Глава 34
***
Хищник не спешит.
Он ждёт, пока любовь сделает половину работы.
***
Элли.
Я не знала, что поцелуй может быть катастрофой.
В моей голове катастрофа — это когда рушатся стены. Когда привычный мир трещит по швам и осыпается осколками стекла, а ты стоишь в эпицентре и не понимаешь, куда бежать.
Я не знала, что катастрофа может быть такой тихой.
Без грохота. Без предупреждения.
Без возможности подготовиться.
Потому что он целует меня так, будто я — последняя капля воды в пустыне. Будто я — тишина после долгого шума. Будто я — дом, в который он возвращается после десятилетий скитаний и просто прижимается щекой к дверному косяку, закрыв глаза.
— Тайлер... — выдыхаю я.
— Да?
Он отрывается на секунду, чтобы перевести дыхание, и его дыхание горячим, прерывистым веером обжигает мою влажную кожу на губах.
Я непроизвольно прижимаюсь сильнее к стене, а голова сама откидывается назад, когда его губы уходят с моих губ к линии челюсти двигаясь в сторону шеи.
— Что ты делаешь? — шепчу я.
Он усмехается едва заметно, и я скорее чувствую это через изменение его дыхания, чем слышу звук. Его губы находят мою шею, на этот раз медленнее, почти лениво, будто он намеренно растягивает каждое мгновение, позволяя мне привыкнуть к теплу и одновременно лишая возможности предугадать следующий шаг.
— Я же говорил... — выдыхает он мне в шею. — Хочу тебя почувствовать.
Одна его рука отпускает моё запястье, и я чувствую это мгновенно — не как освобождение, а как смену ритма. Его ладонь скользит вниз по моей руке, пальцы проходят по коже к плечу, задерживаются там на долю секунды, а затем продолжают путь к моей талии.
— Ты чувствуешь это? — хрипло спрашивает он.
Я не отвечаю словами. Вместо этого я издаю стон, и моё тело выгибается навстречу, совершенно против моей воли.
— Тише... — едва слышно произносит он.
Я хочу сказать хоть слово, но его вторая рука касается моего лица. Большой палец неторопливо проводит по губам, приоткрывая их без разрешения.
— Или ты хочешь... — он прижимается губами к моему виску. — Чтобы они услышали?
Его ладонь, которая только что лежала на моей талии, соскальзывает ниже. Медленно. Уверенно. Будто он знает этот путь наизусть. Пальцы находят пуговицу моих джинс и одним ловким движением он расстёгивает её.
Я застываю.
— Тайлер...
— Да? — его пальцы скользят под ткань джинс. — Ты ведь не против?
Против? Да какое там «против?».
Против его пальцев, которые уже расстегнули пуговицу джинсов одним точным движением и теперь скользнули под ткань?
Против этого острого, почти болезненного сжатия внизу живота, которое кричит «да» громче любого слова?
— Элли... — тихо выдыхает он. — Ответь мне.
Я качаю головой, и это движение выходит резким, почти отчаянным, словно тело больше не может скрывать того, что происходит внутри. Дыхание сбивается, грудь поднимается быстрее, и я сама тянусь ближе, прижимаясь к нему сильнее, будто боюсь, что он остановится.
Он замирает на секунду, а затем его рука уверенно скользит ниже. Его пальцы, тёплые и уверенные, находят то, что искали, и тело реагирует раньше мыслей — тихим, предательским звуком.
— Так вот оно что... — тихо произносит он, и в его голосе появляется удивлённая усмешка.
Я закрываю глаза, горя от стыда.
— Только ничего не говори.
— Почему? — в его голосе проскальзывает ленивое любопытство. — Боишься, что испорчу момент?
— Боюсь, что ты скажешь что-то, после чего я не смогу смотреть тебе в глаза.
— Элли, — он усмехается. — Ты сейчас в тёмной комнате с расстёгнутыми джинсами и моими пальцами внутри. Мои слова ничего не изменят. Контракт уже подписан.
— Контракт? Я ничего не подписывала.
— Да ладно? — он вздыхает с притворным разочарованием, как будто объясняет ребёнку очевидные вещи. — Ты прижалась ко мне. Это юридически считается согласием.
— Что? — выдыхаю я. — Это не... не работает так.
— Работает. Я адвокат, мне можно верить.
— Ты не адвокат, Тайлер.
— Но звучит убедительно, правда? — его пальцы делают короткое, точное движение, и из моей груди вырывается стон раньше, чем я успеваю его остановить. — Вот видишь? — он прижимается губами к моему виску, и я чувствую, как его губы растягиваются в довольной усмешке прямо на моей коже. — Ты уже почти согласна.
— Я не... — пытаюсь возразить я, но его пальцы надавливают особенно глубоко, и мои слова превращаются в очередной стон.
— Возражение отклонено, — в его тоне появляется опасное удовлетворение.
— Это произвол!
— Это правосудие, мисс Элли. И вы сейчас находитесь в зале суда.
— В каком ещё суде?
— В моём. — Выдыхает он у самого уха. — И я здесь главный.
— Тогда кто я?
— Подсудимая.
— Подсудимая? — переспрашиваю я, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. — И в чём меня обвиняют?
— Ты прижалась к адвокату в тёмной комнате и допустила проникновение. — Он входит в меня пальцами одним точным движением и я издаю громкий стон, который даже не пытаюсь сдержать.
— Судья, — объявляет он, прижимаясь губами к моему виску. — Я считаю, что подсудимая полностью согласна с обвинением и готова понести наказание.
— Какое ещё нахрен наказание? — выдыхаю я.
— Пожизненное.
— Пожизненное? Это слишком сурово для меня.
— Апелляцию отклонить. — Мягкая усмешка скользит в его голосе. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
— Это нечестный суд.
— Самые интересные суды никогда не бывают честными, Элли.
— Я... — выдыхаю я. — Ты ужасный адвокат, Тайлер.
— Зато внимательный и очень заинтересованный в деле. — Он усмехается и его пальцы делают короткое, уверенное движение, от которого у меня подкашиваются колени. Я непроизвольно подаюсь ближе и в ту же секунду пространство разрезает вибрация телефона.
— Секунду, — выдыхает Тайлер, вытаскивая телефон.
Экран вспыхивает холодным светом. Он задерживает взгляд всего на мгновение и уголок его губ едва заметно приподнимается, словно он ожидал именно этого звонка. Большим пальцем он нажимает кнопку ответа и сразу переводит вызов на громкую связь.
— Да?
— Вы где? — голос Сэма разносится по комнате. — Пицца приехала!
— Уже? — спокойно уточняет Тайлер.
— Ага. И знаешь, кто курьер? Девчонка с синими волосами. Я думал, такие только в соцсетях бывают. И татуировки у неё — огонь. Кейт, когда увидела, чуть с ума не сошла. Говорит, надо срочно тоже синий, но я ей сказал, что...
Я перестаю слышать. Потому что в тот момент, когда Сэм произносит «синими волосами», пальцы Тайлера внутри меня делают движение.
Медленное, тягучее.
Такое, от которого мысли сворачиваются в спираль и исчезают где-то в районе копчика, оставляя после себя только белый шум и пульс в ушах.
Я закусываю губу, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Пальцы Тайлера внутри меня делают ещё одно едва заметное, ленивое движение и моё тело реагирует быстрее разума. Короткий, сдавленный звук вырывается из горла раньше, чем я успеваю его поймать.
Тайлер замирает и смотрит на меня с прищуром.
— Тсс, — шепчет он одними губами. — Он же услышит.
Я сжимаю зубы и смотрю на него с такой ненавистью, на какую только способна.
— Я тебя убью, Тайлер. — Шёпотом говорю я.
— И как же?
— Что? — выдыхаю я, пытаясь сфокусироваться на его словах, пока его пальцы внутри меня выписывают какие-то немыслимые кульбиты.
— Ну ты сказала «я тебя убью», — напоминает он. — Я просто уточняю. Мне нужно знать, чего бояться.
— Ты издеваешься? — выдыхаю я.
— Ни в коем случае, Элли. Смертельная угроза в адрес моей персоны — это очень серьёзно. Я должен оценить риски.
— Риски?
— Именно. И мне правда любопытно... — он чуть склоняет голову. — Ты задушишь меня подушкой? Пырнёшь ножом? Или выберешь яд? — Он усмехается, и в этой усмешке проскальзывает что-то, от чего внутри всё сжимается. — Хотя яд — это скучно. Медленно. Ты не производишь впечатления девушки, которая любит медленно.
Я открываю рот, чтобы ответить, но в эту же секунду динамик разрывает визг Кейт — высокий, неконтролируемый, почти панический.
— Короче! — Сэм перекрикивает её, почти срываясь на крик. — Ты обязан это видеть! Срочно приходи, я тебе клянусь, это лучше любого реалити-шоу!
На фоне раздаётся плеск воды и вопль Кейт:
— Сэм!
— Да подожди ты! — отмахивается он и возвращается к разговору. — Она сначала прыгнула в бассейн в одежде, потом такая: «Ой, ладно», — разделась, потом два раза предложила всем искупаться голышом, а теперь рассказывает, что это духовная практика! Я не знаю, что тут происходит, но бассейн официально вышел из-под контроля!
На фоне слышится возмущённый голос Кейт:
— Сэм, я тебя предупреждаю!
— Да-да, угрожай сколько хочешь, — фыркает Сэм, явно улыбаясь. — Короче, давай быстрее сюда. Элли же с тобой? Только не говори, что она вызвала такси и слиняла. Потому что если она сбежала, я официально обижусь.
Тайлер молчит всего секунду и уголок его губ едва заметно приподнимается.
— Она со мной.
— Ммм... — протягивает Сэм. — Звучит подозрительно интимно, брат.
— Просто интимно, — поправляет Тайлер. — Без подозрительно.
Я резко толкаю Тайлера в плечо.
— Ты вообще фильтруешь, что говоришь? — шиплю я, стараясь, чтобы голос звучал тише, чем хочется.
Он даже не вздрагивает. Только смотрит на меня с этим своим невозможным выражением лица, будто я самый забавный человек на земле.
— Мы сейчас спустимся, Сэм, — говорит он, не сводя с меня взгляда. — Как только закончим.
Моё сердце делает опасный кульбит.
В динамике слышится короткое:
— Чего вы там собрались заканчивать?
И прежде чем Сэм успевает договорить, Тайлер отключает звонок.
— Ты невозможен, — шепчу я раздражённо, чувствуя, как щёки горят ещё сильнее. — Тебе обязательно всё превращать в спектакль? — Я хватаю его за запястье и вытаскиваю его руку, резко, почти демонстративно.
— В какой спектакль?
— В этот! — Я обвожу рукой темноту. — Ты специально всё подстроил, да? Специально завёл меня сюда, специально создал эту атмосферу...
— Элли...
— Специально говорил эти свои дурацкие вещи, от которых у меня...
— Элли... — он щёлкает выключателем и свет заливает комнату.
— Какого чёрта? — бормочу я, моргая от неожиданной яркости.
Я жмурюсь всего на мгновение, а когда открываю глаза, понимаю: это не тьма и не тайна. Это огромный, залитый светом спортзал.
Высокие потолки с металлическими балками. Сплошное зеркало вдоль стены, безжалостно отражающее нас: я — с растрёпанными волосами и расстёгнутыми джинсами, и Тайлер рядом, с видом абсолютного спокойствия, будто всё происходящее совершенно естественно.
Напротив зеркала выстроен ряд из трёх беговых дорожек — холодных, неподвижных, как немые свидетели. В углу, прямо перед огромным окном, висит боксёрская груша, а у её основания валяются перчатки, брошенные на пол так, будто их сорвали с рук в спешке, не дожидаясь финального гонга.
Никакой мистической тёмной комнаты.
Просто... спортзал.
Я медленно поворачиваю голову к нему.
— Ты... — слова застревают в горле. — Ты сказал, что здесь ничего нет.
Уголок его губ приподнимается.
— Я пошутил.
— Пошутил?
Он пожимает плечами.
— Хотел добавить драматизма.
— Ты уже и так добавил, — тихо говорю я. — Своим «просто интимно». Своим «когда закончим».
Он тихо усмехается, и эта усмешка раздражает меня ещё сильнее.
— Элли, ты сейчас злишься из-за того, что «таинственная тёмная комната» оказалась обычным спортзалом? Или из-за того, что Сэм услышал больше, чем должен был?
Я закатываю глаза.
— Ты специально сейчас меня бесишь?
— Не специально. Я просто задаю правильные вопросы. — Он склоняет голову набок, внимательно изучая моё лицо. — Так что? Спортзал или Сэм?
— А если я скажу, что оба варианта неправильные?
— Тогда я спрошу третий. — Он чуть прищуривается, наблюдая за моей реакцией. — Ты злишься, потому что я тебя поцеловал... или потому что ты ответила?
Я открываю рот и снова закрываю.
— Или... — добавляет он, — потому что ты позволила мне зайти чуть дальше, чем планировала?
Я прищуриваюсь.
— Ты сейчас анализ проводишь или провоцируешь?
— Немного и того, и другого, — отвечает он спокойно. — Профессиональная привычка.
Я собираюсь закатить глаза, но взгляд предательски скользит ниже — к его губам. Они всё ещё слегка приоткрыты после слов, и в голове вспыхивает слишком живое воспоминание о том, как они только что касались меня.
— Ты сейчас думаешь о том же, о чём и я? — тихо спрашивает он.
Я сглатываю и резко толкаю его в грудь.
— Заткнись, Тайлер, и пошли уже.
Он делает шаг назад, позволяя себя оттолкнуть, и тихо усмехается — не насмешливо, скорее довольный тем, что происходит.
— Как скажешь, мисс Элли, — отвечает он, поднимая руки в притворной капитуляции.
Девочки, извините за тишину. Писать сейчас сложно, слова будто не складываются. 😭 Надеюсь, скоро всё вернётся, и я снова буду с вами чаще.
Спасибо, что ждёте и остаётесь рядом 🤍