Молчание, которое говорит

После пар я, как обычно, волочусь в общагу. Уставшая, с перекошенной сумкой через плечо, и всё ещё не отпустившая ту самую сцену с ПэкСу.
Сон ПэкСу.
Я не знаю, что меня больше бесит — его безразличие или то, как я веду себя из-за него.
А ещё... я жду. От Но ЧжунСу хоть бы сообщения. Хоть бы «как ты?».
Но тишина. Как будто меня нет. А я вроде есть. Даже дышу. Даже иду.

В комнате как всегда — каждая в своём ритме.

Айла — наша звезда. Чисто кореянка из Америки, старшекурсница.
Сегодня снова собирается в клуб, где подрабатывает — и красится при этом, как будто идёт на вручение «Грэмми». Всё с ней.
Она говорит, что сердце разбивала даже в школьные годы. Ей верю. У неё такая уверенность в походке, будто коридор — подиум.

БоХи, наоборот, — в своём пузыре. Очки, толстовка, книжка. Милая, но держится особняком. Я однажды попыталась с ней поболтать — она ответила вежливо, и всё. Больше я не настаиваю. Не хочешь — не надо. У меня, между прочим, тоже своё королевство.

Ари, моя спасительница и подруга по боли, как обычно у Барыма и Бадо. У них в комнате вечно как в кафешке — шум, смех, чипсы, пицца, гитара. Даже не знаю, как им никто не выносит предупреждение.

Я зашла — и, как всегда, влилась в их мини-мир.
Бадо с порога:
— Ты сегодня выглядишь, как будто хочешь кого-нибудь отравить.
— Ага, варю план, — фыркнула я, — с приправой из боли и ревности.

И пошли мы с ним готовить что-то для всей шайки.

Пока варили просто макароны с сыром и курице, я всё равно урывками смотрела в телефон.
Нет ни строчки от Но ЧжунСу.
Пусто.
Может, занят. А может... ему всё равно.

А вот ПэкСу — снова всплывает в мыслях.
Ну раз ты хочешь играть в недоступность — я не из робких. Сделаю так, что сам влюбишься. И знаешь что?
А потом я уйду.
Да, ты не забыл, как это делается?

Вечер прошёл весело.
Все ели, смеялись, кто-то пролил чай, кто-то начал спорить о K-pop.
Я вроде рядом, но где-то в стороне.
Сижу, смотрю на всех. И снова думаю — почему внутри пусто?

Я резко собралась — как будто в спешке можно сбежать от себя.
На плечи легла кожанка, с которой не хотелось расставаться. Сэён когда-то смеялась: «Ты в ней как актриса старого фильма».
Может, я и правда играю роль — каждый день новую.
Сегодня — боевая. Хвост высокий, стрелки острые, губы бордовые.
Жевательная резинка надута, лопнута — вот он, мой боевой настрой.
Снаружи — героиня.
Внутри — затишье перед бурей.

Я шла к ресторану с мыслью о ПэкСу. Как завоевать. Как уронить. Как... освободиться.
Но что-то подсказывало: этот бой будет не таким, как прошлые.

Когда вошла — на секунду остановилась.
Он.
Но ЧжунСу.
Сидит у стойки, облокотившись на локоть, и разговаривает с новой девушкой в форме.
Смеётся. Склоняет голову. Смотрит ей в глаза.

Я не почувствовала боли.
Только короткий, ледяной обрыв внутри. Как будто сердце споткнулось.

И самое странное — я не обиделась.
Я будто бы не имела на это права.
Я была рядом с ним, но не его.

Рабочий вечер прошёл в полусне. Я слышала заказы, выносила блюда, улыбалась, но ощущение было, будто я — призрак среди живых.
Когда стало тяжело дышать — вышла на улицу.
Холод впился в кожу, но мне стало легче.
На языке — вкус табака. В горле — ком. В голове — пустота.

Звёзды были бледные, почти не видно.
Может, небо устало светить таким, как я.

Он вышел не один. С другом.
Я стояла в тени, прислушиваясь к шагам и обрывкам фраз.

— Красивая. И голос такой...
— Думаешь, сработается с нами?
— Кто знает.

Смеются.
А я — тону.
Внутри будто разлили холодную воду. Не обидно. Просто... пусто.

Когда они скрылись за дверью, я закурила вторую.
Сигарета — как обряд. Как будто с каждым выдохом я избавляюсь от себя.

И тут — шаги.
Я знала, кто это. Даже не повернув головы.
Он всегда ходил чуть тише всех. Как будто не хотел тревожить воздух.

— Ты чего тут? — голос Но ЧжунСу прозвучал неожиданно мягко.

Я не сразу ответила.
Просто продолжала смотреть на тонкую струйку дыма, исчезающую в темноте.

— Думаю. Курю. Жду конца света. Как обычно.

— Ты всегда так... драматична? — усмехнулся он.

— Нет. Иногда хуже.
Я повернулась к нему и чуть приподняла бровь. — Тебе ведь это нравится.

Он на секунду замолчал. Потом сказал:

— Ты всё время держишь дистанцию. Но в глазах у тебя будто дом с распахнутыми окнами.
Я тебя не понимаю.

— А ты и не обязан.

Пауза.
Он смотрел, будто хотел что-то сказать. В глазах — лёгкая тревога. Но снова ушёл, ничего не спросив.
Я осталась одна.
Сигаретой. С улицей.
С собой.

После работы я приползла в общагу — как всегда убитая. Волосы в пучке, глаза полуприкрыты, в руке — допитая баночка энергетика, в голове — каша из ЧжунСу, ПэкСу, новой официантки и мыслей о том, что вообще происходит с моей жизнью.

В комнате уютно — Айла в клуб собирается, БоХи как всегда в своём мире, Ари у Барыма с Бадо.
Я просто падаю на кровать и слышу, как девочки ржут где-то в коридоре.
Потом уже вся наша мини-компания собирается у ребят. Кто на полу, кто на кровати, кто с лапшой быстрого приготовления в руках.

— Ну что, делимся тревогами? — подмигивает Ари.
И началось. Кто переживает, что влюбился, кто — что провалит экзамен, кто — что родители хотят выдать замуж (уже в третий раз 😂).

А потом мне приходит сообщение.
От Но ЧжунСу.

⸻

"Можно честно?.. Мне не нравится, когда ты просто исчезаешь, будто тебя нет. Я не хочу лезть, если тебе не до меня.
Но если вдруг ты хоть немного готова говорить — я рядом. Просто... не молчи, ладно?"

⸻

Я читаю его и молчу. Смотрю в экран. Сердце глухо стучит.
Но я не знаю, что ответить.
Не сейчас.

— А ну, не зависай, твоя очередь! — кричит Барым.

Мы играем в «Правду или действие».
Уже были:
– Надень носки Бадо как перчатки.
– Позвони маме и скажи, что выйдешь замуж за айдола.
– Переоденься с кем-нибудь вещами.

Весело. Даже забываю, как сильно устала.

— Так, тебе задание. Напиши первому парню из чата приложения! — кричат.

Я качаю головой. — Не-не-не, ну нет...

— Поооошееееееееееееееееееееееееееееееееевелись детка— в голосе Ари уже грозный ультиматум.

Я открываю рандомное приложение. Первый парень — Нам Дарым.
Окей. Написала.
"Эй, у тебя есть лицензия на такие брови? Потому что они сводят людей с ума. У нас тут штраф — лапша с кетчупом. Платишь?"

Да, звучит тупо. Но он ответил.
И смеялись.
И завязалось.

И как-то незаметно пошло дальше:
— А ты в каком городе?
— А тебе когда было хуже всего?
— А что ты боишься потерять?

Час... два...
Я уже лежала в своей кровати, головой в подушку, под одеялом, с телефоном на груди.
Ответила — он снова пишет.
Засыпаю — звук уведомления.
Ночь. Тепло. Как будто кто-то обнимает через экран.
Снова смеюсь.
Снова думаю: «Вот он странный. И что-то в нём есть.»

А Но ЧжунСу?..
Так и не ответила ему.