Зомбодел

Вещество в пробирке зашипело и исторгло вверх облачко дыма. Глядя на быстро меняющую цвет субстанцию, Анатолий Михайлович вздохнул и включил утилизатор. Очередная неудача. Но разве это может остановить учёного? Он привычным жестом поправил сползающие на нос очки и стал записывать в журнал результаты эксперимента. Утилизатор мерно жужжал, поглощая и растворяя.

В его бункере не было толпы соратников, завистников, критиков, советчиков и помощников. И лишь о последнем он иногда сожалел. Коротко бросив взгляд на блеклую фотографию пары молодых людей в белых халатах, висящую напротив стола и постоянно напоминающую о прошлом - о болезненном прошлом - он в который раз скривился. И зачем хранит? Только себе хуже. Но выбросить единственную связующую нить, ведущую к несбывшимся мечтам, иллюзии взаимности... Нет, невозможно. Люди слабы. И он слаб. Его слабость будет постоянно взирать на него своими серыми глазами и беспечно улыбаться. Эх, Шурочка...

За дверью лаборатории послышался шум. Значит очередная фаза эксперимента завершена и Чех принёс отчёт. Ужасный человек! Грубый, некультурный, совершенно бездушный, бессовестный, но именно такие лучше всех служат его целям. Ведь будь у него хоть капля сострадания, никаких денег бы не хватило, оплатить его услуги. Да и признаться, Анатолий Михайлович сам частенько ловил себя на мысли, что и его душа как будто истлела. Не может настоящий учёный поддаваться сантиментам. Никак нет.

- Принимай работу, Михалыч! - Чех, уже снявший свой защитный комбинезон, протягивал ему листок с краткими записями. Десять букв, десять цифр.

Пошарив на столе, учёный достал калькулятор и стал что-то просчитывать, глядя на каракули сталкера.
- А вот этот, последний... - Чех слегка напрягся, но старик ничего не замечал, погруженный в работу. - Далеко он прошёл? Хорошую дозу получил?
- Далеко ли? - сталкер чуть прищурил глаза, решая, что соврать. - Ну, так, до середины наверное дополз.
- Середина... Это примерно две дозы... А молодой был? - Анатолий Михайлович поднял глаза и пристально уставился в заросшее щетиной лицо исполнителя.
- Ну, наверное. Может лет двадцать пять, до тридцати... Я ж их про возраст не спрашиваю! Вы ж не говорили!
- Ага, не говорил, это верно. Но фактор возраста тоже стоит учитывать... - учёный вновь повернулся к столу и тихо забормотал себе под нос. - Если бы проверить... Но младше двадцати вряд ли найдётся... Послушайте, голубчик, - Чех от такого обращения сцепил зубы, но промолчал, ведь старик хорошо платит, а как выражается, дело десятое. - Вы не могли бы мне принести его материал?
- Его? Кого это? - сталкер удивлённо выпучил водянистые глаза. Старик очередной раз сравнил этот блекло-голубой цвет с тем серым... Ах, всё некстати...
- Вот этого, последнего в списке.
- Так его уже, наверное, собаки на запчасти растащили!
- Думаете? Так быстро... И что, совсем ничего не осталось? - учёный расстроился.
- Думаю, что там сейчас каша, как обычно. И вряд ли я смогу понять, чей это... Ммм... Материал.

Своё нежелание часто ходить к опасному месту сталкер никогда не скрывал и Михалыч его мог понять. Да и действительно, собаки обычно очень прожорливы. И на запах крови наверняка соберутся и другие твари. Ах, надо бы собачек забрать! Учёный пошаркал к пульту с тумблерами.
- Сколько это времени прошло? Где-то полчаса?
- Ну, что-то вроде.

Старик прикинул в уме, покивал и щёлкнул пока только одним. За пределами бункера раздался ультразвуковой сигнал, говорящий собакам, что скоро пиршество закончится. Через минут двадцать он откроет клетку и они послушно вернутся в неё. А потом клетка погрузится под землю... Сколько труда, сколько сил он на это потратил! Жаль, что видеорегистратор вышел из строя неделю назад, снова проработав лишь три дня, и пока нет возможности его починить. А так бы он хорошенько рассмотрел интересного подопытного... Да и вообще, проследил бы за всем. Всё ж доверяй, но проверяй... Особенно в Зоне.

Чех покачал на ладони контейнер с артефактами, радостно осклабился и заторопился на выход.
- Ну, я пошёл?
- А аппарат? Он исправно работает? - учёный постукивал ручкой по столешнице.
- Пока да. А что? - неужели старикан собирается забрать излучатель? Вот так засада... Чех посмурнел.

- Да я вот кое-что тут посчитал... Хочу мощности добавить. Оставьте, а дня через два заходите. Заодно и батарею заряжу. Уверен, вы её почти убили...

С тяжким вздохом Чех порылся в своём рюкзаке и вытащил искомую штуку, напоминающую пистолет с сильно расширенным дулом, заключённым в прозрачную призму, за которой время от времени проскакивали бледные искры.

- Вот-вот, - Анатолий Михайлович кивнул сам себе. - Заряда почти не осталось. Как бы вам туго не пришлось при следующем использовании.
- Так я же не дурак, в лоб не иду, - отмахнулся сталкер.
- Это, конечно, правильно и абсолютно целесообразно... - учёный принял аппарат и аккуратно положил его на стол среди записей. - А как с неразумными целями?
- Собаки боятся, а других я боюсь, - усмехнулся Чех.
- Тоже верно, да... Тогда жду вас дня через два-три, а там посмотрим.
- Лады, Михалыч. До встречи, - закинув оплату в рюкзак, сталкер потопал к выходу.

Выйдя на свежий воздух, Чех сплюнул. Такое дело накрылось! А ведь завтра на Янов что-то интересное повезут, инфа сто процентов. И теперь ему ничего не обломится... Ладно, пойти что ли хабара пособирать? Это опять костюм защитный надеть надо... Но у последнего точно не пустой рюкзачок был, вона как его в болото тянул! Да и ещё парочка "упитанных" была. Эх, была не была!

Оранжевая фигура топталась на берегу болота, то повернувшись к камышам, то двигаясь от них по самой кромке вонючей жижи.
- Вот гадкие твари, - ругался Чех, имея ввиду собак. - Неужели в логово утащили? А что, могли... Запасливые паскуды...

Покрутившись ещё немного он прошлепал по грязи, вытянул сначала один, а потом и другой приглянувшийся вещмешок, которые были не слишком измочалены собаками. Порывшись, извлёк из них пару контейнеров. Из одного брезгливо вытряс Кровь камня, из другого, более радостно вытащил Медузу. Забрав добычу, сталкер перебрался на другую сторону и быстро пошагал прочь. Каждый раз после "работы" ему хотелось побыстрее добраться до своей конуры и хорошенько нажраться. Он любил Зону, ведь в ней можно было творить почти всё, что вздумается, но некоторые её выверты, как это болото, обращающее людей в тупых зомби, пугало его до чёртиков. И пусть это не чисто Зона постаралась, а один больной на всю башку учёный, но суть одна. Она живёт, прорастая в тела и души сталкеров, питается ими... Когда-то придёт и его очередь...