Зомбодел

Когда за всхлипывающей супругой закрылась плотно подогнанная дверь, обитая панелями темного дерева с кожаными вставками, отсекая от него неприятные звуки, профессор Дербуш взглянул на замершую изваянием секретаршу.
- Проводите Анну к машине и дайте ей в сопровождение, ну... хотя бы Юру. Пусть присмотрит, чтобы не наделала глупостей. И успокоительное обязательно. Идите!

После повелительного взмаха руки девушка слегка склонила голову и вышла из кабинета, на секунду вновь впуская в него звуки плача. Дербуш поморщился и уткнулся взглядом в стол, на котором ярким пятном выделялся белый конверт с гербом. И серый казенный листок с печатями, извещающий, что Дербуш Михаил Александрович погиб при исполнении.

Какое, к чёрту, исполнение! Он сам приложил руку к тому, чтобы сына отправили в ту часть, но дал чёткие инструкции, чтобы никаких эксцессов. Генерал Липицкий выступал гарантом, что так и будет, ведь в сохранности Образца он был заинтересован не меньше.

Образец... Именно так он предпочитал воспринимать Михаила, иначе собственная совесть заест. Нет. Казалось, что сына он потерял давно, ещё тогда, когда тот упал с крыши гаража, а потом он сам оперировал, извлекая осколки из тканей мозга и отстраненно отмечая, что мальчик перестал дышать. Но операция прошла успешно, а новейшая его разработка чудесно прижилась организме. И восстановленные функции, и сохранность личности говорили, что вот он - сын, но разум, давным-давно привыкший отсекать эмоции, принял решение, что лучше принять факт смерти, а это - просто Образец. Чтобы больше не испытывать боли...

Профессор прижал руку к груди в области сердца и надавил. Дурацкая мышца продолжала лихорадочно сжиматься, усиленно гоняя кровь сквозь узкие просветы сосудов и одаривая стенокардической болью. Таблетки...

Нажав на кнопку селектора, он хрипло спросил:
- Вера, где сейчас Марат?
- В лаборатории, как всегда.
- Пусть зайдёт ко мне. Срочно!

С трудом поднявшись из-за стола, Дербуш доковылял до окна. За мутным стеклом текла бесконечная река машин и людей. Муравьи, до которых ему нет дела. Но так успокаивает, когда смотришь на них сверху...

В дверь поскреблись, как это делает только Марат, и сухощавый смуглолицый человек с проседью в густых чёрных волосах проскользнул в кабинет. Как уж, честное слово! Хотя нет, больше уж как гадюка...

- Вызывали? - голос у него тоже был шелестящий, змеиный, лишённый всяких эмоций, кроме подобострастной преданности.
- Почему мне не доложили, что Образец... Перестал функционировать? - с некоторой заминкой спросил, поворачиваясь к вошедшему, профессор.
- Как - перестал? Но я только сегодня снимал показатели! - Марат удивлённо приподнял край брови, отчего его маскообразное лицо перекосилось.
- Какие показатели? - сердце, уж было успокоившееся под действием лекарств, снова пустилось в пляс.

- Немного дерганные, но в пределах нормы. Вчера вечером был небольшой всплеск, но короткий, почти как позавчера, но тот тоже был в пределах и потому я решил не докладывать, - затараторил сотрудник. - Сегодня пока без колебаний...
- То есть ты утверждаешь, что с Мишей всё в порядке? - пытливый холодный взгляд прожигал дыру в лице Марата, вызывая у того подспудное желание убежать. И то, что впервые за долгое время Дербуш назвал Образец по имени...
- Абсолютно точно! - скрывая дрожь он сжал спрятанные за спину руки в кулаки.
- Вот как, - плечи профессора расправились, будто с них свалился тяжкий груз. - Тогда... Собери мне аптечку. Кто-то у тебя есть толковый в команде, что сможет следить за показателями?
- Э... - Марат на секунду задумался. - Есть. Пашков.
- Пашков? Неплохо, вроде не дурак. Значит, оставишь его вместо себя. И назначь ему ночного сменщика, тоже нормального подбери, чтобы без глупостей... Так. Тебе на всё про всё даю два часа. Потом летишь со мной.

Молча Марат слегка склонил голову и вытек обратно в приёмную. А вслед ему летел оживившийся голос шефа.
- Вера, пусть мне подготовят вертолёт. И свяжите меня с Липицким...

Спеша по бесконечным стерильно-белым коридорам, он подумал, что совсем не завидует генералу...