Unlock
Это пять мини-историй, которые вписываются в сюжет как "пропущенная сцена". Для понимания названий наберите их в Гугле с пометкой "в играх" или что-то в этом роде.
Мало кто знает, вернее, вообще никто не знает, ведь я единственный свидетель всего безобразия творящегося в этой жизни, и всё же... Мало кто знает, что первый поцелуй Тамаки с Томурой произошел далеко не за поворотом после рьяных догонялок, а немного раньше, что и заставило Томуру тогда не замереть изваянием от неожиданности, а взять ситуацию в свои руки.
Случилось это, во время очередной драки, когда Томура почти победил, а Тамаки почти умерла, что означает в принципе одно и то же...
— Сейчас ты сдохнешь.
— Ты констатируешь ей этот факт уже пятый раз за этот ча-а-ас, — крикнул Даби на возглас Томуры откуда-то из коридора и открыл газету, усмехаясь ответным матам.
— Серьезно, этот цирк когда-нибудь закончится? — Компресс присел рядом, щурясь, чтобы прочесть мелкий шрифт, когда их уединение прервала плюхнувшаяся на диван с другой стороны Тога.
— А Тамаки-тяночка укусила Томуру-куна, — как бы между прочим сообщила Химико.
— Да ты что!? Лучше бы убила!
— Это уже не удивляет, — выдохнул Даби, игнорируя накатившее напряжение, когда, с грохотом выломав дверь, в бар ворвались эти двое.
— Тварь, — в сотый раз рычит Шигараки, вжимая Тамаки в пол.
Она скалится в ответ и кусается, чем помогает себе перекатиться и оседлать Томуру.
— Ты сдохнешь первый! — обещает она в ответ, сжимая пальцы на его шее.
Но девушка слабее и Шигараки быстро скидывает её с себя. Тамаки перемещает в руки боевую палку из прочного бамбука и устремляется в бой. Томура ныряет за её спину, обхватывая палку и удерживая между их подрагивающих от напряжения плеч, отступает назад, чтобы вжать девушку в стену. Тамаки опережает такой исход событий, благодаря паре шагов и толчку от стены, в один кувырок, оказывается перед Томурой и вбивает его в стену, прижимая к горлу палку. Шигараки шипит от злости и тянет руки к её лицу, но Тамаки уворачивается.
Спиннер вздыхает, переглядываясь с остальными и понимая, что их снова пора разнимать, иначе это плохо кончится, причем необязательно только для них: во время этих стычек страдало всё помещение (Курогири перестал вздыхать, когда снова приходилось воровать новую дверь для входа в бар). Они валялись по полу, травмируя не только себя, но и всё окружающее их. Барная стойка страдала, когда о неё ударялись чужие косточки, оставляя вмятины, а бутылки со спиртным и всё, что бьётся и вовсе могло не пережить очередной ссоры. Тога хихикнула, проходя до середины бара, как раз когда боевая палка была превращена в пыль, а Тамаки зависла на четвереньках над Шигараки, пытаясь вдавить его локти в пол.
— Томура-кууун, Тамаки-тяночкааа, — беззаботно протянула она, будто дальше собиралась сказать: "Пора обедать".
Её слова успешно проигнорировали. В какую-то секунду Томура сдал позиции, в эту же секунду Тамаки вообще не ожидала подвоха. Его руки стукнулись тыльной стороной ладони о пол, потянув за собой давящие сверху ладошки. Тамаки вскрикнула и рухнула, в аккурат своим лицом в его. Зрачки Томуры сузились, Тамаки от страха перестала дышать, но это не спасало, ведь так тепло чужих губ ощущалось лишь яснее. Никто не мог пошевелиться, включая случайных свидетелей этого шоу, пока их губы так случайно были сомкнуты. Шигараки почувствовал, как её ладошки дрогнули — теперь он почувствовал, что крепко сжимал её пальчики своими всё это время. Возможно, в этом момент к ним вернулась способность дышать, и когда уже Томура собирался красноречиво спросить, что за досадная оказия с ними приключилась, из динамиков телевизора послышался шорох.
Их головы одновременно повернулись в сторону экрана и одновременно вернулись в прежнее положение, впившись взглядами в глаза напротив. В голове слова дублировались и до того, как знакомый голос разрезал звенящую тишину, Тамаки успела отскочить в сторону, а Томура выпрямиться и сесть чуть поодаль от неё перед телевизором.
— То'мура, Тамаки, дети мои.
— Да, сенсей.
Тамаки упрямо игнорировала факт пунцовых щек и прятала взгляд в пол, делая вид, что ничего не было и всё нормально, но когда всё нормально человек не кусает рьяно свои опухшие губы. Шигараки косился с экрана на Тамаки, почти не чувствуя струек крови на шее от раздирающих ногтей кожу.
— Всё в порядке?
Теперь губу они закусили уже вместе. Стоит ли нажаловаться, обвинить, унизить или... Или, чёрт возьми, для каждого это было достаточно неловко, чтобы молчать в тряпочку до конца своих дней?
— Д-да, в-всё отлично... — робко ответила за них двоих Тамаки, кусая губы от разрозившихся за их спинами смешков.