Глава 8
***
Некоторые дни будто смеются над тобой — громко, жестоко, и ты просто падаешь лицом в кровать и молишься, чтобы завтра было тише.
***
Дверь общаги щёлкает чуть громче, чем обычно — или мне просто так кажется после всего, что сегодня произошло. Внутри тепло. И тише, чем должно быть. Коридор, лампы под потолком, знакомый запах дешёвого стирального порошка и чьих-то ароматных свечей. Дом. Ну, насколько общага вообще может быть домом.
Я поднимаюсь на свой этаж — ступени мягко гулко стучат под подошвами. Голова чуть гудит. Не больно — больше как от долгой дороги, когда мозг ещё не понимает, что уже можно остановиться.
Я вставляю ключ в замок. Дверь приоткрывается, и почти сразу слышу голос Кейт:
— Ну наконец-то! Я уже думала выезжать в город искать тебя! Ты не представляешь, какие сценарии я прокручивала в голове!
Я захожу внутрь. Закрываю дверь.
Прислоняюсь к ней на секунду — просто чтобы выдохнуть.
Кейт стоит посреди комнаты в пижаме и с маской на лице — зелёной, как марсианская кожа. Волосы собраны наверх, нос в муке. Видимо, она пыталась печь. Или это косметическая мука. С ней никогда не угадаешь.
Она вскидывает руки:
— Ну?! Говори! Как прошло?! Кто там был?! В обморок от страха не падала?!
Я моргаю.
— Я... в порядке.
Кейт подлетает ко мне, хватает за плечи и начинает осматривать так, будто я проходила квест на выживание.
— В порядке... — бурчит она. — А ну быстро рассказывай. В деталях. Кто менеджер? Сколько их? Какие? Симпатичные? Строгие? Ты понравилась?
Я улыбаюсь. Слабо, но искренне.
— Лора. Её зовут Лора. Она... знаешь... строгая. И красивая. И будто знает, что я могу облажаться.
Кейт делает паузу.
— Ого.
Я смеюсь:
— И ещё был Зак. Бармен. Бариста. Полу-сумасшедший, смешной. Лора ему за это врезала по голове.
Кейт хлопает в ладоши:
— Боже! Это она — моя новая икона! Так, что ещё?!
— Завтра у меня практика. В шесть. Если всё нормально — возьмут.
Кейт сияет, как лампа на ярмарке:
— ДА! Я говорила, что ты пройдёшь! Я просто знала! Умная! Красивая! Работящая!
Я качаю головой, но она уже подхватывает меня под локоть:
— Что ещё?
Я колеблюсь секунду.
Не хочу драматизировать... но скрывать — тоже странно.
— Мне... — я чешу висок. — По пути в кафе прилетел мяч в голову.
Кейт моргает.
— Что?
— Баскетбольный. Прямо сюда, — показываю на висок.
Её глаза мгновенно округляются:
— Как... в смысле? — спрашивает она тихо, медленно, будто проверяет, правильно ли услышала.
— Кейт, всё хорошо, — говорю я уже мягче. — Там были ребята, они играли.
Кейт сужает глаза:
— Ребята. Какие ребята?
— Просто ребята. С площадки. Ошибка. Не злой умысел.
Она всё ещё изучает мой висок — как будто ожидает увидеть там шрам, синяк или дырку от баскетбольного мяча.
— Болит? — спрашивает она.
— Чуть гудит. Но ничего страшного.
Кейт делает короткий выдох, но напряжение в плечах остаётся:
— Ладно... — она поднимает палец. — Только предупреждение: если это какой-то странный парень... или если ты завтра проснёшься и поймёшь, что тебя зовут не Элли, а «мисс Сотрясение», я лично их найду.
Кейт всё ещё смотрит на меня так, будто я — её потерянная дочь, найденная после цунами.
— И вообще, — добавляет она, — кто сейчас бросает мячи в людей? В каком году мы живём? В девяностом? Они что, играли в «выбивного»?
Я тихо смеюсь:
— Кейт... это был обычный баскетбольный мяч. И... они не специально.
— НЕ СПЕЦИАЛЬНО? — она поднимает брови. — Элли, если бы у меня был такой целебный оптимизм, я бы уже была президентом страны.
Она берёт меня за подбородок, наклоняет мою голову влево, потом вправо — словно осматривает товар перед покупкой.
— Так... зрение в фокусе? Два пальца видишь? — она тыкает мне в лицо чем-то похожим на... поварскую лопатку.
— Кейт, это кухонная лопатка.
— Я знаю, — она показывает её ещё раз. — Так видишь или нет?
— Вижу.
— Хорошо. А то я уже думала — всё, будем жить без тебя, буду рассказывать твоим детям, какая ты была храбрая.
Я фыркаю:
— Дети? Кейт, у меня нет даже нормального...
— Парня, — добавляет она со скорбным кивком.
— Да уж, спасибо.
Кейт делает выразительный вздох.
— Ладно. Давай рассказывай. Кто эти ребята? Они хотя бы симпатичные?
Я моргаю.
— Ну... я не успела их рассмотреть.
Кейт прищуривается — и это тот самый её прищур «я сейчас докопаюсь до правды, даже если придётся тебя допросить под лампой».
— Элли. — Она складывает руки на груди. — Девушка, которую СБИЛИ МЯЧОМ, обязана была рассмотреть преступников. Это минимум.
— Это не преступники, Кейт.
— А-а-а, ну да, — она театрально кивает. —Преступники так не делают.
Я утыкаюсь в ладонь и смеюсь.
— Один... Сэм, — говорю я осторожно. — Он был... ну... нормальный. Паниковал. Сильно.
— Паниковал? — глаза Кейт мгновенно расширяются. — Значит, сразу влюбился. Это классика. Продолжай.
— Он звал второго. Тот и пришёл. Но...
— НО? — Кейт буквально подаётся вперёд.
Я непроизвольно прикусываю губу. Вспышка в памяти: кепка низко на лбу, голые плечи, спокойный взгляд.
— Он был вообще без эмоций.
— Без эмоций? — Она поднимает палец. — Значит опасный тип. Или красивый.
Я моргаю.
— С чего ты взяла, что красивый?
— Элли. — Она делает важное лицо. — Мужчина, который бросил мяч и не извинился — урод. А мужчина, который бросил мяч, не извинился, но при этом выглядел спокойно — сто процентов красивый.
Я закрываю глаза.
— Кейт...
— Что? Ты уже покраснела. Ты П. О. К. Р. А. С. Н. Е. Л. А!
— Я не краснела.
— Краснела. Краснеешь. И будешь краснеть! Кто он?!
Я вздыхаю:
— Откуда я знаю, кто он? Я даже с ним не разговаривала! Он... ну... стоял. Смотрел. Ушёл.
Кейт застывает.
— УШЁЛ?! Даже не спросил, как ты? Не извинился? Не предложил лёд? Не сказал: «Боже, принцесса, прости, что я тебя чуть не убил»?
— Нет, — я моргаю.
— Это либо психопат, либо модель «Calvin Klein».
— Кейт...
— Ладно, — она поднимает обе руки. — Давай по фактам. Имя?
— Тайлер.
— Номер?
— Нет.
Она поджимает губы:
— А номер Сэма?
Я зависаю. Молчание.
Кейт медленно наклоняется ко мне, как следователь ФБР:
— Эл-ли.
— Он был нормальный, — выдыхаю я. — И очень испуганный. И просто... вежливый. Я дала ему номер, чтобы он успокоился!
Кейт подпрыгивает:
— АГА!!! Значит, краснела всё-таки не из-за психопата-модели! Это был Сэм! Мальчик-паника!
Я закрываю лицо ладонями.
— Господи...
Я разворачиваюсь к своей комнате. Иду быстро, как человек, который хочет спрятаться под одеяло и исчезнуть из этого дня.
Кейт идёт за мной следом, комментируя в спину:
— Элли, стой! Я ещё не закончила допрос! Мы даже не начали обсуждать, как ты будешь отвечать ему на сообщения! А если он...
Я успеваю добежать до двери и резко захлопываю её прямо перед её носом. Снаружи слышится возмущённый удар ладонью по двери.
— ЭЛЛИ! ОТКРОЙ! Нам нужно ОБСУДИТЬ твою новую личную жизнь! Не оставляй меня в неведении! ТЫ ДАЖЕ НЕ ВИДЕЛА СЕБЯ СО СТОРОНЫ — ТЫ УЛЫБАЛАСЬ, КАК ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ПОЦЕЛОВАЛИ!
Я падаю на кровать лицом вниз.
Боже. Почему моя жизнь теперь как ситком?
⸻
Если вы читаете эту книгу, пожалуйста, поставьте реакцию со звёздочкой — так я буду видеть, что история жива и находит отклик.