировку обеденной зоны, а Имир остаётся перевести взгляд на удаляющуюся спину начальницы в бежевом пиджаке. Сбоку шелестит бумагами секретарь Арлерт, вновь перечитывая условия контракта. Имир внезапно вздрагивает на месте и снова оглядывается, сперва подумав, что ей показалось.

Не показалось...

Красное, понятно от чего, пятно, выступило на светлой ткани брюк, желая вогнать в убийственный конфуз блондинку. Тонкие бровки Имир просто взлетают вверх, так же стремительно, как и ускорившийся шаг, догоняя Рэйс, и просто молят, чтобы кто-нибудь да не подошёл к ней сзади.

В пять широких шагов Имир сокращает расстояние, оставляя между ними не больше десяти сантиметров, и выжидают пока последний в кухонной зоне человек не исчезнет за дверьми в гостиную.

— Соблюдай субординацию!

Хистория крупно вздрагивает, внезапно прижатая между деревянным столом и стройным телом. Шипит недовольным котом, и не оборачиваясь понимает кому хватило подобной наглости, так ещё при людях.

— Тебе лучше послать своих "фанатов" на время и отлучиться со мной в уборную.

И даже не ясно отчего вспыхивает Хис: от полного чхания к формальному обращению, или от её прямоты, которым даже рельсы позавидуют.

Имир перехватывает чужие локти:

— У тебя красное пятно всплыло прямо на промежности — тихим будничным тоном, дабы не ловить  любопытных взглядов.

— Ты что, пялишься на мой взгляд?!

— Тебе сейчас волнует лишь этот факт?

Бесит до скрипа зубов своей победной ухмылкой Рэйс, что попросит Имир объявляет перерыв, а сама же прикрываясь пиджаком, незаметно выскальзывает их кухни. Благо уборная находится недалеко, да и людей там сейчас не должно быть.

Хлопок двери эхом отскакивает от серых стен. Хистория с ужасом в расширенных зрачках видит то самое пятно в отражении, прекрасно понимая, что брюкам конец. Женщина ударяет себя по лбу от глупости собственной – как дура подорвалась с места, не имея ни прокладок, ни салфеток на крайняк – мученически выдыхает, растирая лицо, и к чёрту шёл бы весь этот макияж и не-размажь-случайно-пальцем стрелки.

К черту грёбаные месячные, которые, мать вашу, не могли ли прийти с утра, с предупреждающими спазмами в конце концов.

К черту всё это собрание в канун Рождества и те спесивые намалерованные лица, которым разжёвывай всё, до состава мебели, словно излишний перевес процентов целлюлозы не даст им спокойно существовать в этом доме.

И к черту эту Имир, единственную из всех возможных, кто мог заметить этот казуз!

"А было бы лучше, заметь это другие?..."

И Хистория задумывается. Начинает дышать. Успокаивает внутреннюю кипящую досаду. Испачканные брюки и бельё летят на пол возле унитаза, пока сама Рэйс устало опускается на него, и покручивает в руках телефон.

"И кому звонить?"

Подчинённым девушкам? Блондинка не станет терять лицо перед ними.

Секретарю? Сдохнет от стыда и от краснеющих арминовских щёк.

И оставшийся вариант, что кружится в голове и раньше, заставляет чуть ли не захныкать от безысходности, а пальцы уже набирают номер.

Арлерт тем временем, обеспокоенным взглядом выискивает внезапно испарившегося директора и переводит глаза обратно на Имир, которой и пришлось завершить презентацию дома, как главному архитектуру. Партнёры Рэйс остались впечатлёнными, парочка из них увели секретаря в более тихое место, для рассмотрения возможных будущих контрактов. Имир почувствовала как гора с плеч упала, быстрым шагом удаляясь вон из дома к парковке.

***

— ...Цвет ей идёт. Даже очень.

Чужой гомон за дверью кабинки вырывает блондинку из мыслей. Она осторожно придвигает ближе скинутые брюки и невольно вслушивается в довольно знакомые женские голоса.

— Всё на ней идеально сидит, что не возьми, будь то простая укладка. Чем она интересно пользуется? Кондиционер? Маски?

— Боже, заткните её — раздаётся другой голос, пропитанный едким недовольством — Твоя Рэйс не такая уж и богиня, какой кажется в твоих глазах.

Хистория притаила дыхание, стоило внезапно уловить своё имя. Брови по привычке сдвинулись на переносице.

— Говори тише — шикнули следом.

— Да какая разница. Её здесь нет.

Рэйс хмыкнула в душе от иронии.

— И потом, смысл нести на плечах всю эту красоту, если даже воспользоваться им как следует не умеешь.

— О чём ты?

— Ты реально ослепла её "святым" образом... — следующие слова неясным гулом утонули в шуме воды и Хистория уловила лишь окончание фразы — ...вот поэтому и мужики её сторонятся.

И этого хватает чтобы сердце пропустило удар от возмущения, но выскочить без трусов сейчас не лучший вариант.

— Я и не знала что у неё был муж. Она кажется такой молодой...

— Ясное дело убежал. Не выдержал  возможно, её паршивого властного характера. Только и умеет что раздавать приказы — громко цыкнули — Аж тошно.

— Ну или его не устроила скучная семейная жизнь. Рэйс ведь душой и телом замужем за R.I.

— Есть слухи что её муженёк нашёл утешение в ночных заведениях.

"Ебанные сплетницы!"

Хис и сама не заметила как начала сжимать края унитаза от злости.

— Мне жаль её дочь. Мать деспот, отец пошёл по мужчинам. И в этом виновата одна лишь твоя любимая Хистория Рэйс — с притворным обожанием, подражая подруге, усмехнулся женский голос.

— С виду вся целомудренная, но если капнуть глубже – утонешь в её грешках. Крутила со всеми парнями, у меня тётя вместе с ней училась, а по итогу покрутили ею ради своей выгоды и умыкнули с полученными деньгами обратно к своему голубенькому мальчику.

Остальные слова, пропитанные ядовитым хохотом и противными усмешками, уже летели мимо ушей. Грудную клетку будто скрутили, не давая сделать глоток воздуха. Обида едким уксусом выжигала внутренности, встала болезненным комом поперёк горла.

Каждый второсортный работник теперь тычет её носом в её же несостоявшуюся жизнь, толком и не разобравшись. Хотелось кричать до сорванных связок обо всей истине, настолько приправленной чужими грязными словами, что самой становилось тошно. Хотелось кричать о своих разбитых чувствах. Почему все жалеют этого мудака, которого и мужем то называть нет желания. Почему никто не задумывается какого пришлось ей, застав мужа на чужом елдаке в собственной их кровати. В конце концов никто ведь и не задумывался с какими последствиями, с какими косыми взглядами, с какой депрессией, и с какими только словами пришлось ей столкнуться.

Она ведь тоже человек!

Слеза, пропитанная всей горечью, сорвалась с подбородка. Хистория прячет лицо в ладонях, до крови прикусывая губу. Светлое лицо ребёнка всплыло перед глазами, которая одной улыбкой умела зашивать кровоточащие раны Хис и разогнать всю муть из её головы. Как и сейчас. Её Офелия. Её маленькая добрая Офелия, перед которой Рэйс мысленно просит прощения и крепко-крепко прижимает к себе, желая защитить от всех жестоких языков, прикрыть собой от презрительных плевков.

— Чем, блять, вы тут заняты?!

Хлопок двери был настолько резким и неожиданным, что вздрагивает не только Хис. Работницы от неожиданности роняют косметичку, откуда с треском высыпаются палетки.

— По-вашему, я должна записывать итоговые комментарии партнёров?

Рэйс тут же узнаёт этот низкий тембр и прямолинейный тон, что мигом вышибает всю спесивость из девушек. Это оказываются её подчинённые из дизайнерского отдела.

Многие сотрудницы стали недовольны новым архитектором, Имир, что теперь заправляла их небольшим коллективом, и даже выступали пару раз против неё. И по тому, как они сейчас мгновенное ретируются вон из уборной под острым взглядом шатенки, попытки оказались провальными.

Имир невозможно было ни смутить, ни прогнуть под себя, ни задеть за самолюбие. Последнее так вообще лучше не пытаться пробовать. Подчинённые поняли это по своему опыту, получая в ответ не только отборные выговоры насчёт некомпетентности, но и приказы об освобождении рабочего места.

Как только дверь в уборную захлопывается, Имир подходит к единственной занятой кабинке. Следом натыкается на заплаканное лицо генерального директора, и просто замирает напротив.

— Всё в порядке?... — неуверенно и слишком осторожно.

— Просто живот болит — отрезает Хис, замечая пакет в руках у девушки — Что там?

— Я тут принесла то что нашла у себя в машине. Там пара тампонов и джинсы. Они стиранные, не беспокойся. Там же найдёшь минералку, у Армина нашлось обезболивающее — Имир отдаёт пакет, протягивая слегка помятую пачку таблеток.

Хистория захлопывает дверь кабинки, оставляя Имир стоять снаружи.

— Ждать меня не стоит — отчеканивает в ответ привычным холодным тоном, словно и не было прежде дрожащих губ и мокрых ресниц. — Завтра верну брюки.

Имир молча хмыкнула, опираясь на туалетный столик, и выжидает Рэйс из запертой кабинки.

Бойфренды, джинсы, оказываются велики на тонкой талии блондинки, и только наличие ремня держит их на бёдрах. Непривычно было видеть женщину в стёртых широких брюках, что резко меняли классический образ Хис, и выглядела она теперь... по домашнему? более уютно и просто, без прежней подчёркнутой строгости.

— Я же говорила не ждать — замирает на месте Рэйс, сталкиваясь с теми же карими зрачками.

Впрочем, длятся эти молчаливые переглядывания лишь пару секунд.

— Спасибо... — тише и искренне звучит её голос, с усталым выдохом. Хистория первой удаляется из уборной.

Имир не спешит догонять. Остаётся в той же позе и прикрывает веки. Нежное тоскливое чувство скребётся меж рёбер, стоит лишь вспомнить заплаканное лицо блондинки. Такая сильная и непокалебимая, но в тот же момент слишком хрупкая – тонкие запястья, как и она сама, и глубокий взгляд – и девушка понимает, что ей было больно. Больно видеть её слёзы, её попытки успокоится, унять дрожь пальцев, что, впрочем, Хис удалось. Но те голубые покрасневшие глаза не могли оставить равнодушным, какой бы колючей она не была иногда.

Шатенка переводит взгляд на закрытую дверь, шумно выдыхает, стараясь привести в порядок мысли, ведь рабочий день ещё не кончился, и ей ещё требуется составить фотоотчёт для завтрашнего собрания.

В праздники Рэйс отпускала всех, пускай фирма и частная, но Армин и Имир с небольшой командной бригадой прибыли в офис и в рождество, так как на кону у многих стояло продление контракта. А раскрывание подарочных коробок подождёт и до конца рабочего дня.

Но осознание того, что в машине Хис терпеливо ждёт одно маленькое чудо, заставляет женщину вытереть мокрые скулы и придать лицу более непринуждённый вид. Офелия почти прилипла лицом к боковому стеклу, большими глазками наблюдая за каждой проезжающей машиной. Девочка внезапно подрывается с места, активно жестикулирует рукой, а блондинку тянет в ответ улыбнуться, спрятав едкий осадок боли подальше.

"Ни одна гниль не коснётся её ангелочка!"

[♪ Mother-Mother/ playlist ♪]

Салон маминого Ягуара пропах тем же сладковатым запахом, что и её парфюм, кожаными сидениями и чистым люксом, и совсем не вписывающаяся Рэйс на фоне в застиранных широких джинсах Имир. Ей пришлось подвернуть подол, дабы не зацепить каблуком и самым позорным образом шлёпнуться на глазах у дочери. Младшая Рэй с лёгким волнением продолжала разглядывать женщину, на лице которой сейчас сгладились даже привычные складки над переносицей.

— Ну давай, говори, знаю что еле держишься — хмыкнула Хистория, тут же осыпаемая миллионами вопросов. И самым повторяющимся было:

— А куда мы едем

В ответ Рэйс неопределённо ведёт плечом и выгибает бровь:

— А куда сама хотела бы?

Женщина замечает задумчиво поджатые губы. Следом на неё выливается целый список. Кажется, кто-то серьезно подготовился к прогулке.

— Есть одна пекарня на семьнадцатом шоссе, прямо напротив караоке. Наверняка там полно людей сегодня.

— Где? В караоке или в пекарне? —  не успевает Хистория за непринуждённым монологом дочери.

— В пекарне. Там очень вкусные ватрушки, слоёные булки с вишнёвой начинкой и малиной, ещё молочные шейки можно заказать — загораются глазки у Офелии, как у довольного котёнка.

Крупные хлопья снега продолжали заметать серые шоссе, заставляя дворники работать чаще обычного. Высокие многоэтажки утопали стеклянными верхушками в туманной дымке дня, контрастом выделяясь на фоне зимнего города. Вывески под семь метров и плазменные экраны на Манхеттене пестрили рождественской атмосферой, прокручивая ролики с прошлых выступлений Мэрайи Кэри, якобы поднимающие настроение. Хотя, надо отдать должное – ярко украшенные жилые кварталы и утыканые через каждые пять метров ёлки, заставляли пару топазовых детских глаз сверкать немым восторгом, в ожидании праздника и волшебства.

Взгляд Хистории метнулся обратно, встречаясь в переднем зеркале с впалыми от усталости глазами и....?!

— Вот же ж...! — Рэйс успевает прикусить язык с готовыми выплеснуться красноречивыми выражениями, привлекая внимание малышки.

Красное, мать его, пятно на рубашке. Женщина вспоминает что, возможно, могла испачкаться из-за собственной неаккуратности, под влиянием накрывшей истерики. И, чёрт дери, она щеголяла в таком виде перед остальными директорами.

— Милая, подай сложенный пакет, на заднем сидении — протягивают руку, паралельно рассматривая на таймер светофора.

— А ты точно успеешь переодеться за двадцать секунд?...

Недоверчиво и даже с какой-то опаской Офелия продолжает сжимать пакет с запасным худи на такие непредвиденные ситуации, явно не желая таких, не кстати, переодеваний на главном шоссе.

— Как называется когда ты ведёшь машину, одновременно говоришь по телефону и пытаешься накрасить ресницы? — пару раз щёлкает пальцами Хис, пытаясь вспомнить слово.

— Опасная беспечность?...

— Нет, Фели, подумай... — уже расстегнули рубашку. Звук двигателя рыкнул следом — Многозадачность! Мамочка справится.

Девочка потянула за рукав испорченной рубашки, пытаясь помочь, при этом стараясь не отвлекать мать от дороги. Опасно было терять бдительность на широкой трассе, одной рукой продолжая вести машину, пока вторая натягивает серое худи.

Вскоре, тонкий запах горячей выпечки тут же ударяет в нос, приятно дразня рецепторы женщины сладкими черничными нотками, стоит лишь переступить порог пекарни. Словно тёплый домашний оазис, среди декабрьского промозглого города, да и атмосфера была очень даже комфортной, успокаивая взгляд нежными тонами интерьера.

Разузнав предпочтения своей дочери, Хистория двинулась в сторону стеллажей, внезапно узнавая за стойкой своего баристу из кофейни, что неподалёку от компании, и куда так любила заглядывать блондинка после тяжёлого рабочего дня за крепким ристретто.

— Ну здравствуй, Николо — сканирующе скользнули взглядом по блондину — Милый фартучек. Не знала, что ты и булочки умеешь лепить — не скрывает женщина ухмылка, делая заказ.

— Вы многое обо мне не знаете, миссис Рэйс — отвечает Николо дежурной улыбкой — Рад всегда удивлять вас.

Горячие слоённые булочки, минут через пять, оказываются перед нетерпеливо ожидающей девчушкой, чьи глазки довольно заблестели, наблюдая за расстекающимся кленовым сиропом. Офелия с блаженной улыбкой принялась уплетать панкейки, размазывая светлую начинку по щёчкам, не подозревая что на неё счастливую сейчас засматриваюся потеплевшим взглядом. Хистория дегустируют гастрономический рай Офелии, задумываясь – не записаться ли на курсы по готовке?

— Повернись сюда, поросёнок — пропускает смешок женщина, доставая салфетки и пытаясь оттереть липкие следы сиропа.

Тем временем мелодичная трель вновь разлетается по всей пекарне, оповестив о новом посетителе.

— Ешь медленнее. Жуй. Мы же никуда не спешим — улыбается Хис, покручивая кружку с горячим шоколадом.

— Я просто хочу успеть ещё погулять с тобой — бубнит та с набитым ртом.

— У нас с тобой целый день впереди.

— Да... — внезапно смолкает Офелия, проглатывая еду — В том то и дело, что день.

— Офелия..

— Я знаю. Мама — пробуют последнее слово словно впервые за долгое время — Я знаю, что ты работаешь ради нас и хорошей жизни. И я, честно-честно, ценю это — тут же попытались успокоить — Ведь ты стараешься исполнить мои просьбы, но... — девочка сжала слегка подрагивающие губы — Мне и вправду тебя не хватает...

Девочка внезапно запнулась, ощущая желанные тёплые родные объятья, мягкие ладони перебирающие короткие кудри и успокаивающий поцелуй на макушке. Волшебный. Который мигом способен снять печаль, напряжение и даже боль, и подарить заместо опустошённости самые искренние, самые горячие, самые преданные чувства.

— Мама... — прижимается Офелия в ответ, утыкаясь лицом в грудь и слушая мерное биение родного сердца.

— Ты у меня самая умная, самая красивая, и самая понимающая девочка. И мама много работает, чтобы мой ангелок не знал боли и нужды, не проходил через ямы жизни, не бился головой об преграды, и не терялся в темноте. Просто знай, что мама всегда рядом и всегда за тебя, Фели.

Хистория не умела говорить о чувствах напрямую, или просто разучилась, доказывая всё действиями.

— Так что, доедай свои булочки и пошли на рождественскую ярмарку.

— Согласна — кивает энергично девчушка, хватая салфетки и начиная вытирать мамино худи — Я тут, немножко...

— Точно поросёнок.

— Ты сама сгребла в объятья меня всю в начинке — смешно дует губки Фели, ощущая как ей аккуратно заправляют светлую прядку за ухо — Ну всё, идём-идём, не хочу пропустить аттракционы.

— Эй, помедленнее, дай хоть расплатиться — Хистория достаёт на ходу кошель, успевая кинув на кассу пару сотен за отменный перекус, и всё подгоняемая Офелией — У тебя вкусные булочки, Николо! Как-нибудь вновь загляну! — кивает блондинка, а мужчина за стойкой смущённо улыбается в ответ и кидает следом.

— Будем ждать!

Снова мелодичная трель открывшейся двери. Хистория круто разворачивается в сторону дочери, неожиданно больно сталкиваясь с выросшим словно ниоткуда человеком перед ней. Последний резко отпрыгивает назад, недовольно зашипев сквозь зубы. Рэйс поднимает голову, устремляя взгляд на...

— Имир?!

— И ещё раз здрасьте, миссис Рэйс — сдвинутые на переносице брови, плавно расслабляются, и перетекают в ухмылку. — Чуть не убили таким напором.

Хистория удерживается себя, дабы не закатить глаза:

— Чего как чёрт из табакерки вылетаешь перед носом?

— Я бы спросила вас о том же — передразнивает в ответ с той же бесячей полуулыбкой.

— Следишь что-ли?

— А вам бы хотелось? — Имир тут же поднимает ладони вверх, словно сдаваясь, стоит наткнуться на убийственный ледяной взгляд — Ладно-ладно!

Хистория ненароком натыкается на расплывающееся пятно от кофе на чужом светлом пальто, забавно округляя глаза.

— О Боже!...

— Можно просто, Имир — улыбается следом шатенка.

— Хватит поясничать! У тебя пятно — Хис виновато прикусывает губу, осознавая что за сегодня успела не только забрать её одежду, но и подпортить то, что на ней.

— Я вкурсе — беззлобно усмехается Имир — Из-за вашего кофе.

Хистория переводит взгляд обратно на скуластое лицо, впервые так чётко замечая редкую россыпь веснушек на лице. Офелия стоит в сторонке, молча хрумкая сухари и делая вид, что это абсолютно не её вина, раз мать такая неповоротливая, а она смогла прошмыгнуть мимо.

— Хочешь пончик? — бодрый голос Офелии прерывает неловкое молчание — Они с шоколадной глазурью.

— Мне теперь трудно отказаться — приседает Имир возле младшей Рэйс — Обожаю пончики.

— Я тоже — протягивают пакет — Прости, мама немного неаккуратна.

— Согласна — шёпотом подтверждают в ответ.

— Хей, я вообще-то ещё здесь — прифигела Хис — Давай я оплачу химчистку. И без возражений. — тут же вставили следом, выписывая чек, и для надёжности засовывая бумажку в чужой карман.

— Пойдёшь с нами гулять? Мы идём на карнавал — не дожидаясь ответа, девчушка хватает руку Имир.

— Люблю праздничные ярмарки — соглашается Имир, встречаясь с радостными детскими глазками.

— Я тоже.

— Хэй, я вообще-то ещё здесь — не находит что сказать Хис, снова повторяя одну фразу.

Офелия и Имир оборачиваются.

— Я вижу. Идём быстрее — потарапливает Фели.

— Кто-то только что почти крокодильи слёзы пускал в кафе, потому что не хотел отпускать меня — подразнивающе тянет Хис.

— Мама, не позорь меня — бурчит Офелия, продолжая шёпотом — Я просто хочу её отвлечь, чтобы не расстраивалась из-за испорченного пальто, а к тебе не было претензий.

Имир прикусывает губу, дабы не пустить смешок, и делает вид что не слышит. Хистория тоже не удерживается от улыбки, следом догоняя обоих.

— Ты уж прости за незапланированную прогулку.

— Буду считать моральной компенсацией.

— Ты невыносима — вздыхает Рэйс.

— Вы получили приглашение на новогодний аукцион у Смитов? — перевела тему Имир, продолжая держать младшую Рейс за руку.

— Да, как и каждые предыдущие годы.

— Я слышала он выставляет десять процентов акций с автосалонов в Европе.

— Скучный способ показать свою помпезность — фыркает Хистория.

— А ещё свободный тиндер на месте былого ювелирного бутика Голден Гроу.

— А это уже поинтереснее — задумалась Хистория — Магазин абсолютно не умел успеха, продержавшись от силы полтора года, и то, засчёт имени Смита. А знаешь почему?

— Догадываюсь. Может Голден Гроу в первое время подвинул Тиффани в рейтинге, но по итогу даже удачное расположение в центре Бруклина не удержало его на плаву.

— А всё из-за неопытности его новой пассии. Она женщина... не постоянная — попытались подобрать более нейтральное слово — А Смит готов потакать каждым, как он любит называть, "маленьким" капризам.

— И поэтому женщины просто боготворят его — прыснула Имир.

— И ты в том числе? — вызывающе глянула Рэйс.

— Я боготворю сильных женщин, а не зазравшихся мужчин — карие зрачки смотрят в упор.

Хистория отворачивается, чувствуя подло выступивший бледный румянец на скулах. И чего сердце так завелось...

— А вы? — прерывает Имир неловкое молчание.

— Что я?

— Имеете симпатию к мистеру Смиту? — склоняют голову набок с хитрым прищуром.

— Если только как к человеку — задумывается Хистория, как о старом добром друге, со своими личными тараканами, запоздало осознавая — И вообще, мои предпочтения тебя не касаются.

— Мужчины не в вашем вкусе. Я знаю. Вы отмечали в анкете — тянет дразнящую ухмылку Имир.

— Заткнись! — цежут в ответ сквозь зубы.

— Вы покраснели, миссис Рэйс.

— Сил моих больше нет! — громко вздыхает блондинка, в порыве зашагав вперёд.

— У тебя устали ноги? — не понимающе глянула Офелия.

— О да, ходить на семисантиметровых каблуках целый день, то ещё испытание — поддерживает Имир с невинной ухмылкой.

— Боже я не прошу смирения, просто дай мне немного терпения... — закатывает глаза Хистория.

— Мама, кажется, мне резко захотелось крокодила — выдают внезапно под боком серьёзным голосом.

— Фели, где я найду тебе крокодила в декабре на центральном парке?... — оборачивается Хис на дочурку, обнаруживая что её уже нет рядом — Фели?!

Девочка застыла напротив ларьков с тиром. Взгляд следом скользит по плюшевой ядовито-зелёной игрушке, выставленной в качестве приза.

Со всей этой абсурдной болтовнёй, женщина и не заметила как уже разгуливала вдоль ярмарочных лавок, начиная от пестрящих яркой новогодней мишурой и заканчивая ларьками с уличной едой, аппетитный жаренный запаха которых, распространялся на всю округу.

— Ты уверена? — Хис покосилась на игрушку, больше напоминающую раздутый солёный огурец с несуразными глазами, добавляя в мыслях: — Ну и вкус у тебя.

Имир наклоняется к девочке, начиная заговорщицки перешёптываться с ней.

— Хэй, что вы там задумали? — Хистория уже нутром чует зарядившуюся вокруг этих двоих атмосферу.

А Имир с Фели лишь разворачиваются к ней с подозрительно-довольными улыбками. Обе подходят к Хис, вручая одна сумку, вторая пакетик с недоеденным пончиком, и обратно направляются к тиру. Хистории остаётся молча наблюдать с загруженными руками.

— Попытайте удачу, девушки! Если выбьете мишени – крокодил ваш! — громко зазывает мужчина за лавкой.

— Какой-то у вас уродливый крокодил — скептически выгнула бровь Хис — Не стыдно сдирать за него пять баксов?

В ком-то проснулся агрессивный менеджмент.

— Что? — сталкивается женщина с недовольными лицами не только продавца, но и собравшихся детишек.

Но кто же знал, что по итогу все мишени будут сбиты даже не Имир, а маленькой радостной Офелией, которой шатенка дала пару уроков по стрельбе. Девчушка летела на крыльях счастья вприпрыжку по тротуарам, прижимая к себе салатового аллигатора. Советы Имир не прошли даром, которая, в свою очередь, помогла прострелить более мелкие мишени – хозяин видимо не желал так просто отдавать игрушку – а Рэйс чуть ли не подпрыгнула на радостях, когда последняя мишень легка под точным прицелом Имир, чувствуя некую гордость за своих девочек. Они смогли одним пистолетом смести мишени, да и усмешку на лицах собравшейся толпы зевак.

"Своих девочек?!..."

Хистория внезапно ловит себя на вылетевшей фразе, как само собой разумеющейся.

— У вас прекрасная дочь — выдаёт после недолгого молчания Имир, наблюдая за блондинистой макушкой впереди.

— Да, в этом я с тобой согласна — позволяет себе женщина расслабиться, отложить скованность на задний фон — Где ты научилась так стрелять?

— Служила в армии.

— Да ладно?! — Рэйс понимает что среагировали слишком бурно — Вернее, я поражена.

Имир лишь посмеивается, пожимая плечами, и вновь склоняет голову, без стеснения рассматривая женщину рядом.

— А сколько лет Офелии?

— В этом году исполнится семь — не пытается почему-то избежать чужого взгляда, ухмыляясь в ответ ответ — Хочешь отметить, что я хорошо сохранилась? — Хистория кокетливо откидывает светлые локоны назад.

Имир пускает смешок.

— Да, это я и хотела сказать.

Подмывало, конечно, спросить об отце девочки, об отношениях, которые теперь связывают их, побольше об Офелии.

А ещё, очень хотелось сказать насколько она обворожительна, когда позволяет себе расслабиться и просто улыбнуться.

[♪ The Weekend/ playlist ♪]

Сумеречное небо переливается фиолетово-пурпурными оттенками, размывая остатки закатных лучей, и накрывает небоскрёбы холодной вечерней пеленой. Проволока фонарных огней изрезает магистрали словно бесконечной паутинкой. Разгоняет тёплым свечением тени на дорогах, неосознанно целяют на себе усталые взгляды людей.

Лёгкий сквознячок в кабинете зарывается в каштановые волосы. Выбивает локон, начиная с ним играться, и щекочет нос. Имир зачёсывает прядь за ухо, оставляя уже пятую чашку чая за день, и поднимается с кресла, желая размять тело. Спина неприятно хрустит. Девушка переводит взгляд на панорамное окно, но перед глазами появляется далеко не вид на ночной Бруклин, а светлые накрученные локоны и хрустально-голубые глаза, каждый раз смотрящие на неё с вызовом.

В голове вновь проскальзывает голос:

— Ты будешь меня сопровождать на аукционе, завтра.

Забавно. Голос исполнен решимости, констатируя, нежели задавая вопрос, а зрачки голубые бегают по развешенным картинам, по пуговицам на блузке Имир, по чему угодно, первые минуты не желая встречаться прямым взглядом с ней.

— Я вижу выбор дался не легко — ловит Имир недоуменный взгляд — Между мной и Армином — уточняют следом.

— Если против, говори как есть — взвинтилась Хистория.

Да, ей стоило немало усилий доказать самой себе, что выбрала она девушку, а не секретаря не только потому, что рядом с ней... комфортно?
А тут ещё доказывай свою точку мнения подчинённым!

— Хотя тебя не спрашивали. Это приказ!

— Постой-постой — Имир поддаётся вперёд, хватая Рейс под локоть, и сокращает между ними дистанцию, насколько это позволяет Хис, а она в последнее время спокойнее реагирует на тактильные порывы Имир. И последняя только пользуется этим.

— С чего ты взяла, что я отказываюсь — улыбается Имир — Для меня честь сопровождать вас, миссис Рэйс.

— Хватит поясничать! И отлипни, бога ради, тут везде камеры! — шлёпнула Хис по чужой наглой ладони.

— Я попрошу Ханнеса, чтобы выдал мне все записи с камер за последнюю неделю — бархатный смешок приласкал слух, а Хистория в какой-то момент тушуется, не зная что делать.

"Может Имир не настолько бесячая?..."

...Если долго глядеть на вечерние облака, что несутся непонятно откуда и неведомо куда, начинает казаться, будто и тебя самого уносит куда-то на край света.

Имир хмыкнула вслед мыслям, возвращаясь обратно в шесть сорок пять вечера. Тихий ритмичный стук в дверь, а за ним светлая макушка Арлерта с костюмом в руках.

— Аукцион в пол восьмого. Вам бы поторопиться Имир, чтобы заранее присутствовать и узнать детали. Миссис Рэйс будет необходима информация — секретарь оставил костюм на диванчике, снова напоминая о времени зависшей в своих мыслях девушке.

— Армин, ты бы продолжил добиваться человека, даже если он уже занят?

— Прошу прощения...? — секретарь округлил глаза, не совсем ожидая такого внезапного вопроса.

— Не обращай внимания — хмыкнула Имир, махнув рукой на свою странность в последние дни.

Девушка прихватила костюм и исчезла за смежной стеной.

— Мне бы вполне хватило и того, что я вижу его улыбку и присутствие рядом. Остальные факторы не так важны — долетает притихший мужской голос.

Пару минут между ними зависает молчание, прерываемое лишь шуршанием одежды переодевающейся Имир. А после раздаётся смешок.

— "Его улыбку"? Я правильно услышала? — тянут гласные, высовываясь из-за ширмы, и начинают играть бровками.

— Забудь! — пунцовеет Армин, нервно поправляя галстук.

— Ну же, Арми-и-ин, признайся кто этот везунчик, что захватил сердце неприступного секретаря — ехидно улыбается Имир, накидывая на плечи костюм, что сел как влитый. Размерчик то, что надо.

— А тебе не казалось, что смущаешь человека подобными откровенными вопросами — укоризненно глянул парень из под светлой чёлки.

— Поверь, я даже не начинала — ткнула шатенка Арлерта в область сердца — Да и все знают в офисе, что это Жан.

— Чт...? Откуда?! — голос Армина аж подлетает на фальсцет — Это настолько очевидно?...

— Хэй, я не говорила, что это плохо — Имир коснулась мужского плеча.

— Ты же имела ввиду миссис Рэйс? Когда задала тот вопрос — не столкнувшись с отрицанием, продолжили — Это не лучшая идея. Хистория была замужем и имеет ребёнка. Да и ты прекрасно знаешь её непростой характер.

— Ты думаешь она меня отошьёт?

Армин покачал головой, пытаясь успокоить пыл девушки.

— Я видел далеко не одного претендента, что добивались её расположения. И, как видишь, миссис Рэйс до сих пор одна. Она прямолинейная женщина и не станет тащить за собой, если человек не соответствует её требованиям.

Имир молча выслушала. Оставила в порядке волосы, не пытаясь скрыть нервную дрожь пальцев.

Парковка здания встречает полной тишиной и опустошённостью. Не было ни одной машины, помимо служебных иномарок Рэйс. Неудивительно. Сегодня тридцать первое число, и кроме Арлерта, да и пары охранников, в компании нет никого. Только в одной из арендованных мест, одиноко стояла Тойота Камри, в следующую секунду радостно подмигнув хозяйке обеими фарами. Машина плавно тронулась с места, выезжая за территорию компании. Имир включает радио и, настроив на музыкальную волну, попадает лишь на новогодние песни. Одна за другой, ночные фонари цепляют рельефный корпус машины, выделяя на ночном фоне, а Франк Синатра затягивает строчки куплета второй раз, заставляя одними губами подпевать слова, что как ни кстати описывали состояние девушки.

Десятки гостей облачённых в свои лучшие костюмы, и дамы, дефилирующие перед остальными во всём своём параде по светлому паркету. Свет от хрустальных люстр играет разноцветными бликами на дорогих бусах, что украшают женские ключицы, скользит по бокалам в руках гостей. Каждый хочет выделиться. Каждый хочет блеснуть своей толикой властью среди остальных буржуа столицы. В огромном пентхаусе стоит запах дорогих духов, изысканных закусок и цитрусовые сладкие нотки.

Вы всё правильно поняли. Мы на аукционе у самих Эрвина и Мари Смитов. Последняя, к слову, и является его новоиспечённой партнёршей. Познавшая безлимитный баланс возлюбленного и мягкое место среди высшего света, она с приторной улыбкой встречала каждого гостя. Она была в бордовом платье в пол, что к сожалению добавляло возраста её лицу.

Хистория хмыкнула, лишь сдержанно кивнув на громкое и слишком уж радостное приветствие новой хозяйки этого вечера. В руках покачивался бокал с высокой ножной, а вокруг неё собралась небольшая компания. В основном это были мужчины, с удовольствием перессказывающие о своих успехах, стоило Хистории заинтересованно кивнуть в их сторону. И судя по всему, эти бахвалы только и умели кичиться, нагоняя скуку смертную. Вы думаете Рэйс интересует, где эти павлины отхватили пару новых процентов? Приходится молча натягивать маску и продолжать отыгрывать свою роль впечатлённой дамы. Репутация и популярность в таких кругах, имеют первостепенную важность как-никак.

Да и никакая женщина не предпочтёт манерных имбецилов, дрочащих на свою банковскую карту, если в ней осталась ещё капля уважения к себе.

Блондинка подавляет желание зевнуть, отвлекаясь на глоток кьянти, и чуть не давиться, стоит зацепить в пяти метрах от себя знакомый силуэт.

"Это Имир?!"

Уверенный шаг. Доля надменности и самодовольства к сведённым на ней взглядам. Выдержанная улыбка в ответ на приветствия. И осознание полного контроля ситуации, отражались в властных чертах Имир. В каждом плавном жесте. И в каждом отчеканенном слоге, вливающийся словно холодный свинец в уши. Расслабленная атмосфера вокруг, сменилась оценивающей тишиной.

До Хистория долетает знакомый аромат, что коротким замыканием шарахает её рецепторы. Тот самый парфюм Имир, что въелся в нос, остался на теле после самой жаркой ночи, перенося воспоминаниями к тем событиям, к которым хотелось заблокировать доступ. Эта её аура давящая доминированием, цитрусовый шлейф мандарина и грейпфрута на выступающих ключицах, и эти пряные нотки, заставившие стать чуть ли не одержимой, вдыхая запах с остывших простынь в то утро.

Хочется стереть из памяти все те мимолётные горячие дыхания на собственных скулах и остальных невообразимых местах, от которого бросало то ли в жар, то ли в стыд. А узкие ладони пробирали касаниями до мурашек. Извечно тёплые, на фоне ледяных пальцев Хистории.

— Здравствуй — бархатный голос вернул связь с землёй.

Рэйс и не заметила в какой момент та оказалась близко.

— Имир? — блондинка прочистила горло — Хорошо выглядишь.

Имир умеет приковывать к себе не только мужские взгляды, и совершенно не умеет, в отличии от блондинки, сдержать своё восхищение.

— Выглядишь бесподобно. То платье от Валентино? — тянут улыбку губы, возомнившие себе будто знают её гардероб.

Рэйс кивает головой.

— Ты тоже достойно смотришься в этом костюме.

— Я уже думала, что зря старалась перед зеркалом — пускают смешок, всё же урвав комплимент от Хистории, а последняя лишь протягивает ей бокал.

— На, отпей, остудись немного. Смитовский паркет готов поплыть под тобой — хмыкнула Рэйс, стараясь тем самым закрыть тему и отойти подальше.

Имир не Имир, если упустит шанса коснуться Рэйс, даже сейчас, принимая бокал и невзначай касаясь пальцами чужих. Шатенка подмигивает, отпивая кьянти, и отворачивается к остальным подошедшим гостям. Сдержанные приветствия и волнующие улыбки Имир, а женщины уже берут её под ручку, замыкаясь кольцом вокруг неё и желая удовлетворить своё любопытство.

Хистория пускает извиняющий смешок вслед озадаченной Имир, машет рукой, откидывая локоны назад, и, развернувшись, следует в другую половину зала, где уже собралось большинство желающих принять участие в аукционе.

Имир, всё же, сегодня на высоте. Идеальная укладка – зачесанные назад локоны определённо ей идут, выделяя плавную переносицу и острые скулы. Чёрный костюм, сидящий на ней лучше чем некоторых присутствующих мужчинах. Неудивительно почему дамы окружили столь необычный экспонат этого вечера.

Хистория понимает, что засмотрелась на своего подчинённого, а внезапный голос сбоку отрезвляет окончательно. Женщину сперва подмывает отшатнуться подальше, но она лишь удивлённо приподнимает брови, взяв под контроль свои эмоции.

— Льюис?

— И я рад видеть тебя в добром здравии — улыбается мужчина, поднимая за неё бокал.

— Не скажу, что взаимно. Как ранчо? Как твои рёбра там поживают?

От мужчины не ускользает эта ядовитая желчь в голосе.

— Спасибо, рёбра заживают. Да и ранчо расширилось на пару квадратов, благодаря виноградникам. Южная Америка закупается вином теперь у меня.

— Аплодирую стоя. Хоть в какой-то сфере ты не непосредственнен — Рэйс отворачивается обратно к лицитатору*, подготавливающий лоты сегодняшнего аукциона.

— Я вижу ты нервничаешь.

— Оу, ты научился читать мои эмоции? — острый взгляд полоснул мужчину, предупреждающе, с тенью раздражённости.

— Ты как всегда, блещешь сарказмом — басистый смех прокатился следом, вызывая отторжение и желание закрыться, убежать подальше.

Хис чувствует как начинает пульсировать голова, от всей этой внезапной встречи. Видеть этого человека, сегодня, хотелось в самую последнюю очередь, если не "никогда".

— Мне кажется, ты перебрала чуток — мужская рука подхватывает под локоть, крепко придерживая Рэйс.

— Не прикасайся ко мне, Льюис! — шипят, ощущая накатывающую тошноту от чужих касаний.

— Предлагаю поболтать в более тихой обстановке — мужчине не составляет труда практически уволочь за собой Хисторию.

Блондинка судорожно переставляет ногами, цепляясь за отчаянную мысль закричать посреди зала, но удерживает себя до последнего, не желая лишнего внимания и сплетен. Вскоре, пара незаметно для остальных скрывается из зала.

И только карие зрачки, переодически следящие за передвижениями Рэйс весь вечер, внимательно провожают следом.

— Почему мы раньше не видели вас на благотворительных вечерах, миссис Имир?

— Мисс Имир. Вы ошибочно поменяли мне статус — пускает смешок девушка — Можно просто по имени.

— Прошу прощения — улыбнулась женщина, прикрывая ладонью собственное смущение.

— Ты расскаиваешься за промах или радуешься? — подхватывает её соседка, стрельнув глазками в сторону Имир.

Последней оставалось учтиво улыбаться женщинам, пропуская мимо ушей завуалированные шуточки.

— Так, прочему мы не встречали вас раньше? — поспешили напомнить.

— Прежде я не работала на крупные компании и R.I. подарил мне возможность присутствовать на подобных мероприятиях.

— Вы ведь архитектор, если я не ошибаюсь, а не секретарь. Обычно, мы часто видели рядом с миссис Рэйс светленького паренька — тут же вставили следом, скрещивая любопытные взгляды на Имир.

— Вы правы, я архитектор. Но сегодня исполняю обязанности и секретаря — пояснила Имир, выискивая взглядом Хисторию по залу.

Блондинка перекидывалась короткими фразами с одним из гостей. Неясное чувство словно выжигает лёгкие, желая сейчас стоять рядом с Рэйс, на месте мужчины, а не в толпе дам бальзаковского возраста.

— Оно и ясно почему секретарём выступаете именно вы. На месте миссис Рэйс, между её секретарём и вами, выбор был бы очевиден — красные женские губы расплываются в улыбке. Остальные поддерживают смешок.

— Вы мне льстите.

Каждая из этих дам была красива по-своему, нет спору, но Имир явно скучала в их слащавых словах, задыхалась от обилия парфюма. Хотелось вырваться из этого капкана и просто подбежать к Рэйс, и пусть даже хвостиком таскаться рядом с ней весь вечер.

Одна из дам, вероятно, заметила скучающие взгляды Имир, обращённые в сторону своего руководителя.

— И как вам работается в R.I.? Миссис Рэйс женщина с непростым характером — сверкнул любопытный блеск в чужих аметистовые глазах, и только глухой не распознает неудачную попытку вытащить секретаря на откровение.

Имир не дура, обсуждать Хисторию с кем-то другим, сейчас пуская пыль о спокойной работе и понимающем коллективе, пусть она даже не влилась в неё, и пусть работа и была бешеной, под резкие комментарии начальницы. Ей в любом случае доставляло удовольствие просто быть рядом с этой "непростой" женщиной с такими простыми чувствами, спрятанными глубоко в душе.

Взгляд снова неосознанно метнулся в сторону Рэйс, на этот раз вспыхивая, стоит увидеть как незнакомый мужчина хватает Хис под локоть, стоит непозволительно близко.

Она ревнует. Впервые позволяет почувствовать жгучее словно уксус раздражённость, а всё окружающее отходит на дальний фон, как и весёлый хохот дам. И желание одно – подойти и отцепить наглого индюка, прежде всего не хило так скрутив запястье, чтобы этикет запомнил. Имир молча стиснула челюсть. Видимо, они знакомые и просто хотят поговорить в более приватной обстановке, а она бестактно влезет со своей детской ревностью, неуместной, и тем более никому не нужной.

От осознания кулаки сами с собой сжимаются. Злость на саму себя и на эти дурацкие чувства неприятно показывает внутренности. И Имир, скорее всего, так бы и осталась на месте, молча запивая ревность кисловатым алкоголем, если не одно движение Хистории, заставившее девушку напрячься – Рэйс вся съежилась, руки были сжаты в кулак до побелевших костяшек, и каждый последующий шаг был нервным, стремительным.

— Нам не о чем говорить, Льюис! — констатируют, давая понять своё нежелание вообще вести с ним разговор. Но мужчина словно и не слышит, унося её под локоть дальше, в пустую галерею.

— Как там Фели? Она должна была пойти в...

— Не смей даже упоминать её!

— Не будь так категорична. Я ведь её отец — усмехнулся мужчина, приоткрывая дверь в пустую комнату, что скорее всего служила подсобной, и затащил туда и Рэйс.

— Ты лишь донор её ген, чёртов идиот, но никак не отец! — вспылила женщина, с силой выдергивая руку из захвата.

Попытка не обвенчалась успехом. Мужчина схватил Рэйс и за вторую руку, больно сжимая запястья и загоняя в угол.

— Я даже отказалась от твоих алиментов! Какого хера ты снова объявился?

— Как благосклонно с твоей стороны, Рэйс — выплюнул мужчина — А что насчёт моей земли на ранчо? Почему одна четвёртая часть дохода утекает на банковский счёт твоего покойного папаши?! — маска безмятежности ломается вдребезги об недовольный оскал.

— Ну вот, наконец-то мы перешли к самой сути — Хистория взглянула на перекошенное от злобы лицо бывшего мужа.

А ведь когда-то она сходила с ума по этим чертам лица, готовая чуть ли не боготворить за каждый жест внимания. Жаль, что слишком поздно спала с глаз эта розовая пелена.

— Ты только теперь обратил внимание? — издевательская улыбка коснулась женских губ — А ты ещё больший олух, чем есть на самом деле.

— Провоцируешь? Лучше бы тебе молча подписать добровольный отказ от этой части земли.

— А не то что? — устремила Рэйс прямой взгляд, дернувшись вперёд — До судебного разбирательства дойдешь?

— Не зли меня! — стиснули зубы в опасном расстоянии от лица блондинки, почти до посинения сжимая тонкие руки.

— Я знаю всех, кого ты можешь нанять. И я нравлюсь им больше тебя — стерпели боль, выплёскивая всю злобу через резкие слова.

— Вряд-ли они станут на сторону той, у которой подмоченная репутация — мужчина расплылся в ядовитой улыбке — О да дорогая, я постарался, знаю. Тебя окунают лицом в грязь даже простые офисные планктоны за спиной — мерзкий смешок заставил передёрнуться. — Не благодари.

— Не наезжай на меня лишь тем, что ты мужчина! — повысила голос Хис, на ресницах зависли первые слёзы — Когда, на самом деле, не имеешь яиц! Жалкий мужлан, умеющий ходить лишь по кривой дороге.

— Подбирай слова, дорогая — цежут сквозь зубы возле самого уха — Тебе ведь ещё подписывать этой рукой.

— Отпусти, ублюдок! — всхлипнула Рэйс, дёргаясь от тупой пульсирующей боли на запястьях.

— Подумай лучше об Офелии, чем язвить тут.

— А ты задумывался о ней когда в открытую изменял мне, имея при этом жену и ребенка? Задумывался, когда слышал все те грязные сплетни? Задумывался как на твоей дочери это отразится в один из дней?! — сорвалась крупная слезинка, оставляя солёную дорожку на лице — Язык проглотил?!

— Как ты сказала прежде? Я лишь донор её генов? — спокойно констатировал Льюис, нечитаемым взглядом провожая чужие скатывающиеся слёзы.

Хистория перевела дыхание, снова возвращая контролю место. Обещала ведь себе, что этот человек не станет вновь причиной её слёз. Руки порядком онемели, женщина уже и не чувствовала их. Не чувствовала ничего, кроме глухой пустоты и отравляющего разочарования.

— Не забывай кто купил тебе этот участок и кто помог вложиться в ранчо. И не забывай какие были условия! — холодная сталь звенела в голосе — Этот участок по праву принадлежит Офелии. Моей дочери! И так будет до последнего — словно острые клинки, скрестились взгляды — Конечно, если один из твоих богатых ебарей не осмелится заявиться ко мне с достойной, для выкупа, суммой!

Мужчина дёрнулся вперёд, с внезапным желанием сломать вдребезги непокалебимость Хистории, как вдруг его самого резко заносит вбок, что тот еле удерживается на ногах.

Без промедления, и без всякого предупреждения, фронт-кик** от Имир прилетает с точностью по лицу, разбивая в кровь чужой нос.

Хистория дёргается о неожиданности, прижимаясь к стене, и впервые наблюдает за разъяренной Имир. Последняя лишь зачёсывает назад выбившиеся пряжки. Карие глаза встречаются с голубыми, в которых можно прочесть нервозность, напряжение и даже долю страх, но далеко не за себя.

— Надеюсь, ты его просто оглушила...

В подтверждение доносятся приглушённые мычания мужчины. Хистория срывается на тихий исторический смешок, осознавая что желала явно обратного. Поправляет подол платья, словно желая стряхнуть весь негатив этого вечера с себя. И так же стремительно исчезает из комнаты. Снова молча убегает.

Имир не выдерживает, хватает мужчину за грудки и хорошенько так встряхивает, желая всмотреться в глаза, запомнить лицо. И чтобы он запомнил её.

— Продолжишь ломать то, что мне дорого, я не побоюсь испачкать руки ломая тебя, в буквальном смысле — угрожающе-низким голосом процедила девушка — Тебе же в пользу не создавать проблем!

Мужчина прислонился к стене, больше не ощущая чужой давящей хватки.

— Нашла поддержку в девчонке? А она зря времени не теряет! — прилетает усмешкой в спину Имир.

— Не недооценивай женщин, долдон! — последнее что звучит, перед тем как окончательно захлопнется дверь. Словно точка в этом эпизоде.

Имир догоняет Хис уже в конце коридора, аккуратно хватая за плечо. Рэйс круто разворачивается на каблуках, отбивая её руки от себя, а голубые зрачки пронзают холодной яростью.

— Не лезь! — предупреждающе, коротко.

— Так и будешь о меня убегать? — тихо добавляют следом.

— Соблюдай субординацию! Не пытайся лезть в мою личную жизнь! Не пытайся лезть ко мне в душу! Думаешь, тебе дозволено переходить границы, если я позволила находиться рядом? Если когда-то мы переспали с тобой? — двинулась Рэйс на Имир — Тоже будешь поднимать на поверхность те события, пока своего не добьешься?!

Сильный толчок прилетел в плечо архитектора. Имир, в свою очередь, лишь молча переносит не сильные удары, всматриваясь в искажённые от боли черты лица напротив.

— Как же я устала! — Хистория заносит кулак для очередного удара, следом хватая шатенку за ворот пиджака — Как же меня бесят наглые, бестактные людишки, возомнившие себя главной фигурой в моей жизни. Наивно полагающие, что они эпицентр, блять, мироздания, и что моя жизнь крутится вокруг их персон!

Имир мягко перехватывает сжатые ладони, желающие пустить её костюм по швам, и так же молча впитывает обрушившуюся лавину чувств и переживаний. Было больно наблюдать за чужим откровением, но в тот же момент хотелось освободить её от этих удушающих слёз. Хотелось крепко прижать к себе. Успокоить. Принять на себя часть её моральной и физической боли.

И Имир так и поступила. Невзирая на протесты и злобные шипения, прижала к себе, желая унять её дрожь, скрыть слёзы от всех и просто дать ей покричать в свой пиджак.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — шептала Хистория, кусая губы и утыкаясь в чужую грудь — Я ведь обещала себе не плакать. Я не... — судорожно хватается за крепкие плечи, боясь осесть на пол от бессилия.

Рэйс, наконец, ослабляет хватку и позволяет себя обнять, затихая в чужих объятьях.

Так и проходят минуты в полной тишине, лишь приглушённая музыка изредка долетает с соседнего зала.

— Отвези меня домой — женщина прерывает молчание тихим шёпотом — Поехали ко мне...

Имир не удерживается, пуская лёгкий смешок.

— Снова выбираешь меня? — и понимает, что неудачно шутит, стоит столкнуться с недовольным взглядом — Ладно-ладно, молчу — пытаются удержать в объятьях этого агрессивного ёжика, утыкаясь носом в светлые патлы на макушке.

От них приятно тянет лавандовым гелем для душа и цитрусовыми духами Имир, успевшие остаться на ней. И она понимает, что больше не желает отпускать женщину.

[♪ Stephen Sanchez – I found you ♪]

Привычной вибрацией заходит телефон на  полированной поверхности стола, и единственное что было странным – время входящих уведомлений. Город продолжал жить шумным праздником, не смотря на стрелки часов, что перевалили за одиннадцать ночи. Хистория вперила взглядом дисплей, паралельно скидывая пальто на диванчик. Яркость экрана ударила по усталым глазам, заставляя щуриться и всмотреться в знакомый номер. Всплыло коротенькое сообщение:

— "Это было лучшее Рождество. Проведём и праздники вместе?".

Следом пестрел целый ряд символов, значение и половины которой так и не дошло до Рэйс. Приятное тёплое чувство перетекло к улыбку, набирая новую строчку ответа.

— "Почему ты до сих пор не спишь? Не слушаешься тётю Фриду?" — активность Офелии в пол двенадцатого не очень то и радовала, заставляя волноваться за сбитый режим сна. Женские пальцы вновь забарабанили по экрану — "Мы обязательно устроим незабываемые уикенды, если ты сейчас же ляжешь спать, дорогая. Я не приветствую ночной образ жизни."

В голове иронично пролетает — "Кто бы говорил..."

Палец лёг на улыбающийся стикер, а ответ не заставил себя долго ждать, тут же разрывая чат обилием сердечек и широченных улыбок, всё же срывая с маминых губ тихий смешок.

— Прямо-таки светишься — хмыкнули сбоку, проходя дальше в большую гостиную.

Квартира начальницы соответствовала её статусу, расступаясь просторными метрами и панорамными окнами. Да и стиль был выдержан в тёмных спокойных тонах, полностью отличаясь от интерьера её офиса.

— Спасибо, что довезла, хоть подобные просьбы не входят в твои обязанности — Хистория снова ловит себя на приказном тоне, прикусывая щёку изнутри, и устало откидывается на диван.

Имир это ничуть не задевает. Девушка лишь ухмыляется, двинувшись в сторону мини-бара. Выбор падает на бутылку сладкого бренди. Хистория осторожно переводит взгляд на девушку, надеясь что она ещё здесь, в гостиной, рядом с ней.

Шатенку не то чтобы задели её слова, они, кажись, вообще пролетели мимо ушей – умеет ведь прикинуться глухой когда ей нужно – Имир чувствовала себя как дома. С лёгкостью находила где, что лежит. Аккуратно достала бокалы, разливая алкоголь им обоим.

— Прости, я... — Хис не находит нужных слов, да и не умеет извиняться — Я иногда перегибаю палку и не привыкла общаться с тобой вне офиса. Я, на самом деле, не против если ты останешься... если, конечно, ты свободна, вернее если хочешь... блять — пролетает шёпотом в конце. Блондинка прячет лицо в ладонях, не выдерживая фееричного момента своей тупости.

По комнате пролетает бархатный смех девушки, что с довольным лицом опускается перед ней на корточки. Бокалы с тихим звоном остаются на журнальном столике. Тёплые руки Имир касаются ладоней Рэйс, тянут в свою сторону, желая видеть это пунцовое от смущение лицо.

Мягкие поцелуи, один за другим, остаются на пальцах Хистории словно горячие отпечатки, которая, в свою очередь, не знает куда пристроить взгляд, лишь бы не видеть чужие губы напротив, плывущие в довольной улыбке.

— А я думала не дождусь от тебя этих слов — медленно поддаётся вперёд Имир, не сводя глаз с краснеющих скул женщины.

— Имир...

Впервые зовут по имени, обескураживая этим и обладателя. Хистория цепляется за чужие плечи, пытаясь попридержать напор шатенки, пока не получает первый поцелуй в опасной близости от собственных губ, а после окончательно обмякает под короткими, нежными поцелуями, что усыпают всё её лицо.

— Мне и вправду... — очередной жаркий поцелуй в скулу — ...так хочется быть рядом — шепчут тихим, обольстительным голосом, обжигая горячим дыханием кожу и сбивая к чертям температуру тела.

— Невероятная женщина. Такая холодная, от одного взгляда которой бегут мурашки по затылку. Такая острая на язык, чьи слова колют одним ударом всё живое внутри. Но также нежная, от касаний твоих хочется поплыть лужицей. Такая невинная в душе, что так и тянет ревностно закрыть в своих объятиях от каждого мудака. Такая красивая, неосознанно перетягивающая всё моё внимание, время, разум. Мысли...— тянет Имир, одурманенным и преданным взглядом оглаживая каждый сантиметр женского лица напротив — Если бы ты видела себя моими глазами.

Имир прикрывает веки, ощущая мягкие ладони Хистории на своём лице. Потирается щекой. Получает первый, несмелый поцелуй. И пусть Рэйс лишь робко прижимается губами, этого хватает чтобы снести рассудок.

Этого хватает, чтобы, наконец, растопить айсберги между ними...

Имир усаживается на диван, утягивая за собой и Хисторию. Последняя тянет девушку ближе к себе, схватив за воротник, и уже сама дарит головокружительные ощущения от сладких касаний.

В топком поцелуе Рэйс снова пробует эти губы, а Имир целует страстно, выбивая разом все сомнения из головы. Впивается сильнее, словно желая расстаять на губах Хистории, расстереться по коже, впитаться в них, прикусывая нижнюю.

Почувствовать тонкую мокрую дорожку на чужом лице и солоноватый привкус на языке.

Оторваться оказывается сложнее, чем начать. Имир недовольным тихим мычанием, прикусывает губы напоследок.

— Знаешь какие три слова следуют после такого поцелуя? — с тем же мягким шёпотом Имир стирает не прошенную слезу с чужого лица.

Хистория крепко сжимает в объятьях девушку, ощущая как каждую пустую клеточку её тела заполняет Имир своим присутствием, пускает корни меж рёбер, смешивается с кровью в венах. И даёт понять какая глухая бездонная пустота была прежде. Имир молча прижимает её к себе, утыкаясь лицом в плечо. Узкие ладони успокаивающе водят по спине, оглаживают лопатки и зарываются в светлые локоны.

Оба замирают, тихо покачиваясь в такт своей внутренней мелодии. А на фоне ночное небо вспыхивает от сотен ярких новогодних фейерверков, от огненно-красных до пурпурно-фиолетовых огней. Они отражаются бликами в глазах обоих, заставляя засмотреться и загадать своё желание.

— С новым годом, дорогая — улыбается Имир, зачёсывая за ушко светлую прядь.

Хис запечатывает поздравление благодарным поцелуем в лоб. Усаживается поудобнее на коленях Имир, позволяя ей заграбастать её в объятья вместе с огромным пледом.

— Давай проведём выходные вместе — разрывает молчание Рэйс, не открывая глаз. Тёмная квартира мельком освещается вспышками салютов.

— Ты хотела сказать купим белого сухого, приготовим пасту и потанцуем под The Beatles на кухне?

С губ Имир срывается короткий смешок, ощущая не сильный толчок в плечо. Следом заботливо поправляют плед на возлюбленной.

— И я люблю тебя.

Кажется, это будут их самые лучшие выходные.♡

_______________________________________

*Лицитатор — ведущий аукциона, знающий порядок и владеющий техникой проведения торгов, следит за предложениями цены и определяет победителя аукциона.

**Фронт-кик — прямой удар ногой, также известный как фронтальный.