Клубничное лето
Тёплый сентябрьский вечер заглядывал в окна кухни «UAcoff». Ланава в этот день чувствовала особое, щемящее волнение. Рутина спасала: утром — столовая академии, вечером — её собственный кофетерий, где она до поздней ночи радовала студентов сладостями. Но за стенами уютной кухни мир всё ещё зализывал раны после недавней битвы. Мысли об этом не отпускали.
Летнее изобилие, однако, не знало тревог. И сегодня, прямо перед открытием, ей доставили целых четыре ящика душистой, алой клубники.
«И что же мне с тобой делать? — прошептала она, нежно проводя пальцем по прохладной ягоде. — В меню нет ничего клубничного… Придётся творить».
Её хвост плавно раскачивался в такт раздумьям. Ланава выбрала самую яркую ягоду и закрыла глаза, чувствуя, как взрыв сладости и лёгкой кислинки наполняет рот. По губам скользнула мягкая, почти незаметная улыбка. Вкус был как луч солнца, как обещание простой радости.
«Сгодится. Больше чем сгодится».
Она схватила блокнот, испещрённый старыми рецептами, и быстрыми штрихами набросала новый. До открытия — час. До вечера — чуть больше. Этого хватит.
Распахнув окно, она впустила порыв ветра, пахнущего сумеречной травой и далёким морем. Воздух смешался с ароматом свежей клубники, сахарной пудры и её собственного, едва уловимого цветочного шлейфа. Ушки вздрогнули от прохлады.
Погрузившись в привычный, почти медитативный ритм готовки — взбивая, замешивая, украшая, — она на время отпустила тревоги. Лучи заходящего солнца, медовые и густые, заливали кухню, цеплялись за облачка взбитых сливок и грани хрустальных креманок.
Когда последнее пирожное заняло своё место на подносе, Ланава отступила на шаг, оценивая работу. Затем дёрнула ушком, достала телефон и присела на корточки, чтобы поймать идеальный ракурс. «Пусть увидят. Пусть захотят. Хотя бы на минуту отвлекутся», — подумала она, закусывая губу. Палец завис над кнопкой «Опубликовать».
Пост в официальном аккаунте кофейни (с поправкой на вселенную: допустим, это «HeroNet» или внутренняя сеть академии) получился тёплым и живым: «Спасибо Академии U.A. за щедрый урожай! Сегодняшний сюрприз для наших героев — клубничная нежность. Помогите выбрать имя для нового десерта! Ваши варианты в комментариях. Ждём в гости за порцией хорошего настроения! ❤️☕»
Отклик был мгновенным. В комментариях роились «Клубничный поцелуй», «Алая мечта», «Взрыв ягоды». Но один комментарий заставил сердце Ланавы ёкнуть. Это была Мина Ашидо из 2-А: «Ланава, это выглядит невероятно! Давайте устроим вечеринку-дегустацию сегодня у нас в общежитии? Нам всем так нужна маленькая победа!»
Вечеринка. Ланава замерла. Класс 2-А… Эти дети, почти не бывавшие детьми, таскали на своих плечах груз спасённого мира. Их лица, уставшие, но упрямые, мелькали в её столовой каждый день. У неё не было Причуды, чтобы сражаться. Но были её руки, её кухня, её умение создавать уют.
«Они правы. Им нужна не просто еда. Им нужна нормальность. Хотя бы на один вечер».
Она твёрдо набрала ответ Мине: «Отличная идея! Я всё приготовлю. Ждите гостя с угощениями после закрытия».
***
Когда последний посетитель ушёл, а воздух в кофейне пропитался тишиной и вечерней прохладой, перед Ланавой встал практический вопрос: как доставить гору хрупких десертов в общежитие? Мысль обратилась к тому, кто всегда был рядом, чьё присутствие само по себе вселяло спокойствие.
Палец сам нашёл нужный номер в списке контактов. Гудки в трубке отдавались гулко в пустом зале.
— Алло? Ланава? — голос Изуку прозвучал немного озадаченно, но мягко.
— Привет, Изуку. Это я, — она чуть смутилась, будто отвлекая его от чего-то важного. — Ты не мог бы… помочь? Мне нужно кое-что перенести.
— Конечно! Я как раз иду с тренировки. Где ты? — в его тоне не было ни капли сомнения.
— В кофейне. Мы с твоим классом договорились на маленькую вечеринку. Если не сложно… зайди по пути. Я буду ждать.
Час спустя, погружённая в упаковку коробок и собственное мурлыканье, она не сразу услышала скрип двери. Изуку стоял на пороге, слегка запыхавшийся, в спортивной форме. В его глазах читалась лёгкая нерешительность — не помешал ли он.
— Проходи, всё в порядке! — Ланава одарила его сияющей улыбкой, от которой стало светлее даже в сумерках. — Спасибо, что пришёл. Вот эти коробки самые важные.
Они молча, слаженно принялись за работу. Тишина между ними была не неловкой, а comfortable, наполненной лишь шелестом бумаги и мягким постукиванием коробок.
— Это и есть тот новый десерт? — наконец спросил Изуку, аккуратно принимая из её рук аккуратную коробку.
— Да, — её голос стал тише, задумчивее. — Я хотела, чтобы он получился… тёплым. Знаешь, иногда кажется, что в такие времена все мы — как ингредиенты в одном большом тесте. Перемешаны болью, страхом, надеждой… Но я верю, что у каждого в этом рецепте есть свой, самый важный ингредиент. То, что не даёт пропасть. Ты уже нашёл свой, Изуку?
Он задумался, его взгляд ушёл в пол. — Я… всё ещё ищу. Но, кажется, иногда его роль выполняют простые вещи. Как… как этот ужин после тяжёлого дня.
Ланава почувствовала, как к горлу подступает тёплый комок. — Тогда надеюсь, сегодня мой десерт станет для вас таким ингредиентом. Кстати, — она оживилась, — я не увидела твоего варианта в комментариях. Неужели ничего не пришло в голову?
Изуку покраснел так, что стало заметно даже в полумраке. — Н-ну… Я думал… Это, наверное, слишком просто… «Клубничное лето». Будто… будто кусочек того времени, когда всё было спокойно.
Ланава замерла. Не от восторга, а от внезапной, пронзительной ясности. Не вкус, не эффектность. Чувство. То самое, чего она искала.
— Изуку… — она произнесла его имя тихо, с безграничной благодарностью. — Это идеально. Именно то, что я хотела передать. Спасибо. Так и назову.
Он лишь удивлённо моргнул, словно не веря, что его простые слова могли что-то значить. Его смущение было таким искренним, что Ланава невольно рассмеялась, лёгким и звонким смешком.
— Что ж, — Изуку, собравшись, взвалил на себя большую часть поклажи, — Пойдём? Они уже, наверное, заждались.
— Пойдём, — кивнула Ланава, беря оставшиеся пакеты. — Пора подарить твоему классу немного «Клубничного лета».
Они вышли в наступающие сумерки. Фонари академии зажигались один за другим, указывая путь к общежитию, где их уже ждали свет, смех и минута простого, такого необходимого всем счастья.